Аромат лимонной мяты. Книга первая (СИ) - "spring_twister" - Страница 101

— Отпусти ее. Пожалеешь.

Скосив глаза, он увидел бледное от холодной ярости лицо Снейпа. Нажим усилился. Сомневаться в серьезности намерений противника не приходилось. Халид с досадой цокнул языком: щитовые чары, которыми арабский маг окружил себя пару минут назад, выдержали бы любую магическую атаку, но от перспективы быть банально заколотым не спасали никак. Откровенно говоря, в его планы подобная смерть абсолютно не вписывалась: посмертного покоя и возрождения при таком раскладе не видать.

— Пожалею, — констатировал он и, снова переведя взгляд на Мелиссу, прошипел. — На сссчччет три ты очччнешшшьссся. Разсс, два, три.

Девочка вздрогнула, замерла и несколько раз удивленно моргнула, оглядывая комнату. Слева от нее все так же, на полу, сидела ошарашенная и испуганная Мэрчбэнкс, в плечи которой судорожно вцепилась ее подруга. Они не мигая смотрели на своего приятеля, который по-прежнему стоял у камина. Вот только поза его теперь была от расслабленной весьма далеко, что в принципе было объяснимо: Северус приставил к его горлу… „Паркер“? С металлическим пером? Что тут проис…

— Гипноз! Как ты мог? Ну, ты говнюк, Халид! — Гризельда, очевидно, забыв о болевшей голове, взревела, как раненый мамонт.

Стоящая рядом Батильда уже раскрыла рот, чтобы присоединиться к подруге, когда Снейп рявкнул:

— Молчать! – и, не обращая внимания на заткнувшихся на полуслове и разом покрасневших от переполняющего их возмущения дам, тихо обратился к Мелиссе. — У меня в кармане портал. Пароль „Назад“. Ждать меня в кабинете.

— Акцио портал! — прошептала девочка и, сжав в руке влетевшую в нее крышку от обыкновенной чернильницы, перенеслась в Хогвартс.

***

Халид стоически выслушивал претензии оравших ему в оба уха и колотящих кулачками в грудь приятельниц, не обращая на них особого внимания. Смысл? Все их причитания сводились к одному вопросу: зачем.

Что значит, зачем? Он не мать Тереза, чтобы действовать нежно и деликатно. К тому же так быстрее, а скорость при столь неудачном знакомстве — решающий фактор. А тем более в его ситуации: в последние годы внутренние часы, отмеряющие оставшееся время — лет десять, не больше, — обзавелись секундной стрелкой и лишь ускоряли свой бег. Мало. Поразительно мало! Вот он и рискнул пойти по пути наименьшего сопротивления. Но теперь – увы! — игры кончились. Придется договариваться и торговаться.

— Со мной поступили так же. Ничего, не умер, — одним взглядом прервав словесные излияния, спокойно бросил он дамам и уточнил у Снейпа, стоящего с палочкой наготове чуть поодаль. — Почему ручка?

— Чем богаты, — дернул плечом Снейп и, усмехнувшись, ответил вопросом на вопрос. — Если я продолжал держать Протего вокруг себя и ребенка, почему ты должен был поступить иначе?

— Что ж. Недооценил, — Халид хмыкнул и слегка покачал головой. — Впрочем, это взаимно, не так ли? Ну, да суть не в этом. Как делить будем?

Верно понявший его слова, Северус, сощурившись, посмотрел на него и раздельно, словно гвозди заколачивая, произнес:

— Это. Моя. Девочка.

— Неконструктивно. Твоя, — Халид сделал ударение на этом слове, — девочка мне не нужна. Я ищу ученика.

— Неудачно. С ней вы вряд ли теперь найдете общий язык.

— Спорно. Неприязнь и желание отплатить той же монетой могут стать неплохим стимулом. У нее предрасположенность к магии смерти. Она как магнит для нежити всех мастей, — сказал Халид и, заметив промелькнувшую на лице Северуса тень, продолжил. — Представь: какому-нибудь призраку в этой вашей школе, полной энергетических пиявок, надоест убогое подобие жизни. А рядом необученная девчонка, которая энергетически ощущается как сильный некромант. Как долго — даже не морально, а физически! — она продержится, если требующее эвтаназии привидение начнет ее преследовать? Призраки могут быть очень настойчивыми: резаные раны, паралич, утопление — лишь неполный список их возможностей. Это ученичество нужно в первую очередь ей.

