Измена (СИ) - Романов Дмитрий Васильевич - Страница 24

       - А где теперь барон?

       - Никто не знает! Он заявил, что граф отправляет его куда-то с чрезвычайно важным поручением, оставил свое имение в распоряжение графа, и исчез! Его нет уже два года. Так что я знаю, как выглядит зачарованный.

       - Ну, мы ведь о графе Контрарио упомянули только мельком. Возможно, этого мало, чтобы нескио раскрыл свое заклятье.

       - Для барона этого было вполне достаточно. Даже когда речь заходила о дворянстве, наместнике, власти, он принимался с пеной у рта доказывать, что граф - лучший из лучших. Нескио так себя не ведет.

       - Зачаровать можно по-разному. Вдруг граф внушил ему, что он должен жениться на какой-нибудь посланной им особе? И через нее будет управлять нескио? Так, как Зинелла управляет наместником?

       Домина резко встала и принялась метаться по комнате.

       - Почему ты все время говоришь гадости?

       - Почему гадости? - Алисия неодобрительно покачала головой. - Разве ты не решила оставить своего покровителя?

       - Я еще ничего не решила! И мне больно слушать твои слова.

       - Лучше заранее предусмотреть все неприятности и подготовиться к ним, чем остаться с носом. - Как истинная купчиха, Алисия любила рассчитать все возможные ходы наперед.

       - Хорошо, но не сейчас. - Домина решила, что сестре ее не понять. Она прагматичная и сухая. Уж лучше выплакаться в одиночестве. И попытаться помириться с нескио. Сестра ей в этом только мешает. - Тебе скоро уезжать?

       - Я бы могла погостить еще, но теперь, когда вернулся нескио и ты ляпнула такую чушь, мне лучше уехать.

       Домина холодно подтвердила:

       - Да, тебе лучше уехать. Сама видишь, нескио не привечает моих гостей. - Помолчав, тихо добавила: - Кто знает, возможно, больше в этом поместье нам уже не встречаться.

       - Не волнуйся! Это сейчас тебе все кажется ужасным, но пройдет время, и ты поймешь, что все к лучшему.

       Алисия позвала свою горничную и принялась собираться. Домина ушла к себе, стараясь заглушить рыдания, и спокойно обдумать, как ей жить дальше. Так ничего и не придумав, решила положиться на волю судьбы. Если нескио прикажет ей уйти, она, конечно, будет вынуждена подчиниться. Но добровольно она из этого эдема не уйдет, что бы там не говорила ей сестра. В конце концов, та ей просто завидует.

       Нескио держал в руке бокал вина, и не мог сделать ни глотка. Впервые в жизни он не знал, как поступить. Сердце требовало вернуться в замок Контрарио и освободить Агнесс. Разум упорно противился этому безрассудному намерению, обреченному на провал. Какое он имеет право рисковать сотнями жизней ради одной?

       Нескио был опытным военачальником, и понимал, что жизнь Агнесс не может быть ценней жизни даже нескольких воинов, а для штурма замка нужны даже не сотни, а тысячи. Причем безуспешного штурма.

       Сердце отчаянно ныло, о глупых словах Домины он забыл. Так же, как и о ней самой. Былые тщеславные устремления занять пустующий королевский трон растворились в горестной невозможности повернуть время вспять. Не нужно было ему оставлять Агнесс! Он вполне мог соскочить с испуганного коня, почему же не соскочил? Там были и другие кони, он мог увезти Агнесс на одном из них.

       Но не увез.

       Страдая от душевной муки, решил хоть что-то сделать. Приказал оседлать Горра, и отправился к лэрду. Хотя от него и не приходилось ждать чего-то хорошего, но, пока они с ним были в одной упряжке, он должен подробнее рассказать ему о том, что с ним приключилось в замке графа. Не упоминая Агнесс.

       Горр мчался широким аллюром, и через полчаса показался городской посад. По кривым мощеным грубым булыжником улочкам нескио проехал неспешной рысью, боясь раздавить кого-нибудь из зазевавшихся прохожих. Ближе к центру столицы улицы становились все шире, просторнее, сходясь в центре в многоугольную звезду. По одной из них нескио выехал на широкую площадь возле величественного памятника последнему королю Терминуса. Король, изваянный из белого мрамора, смотрел на север, насупив густые брови и повелительно протянув руку.

