Навсегда ты (ЛП) - Роуз Стефани - Страница 47

Почувствовав, что могу выиграть, я схватила его за руку и медленно взяла его указательный и средний палец в рот, сося их как мороженое. Пальцы Лукаса почти касались задней части моего горла, и, прежде чем отстраниться, я стала медленно водить своим языком вокруг его пальцев. Лукас выглядел так, будто перестал дышать и моргать. Я подняла бровь, молча обещая повторить ему то же самое, только ниже, если он решит остаться.

Позволив своей простыне упасть, я заставила Лукаса закрыть глаза, издав слабый вздох. Я провела ногтями вниз по его груди, вдоль жестких кубиков пресса. Когда я расстегнула штаны и обернула руку вокруг его твердого члена, дыхание Лукаса перехватило. То, как мои прикосновения влияли на него, заставило меня почувствовать себя сильной, и мне это понравилось. Когда я начала медленно двигать своей рукой вверх и вниз, челюсть Лукаса сжалась, а выражение лица стало сосредоточенным.

— Вставай на четвереньки. Сейчас же, Саманта.

Я почти завизжала от удовольствия. Мало того, что я победила, так еще заставила появиться Лукаса-альфа-самца.

Я схватилась за кровать, чтобы сделать так, как мне велели. Лукас подошел сзади и потянул меня назад за волосы. Мое сердце мчалось галопом, когда он лизнул по внешней стороне мое ухо.

— Не думаю, что ты играла честно. На самом деле, думаю, что ты играла грязно. Очень, очень грязно.

— Я могу продолжать играть грязно всю ночь, малыш.

Когда я прижалась спиной к нему, чтобы потереться о его член, Лукас выпустил сексуальное рычание. Я выиграла.

— Моя сладкая девочка стала плохой. Когда это произошло?

— Просто возьми меня, Лукас. Пожалуйста, — я звучала как попрошайка, несмотря на то, что Лукас недавно уже был во мне. Это было меньше часа назад, но я до сих пор нуждалась в нем.

Лукас притянул меня за талию и повернул к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. Он провел пальцами по моей щеке с хитрой улыбкой на лице.

— Я хочу, чтобы завтра у тебя была возможность идти ко мне по проходу. Если я останусь и сделаю все, что хочу сделать с тобой прямо сейчас, это будет невозможно.

Я захныкала, когда он поцеловал меня в лоб и застегнул штаны. Не знаю, существует ли термин женского эквивалента «синих яиц», но уверена, что это именно то, что я сейчас чувствую: тупую боль неудовлетворенности.

Я потянула простыни назад на себя и сердито посмотрела на моего почти мужа.

— Это не очень хорошо с твоей стороны, — я преувеличенно надула губки.

— Я тоже могу играть грязно, малышка. Поспи немного, — он наклонился над кроватью и подарил мне нежный поцелуй.

— Оставайся в постели. Я закрою дверь. Сладких снов, миссис Хантер, — он засмеялся, когда выходил из спальни. Теперь он был просто жестоким.

— Да, да. Как бы не так, — я снова легла и натянула простынь выше.

— Я люблю тебя, — он послал мне воздушный поцелуй, и я хихикнула.

— Я тоже люблю тебя, большой плохиш.

Я пыталась заснуть, но не смогла. Слишком нервничала, думая о завтрашнем дне, и не привыкла спать в одиночестве.

— Мамочка? — Белла медленно открыла дверь и на цыпочках прошла в мою комнату. Я наклонилась к тумбочке и включила свет.

— Эй, детка, уже поздно. Что случилось? Ты не можешь заснуть? — она запрыгнула на кровать и прижалась ко мне.

— Лукас завтра станет моим новым папой?

И как я должна ответить на этот вопрос?

Марк переехал в Чикаго через две недели после завершения слушания относительно опеки, и за последние несколько месяцев, прошедших с того времени, он вообще не связывался с дочерью. Джинни до сих пор звонит один или два раза в неделю. Я позволяю Белле говорить с ней и видеться в течение нескольких часов, но мы еще не готовы разрешить ей оставаться там на ночь.

Лукас был отцом Беллы во всех отношениях, и это то, что имеет значение. Единственное, что сдерживало меня перед тем, как сказать «да», — нежелание запутать ее еще больше.