— Сомнительно. Все твои действия кричат о том, что ты заинтересован. И кровно. И не просто в ученике, а именно в ней. Вопрос, почему? — задумчиво протянул Снейп, лихорадочно перебирая в памяти и собирая воедино все обрывки сведений о ближневосточной магии и известных колдунах, которые попадались в различных изданиях, а потом, придя к определенным выводам, пристально посмотрел на своего собеседника. — Тебя приперло. Очевидно, вопрос смерти. А ученик срывается. И, похоже, не в первый раз. В перспективе долгая – нет! — о-очень долгая агония, крайне неприятная смерть, неимоверно отвратительное посмертие и хрен тебе, а не возрождение(6), кахин.

Последнее слово он произнес с несколько вопросительной интонацией, словно уточняя, далека ли от истины его догадка.

— Сильно недооценил, — Халид кивнул, подтверждая предположение собеседника. — Учитывая общий уровень образования на островах…

— Что в меню? — прервал его Снейп. — Помимо некромантии и демонологии. Наверняка, прорицания. Что еще?

— Артефакторика и алхимия. Включая собственные наработки.

„Впечатляет. Отказываться глупо, да и опасно. Во-первых, лишний туз в рукаве еще никому не вредил. А во-вторых, учитывая, что с собой сотворил Лорд, некромантия — это то, что доктор прописал“, — Северус решился.

— Исключительно в моем присутствии. Составим график, который…

— Растянется на десятилетия, — недовольно перебил его Халид.

— Устроит всех, — завершил свою фразу Снейп и усмехнулся. — Не переживай. Девочка весьма способная.

— Сильная, безусловно, но… — арабский маг скептически поморщился, словно не допускал и мысли о существовании способных девочек. — Ладно. Я обдумаю варианты ученичества и сообщу…

— Через Гризельду, — Снейп кивнул в сторону замершей с открытым ртом дамы и добавил. — И еще: мы непременно подстрахуемся обетами. И если ты только попробуешь ее выкрасть, или магически воздействовать, или еще раз применить гипноз…

Договорить ему не дали.

— Нерушимый? — легко предложил Халид и развел руками. — Прямо сейчас. В качестве демонстрации доброй воли, мой друг.

Северус внимательно посмотрел на довольного – пожалуй, даже чересчур довольного, – джинновладельца и, задержавшись взглядом на выгравированном на набалдашнике его посоха Уроборосе, медленно покачал головой.

— Не только. Пожалуй, еще клятва вечностью и возрождением, друг мой, — язвительно вернул он обращение.

Несколько минут царило напряженное молчание, а потом всю фигуру Халида окутало золотистое сияние.

— Клянусь, — громко и четко проговорил он и сокрушенно вздохнул. — И откуда ты взялся, такой умный.

— Тебе какую версию? Про аиста, капусту или пчелку и цветочек?

— После „Шестидесяти четырех искусств(7)“ ничего нового ты мне не поведаешь, — мягко отказался Халид.

Усмехнувшись, Снейп кивнул Батильде с Гризельдой в знак прощания, и уже собирался аппарировать, когда его догнал иронический комментарий:

— Да, моя клятва на сегодняшний случай не распространяется, не так ли?

Выругавшись, Северус мгновенно испарился.

Скрестив руки на груди, Халид задумчиво смотрел на то место, где только что стоял Снейп, и размышлял о том, как в периодические занятия можно вместить весь объем знаний, накопленный им за полтысячелетия, и сколько лет это займет, когда услышал звенящий от возмущения голос Гризельды.

— Ты действительно что-то внушил ребенку под гипнозом?

— Нет, алмаз мой, — пожал плечами Халид и, отвечая на невысказанный еще вопрос, пояснил. — Мелкая месть. Не очень достойно, но не мог удержаться.

***

Тик-так. Тик-так. Влево-вправо. Влево-вправо.

Маятник на часах в кабинете Снейпа ни на секунду не останавливался, отмеряя ход времени. Сколько прошло? Десять минут? Двадцать? Полчаса? Съежившись, Мелисса сидела на диване и гипнотизировала стрелки.

Черт! Черт! Черт! Слезы полились сами собой.

„Соберись! Реветь будешь потом!“ — она несколько раз глубоко выдохнула, пытаясь остановить накатывающую волнами панику, ледяными руками вытерла глаза и подышала на ладони. Почему же так холодно? Ведь камин горит: вон, как ярко пылает пламя.