       Нескио никогда не задумывался, почему памятник смотрит на север, но сейчас вдруг решил, что в этом есть какой-то тайный смысл. Но какой? Нужно будет еще раз заглянуть в архивные предания, собранные еще его прадедом. Возможно, там он найдет подсказку.

       На площадь выходили фасады особняков почти всей терминской знати. Здесь стоял и его собственный городской особняк, и особняк лэрда. Не заезжая к себе, на лето там оставалось всего несколько слуг, нескио подъехал к воротам лэрда из прихотливо переплетенного чугуна.

       Ему навстречу тут же выбежал конюшенный мальчишка. Взяв коня под уздцы, увел его во двор, к конюшням, а нескио прошел в дом. В холле стояли вазоны с пестрыми цветами, создавая несколько деревенский уют. Низко поклонившись, маленький арапчонок в темно-зеленой муаровой ливрее торопливо побежал докладывать лэрду о прибытии важного гостя.

       Не дожидаясь приглашения, нескио стал подниматься вслед за ним по широкой лестнице. Возле гостиной немного помедлил, пока не услышал сердитый возглас лэрда: "проси его скорей!" и вошел в светлую комнату. Лэрд сидел на диване, опираясь на трость. Вид у него был нездоровый.

       - Извините, нескио, что не встречаю вас стоя. Но после нашего путешествия я чувствую себя преотвратно. Похоже, я болен сильнее, чем предполагал. А как вы?

       - Нормально. Отоспался и чувствую себя прекрасно. А вы сидите. Вы же знаете, я небрежно отношусь к церемониям.

       Склонив голову, лэрд придирчиво оглядел его с ног до головы.

       - Я бы не сказал, что выглядите вы прекрасно. Вы бледны, и глаза у вас пасмурные. Может быть, расскажете, что произошло в замке? Мне кажется, вы не захотели говорить об этом из-за этого безобразного мальчишки, Фугита.

       Он жестом указал на стоящее неподалеку кресло, и нескио опустился в него. Откинул голову на спинку, прикрыл глаза, и признался:

       - Я и в самом деле не хотел ничего говорить при Фугите. Но не только. Мне нужно было понять самому, что же случилось.

       Лэрд с трудом поднялся на ноги. Позвонил в сонетку, на звонок прибежал тот же арапчонок.

       - Подай нам вина.

       Через пару минут тот вернулся с вином и бокалами. Отправив его прочь, лэрд сам разлил вино по бокалам и подал один нескио. Пригубил свой и задумался.

       - Знаете, с каждым годом не только убывают силы, но и все вокруг меняется. Когда-то я обожал бургунское. А теперь мне кажется, что оно уже не имеет ни того вкуса, ни того запаха, что когда-то. А дело-то не в вине, а во мне. Я старею, притупляются все чувства. Но речь не об этом. Так что случилось в замке?

       - Вы были правы, лэрд, - признался нескио с кривоватой усмешкой. - Я оказался слишком самоуверенным.

       - Вам просто не довелось встречаться с тем, что выходит за грани обычного восприятия жизни. Вы принимали во внимание только зримые опасности, те, которые можно отвести ударом меча. А в замке, как понимаю, столкнулись с чем-то выше вашего понимания.

       - Вы правы, лэрд. Когда граф снял с пальца кольцо и навел его на меня, я не смог пошевелиться. Никогда не думал, что такое возможно. Я даже глазом не мог моргнуть, не то что противодействовать ему!

       Лэрд задумчиво покачал седой головой.

       - Но он не довел дело до конца, иначе бы вы тут передо мной не сидели. Что ему помешало?

       Нескио помедлил. От мысли об Агнесс что-то болезненно кольнуло в груди, и он неосознанно положил руку на сердце.

       - Кто-то постучал в дверь, граф отвлекся, я вскочил. Потом просто удрал из замка. Он меня не преследовал.

       - И вам не помешала стража? - Лэрд не поверил этому объяснению. - Все три заставы вас пропустили молча?