— Лукас очень любит тебя, а завтра мы трое официально станем семьей.

Белла улыбнулась от уха до уха. Надеюсь, это означает, что она довольна моим ответом.

— Лукас подарил мне подарок, прежде чем ушел. Хочешь посмотреть? — она была так взвинчена, потому что хотела показать мне свое ожерелье. Это был кулон из белого золота в форме бабочки с бриллиантом в середине. — Смотри, на нем даже мое имя!

«Белле, моей Бабочке» было выгравировано с другой стороны. В моих глазах застыли слезы.

— Можно мне его завтра надеть?

— Конечно, — пискнула я в ответ, пытаясь проглотить слезы.

— Не плачь, мама. Лукас оставил подарок и тебе. Он сказал, чтобы я отдала его тебе утром, но я скажу ему, что ты плакала, и мне нужно было сделать тебя счастливой.

Белла спрыгнула с кровати и бросилась к двери. Когда она вернулась, то вручила мне конверт. Внутри было ожерелье из зубов акулы, которое принадлежало отцу Лукаса. Лукас всегда носил его на удачу и даже один раз одолжил мне перед большой презентацией в колледже. Ожерелье было обернуто вокруг письма.

Ты сказала мне, что мы уже давно женаты в наших сердцах, а сегодня это лишь юридическая формальность. Хоть это и правда, но сегодняшнее событие очень много для меня значит. Жениться на тебе, называть тебя своей женой, дать тебе свою фамилию… Ты даже не представляешь насколько все это важно для меня. Сегодня ты моя во всех смыслах этого слова.

Я смеюсь каждый раз, когда ты называешь меня своим Суперменом. Хотя ты спасала меня не меньшее количество раз. Я никогда не знал, что значит любить кого-то так сильно, как будто у тебя перехватывает дыхание, а одна мысль о том, чтобы жить без тебя, заставляет меня сходить с ума. Думаю, что я прекрасно продемонстрировал свое «безумие» раз или два. Ты спасла меня от пустой и эгоистичной жизни. Когда я влюбился в тебя, жизнь перестала казаться простой. Теперь я знаю, как это — жить для кого-то другого, и я всегда буду жить для тебя.

Я думаю, ты помнишь ожерелье моего отца. Он бы полюбил тебя. Ты прекрасна, у тебя огромное сердце и немного «вспыльчивости», как он любил говорить. Тебе нужно что-то необычное и что-то старое, думаю, это будет два в одном. Хотя я знаю, что ты любишь меня, все же уверен, что немного нервничаешь насчет сегодняшнего дня. Не бойся. У нас будет лучшая совместная жизнь, потому что меньшего я просто не приму. Остаток своей жизни, которою мне суждено провести на земле, я всегда буду рядом с тобой. Потому что просто не смогу быть в другом месте.

Сегодня мне не нужно ожерелье на удачу, потому что у меня есть ты.

Я люблю тебя. Навсегда ты. Навсегда.

Вместо того чтобы остановить мои слезы, письмо Лукаса заставило меня рыдать в полную силу.

— Мне очень жаль, мама. Я думала, если ты получишь подарок, то перестанешь грустить, — Белла залезла обратно на кровать и прижалась ко мне. Ее нежные руки гладили мои волосы, как обычно делаю я, когда она расстроена. Я покачала головой и поцеловала ее в щеку.

— Спасибо за то, что ты отдала мне этот подарок, Белла. Мамочка просто немного странная и плачет потому, что она действительно счастлива. И сентиментальна.

— Поэтому Лукас называет тебя слабачка?

Я снова засмеялась, вытирая слезы с глаз.

— Да, именно так. Составишь маме компанию сегодня? У нас завтра напряженный день!

Белла кивнула и легла рядом со мной. В ту минуту, как она упала на подушку Лукаса, сразу же уснула.

Было уже поздно, но я должна была написать Лукасу.

Я: Белла отдала мне мой подарок и показала свой. Я так тебя люблю. И не могу дождаться, когда выйду за тебя.

Через минуту мой телефон завибрировал.

Лукас: Ты сегодня была действительно плохой девочкой. Ты должна была открыть его утром.

Лукас: Но это, наверное, к лучшему. Таким образом, ты смогла выплакаться.

Он был самодовольным негодяем и хорошо меня знал.