Десантник разведотряда. Наш человек спасает Сталина - Светлов Дмитрий Н. - Страница 12

Мария Васильевна подогнала машину к подъезду, затем придирчиво осмотрела форму, смахнула с кителя крошечную ниточку и перекрестила:

– Езжай, сынок, неурочные вызовы редко приносят радость.

В кабинете куратора хозяйничал незнакомый человек. Глянув на вошедшего без стука Олега, он недовольно нахмурился и сказал:

– Петр Николаевич в кабинете старшего куратора, не забудьте поздравить с повышением.

С поздравлением ничего не получилось из-за присутствия двух незнакомцев. Настрой сбил генерал погранвойск. Хотя по статусу он и не являлся старшим по званию, поскольку был из НКВД. Но проигнорировать его нельзя – может обидеться, а большие звезды на погонах предупреждают о скрытых возможностях. Второй гость в гражданской одежде, но такой идеально пошитый костюм кто попало не носит. Олег встал по стойке смирно и, не назвав фамилию, нейтрально доложил:

– Прибыл по вашему приказанию!

– С возвращением, Студент, отчет на стол, и выбирай себе место, – с усмешкой ответил куратор.

Олег пристроился у столика с пишущей машинкой и уперся взглядом в столешницу. Куратор принялся читать его отчет, а неизвестные гости продолжили обсуждение нового кинофильма «Два бойца». Причем оба на все лады расхваливали игру Марка Бернеса и его новую песню. Но вот Петр Николаевич слегка кашлянул и показал генералу одну из последних страничек отчета. Затем полистал обратно и что-то показал штатскому. Гости немного пошептались и перешли к обсуждению Николая Черкасова.

Следующим пришел Немец с погонами капитана медицинской службы и скромно устроился на стуле у вешалки. Заноза тоже оказалась капитаном, но танковых войск с ошеломляющим иконостасом на груди. Олег буквально уставился на два ордена республиканской Испании и сияющий золотом орден Ленина. Девушка попыталась забраться с ногами на диван, но Петр Николаевич неожиданно скомандовал:

– Построиться! Равняйсь! Смирно! – и отошел к столу.

Вперед выступил генерал и торжественно произнес:

– Решением политуправления погранвойск за спасение знамени Отдельного погранотряда вы награждаетесь орденами Отечественной войны первой степени!

Прикрепив награды и пожав разведчикам руки, генерал отошел к окну и тихо сказал:

– Огромное спасибо от меня лично! Вы спасли моего друга, осужденного за утерю знамени. Теперь понятно, кто виноват, и эта гнида пригрелась здесь, в Москве.

Утеря боевого знамени – одно из самых тяжелых воинских преступлений. Значит, Олег, машинально спрятавший брошенное знамя и сдавший его вместе с грузом группе встречающих, закрутил, сам того не подозревая, очень серьезный маховик каких-то внутренних интриг.

Петр Николаевич выдержал театральную паузу и приказал:

– Свободны!

Немец тут же исчез за дверью, а Заноза встала у зеркала и намеренно загородила Олегу проход. Возникшую заминку ликвидировал Петр Николаевич:

– Садись, Студент, к столу садись, разговор с тобой еще не окончен.

В тот же миг девушка вылетела из кабинета разъяренной ведьмой, а генерал многозначительно хмыкнул и подмигнул:

– Запала на тебя девица, запала. Эх, где моя молодость, я бы такую красавицу от себя ни на шаг не отпустил бы.

Гости еще немного поговорили о женщинах, затем штатский встал и тожественно произнес:

– Поздравляю, решением наркомата иностранных дел ты награждаешься почетной грамотой!

Олег посмотрел на подпись Молотова и заторможенно спросил:

– За что?

– За сигары, товарищ майор, за сигары, очень кстати пришелся твой трофей.

В наркомате иностранных дел нет представительских сигар? Ерунда, достаточно позвонить, и доставят самолетом из Гаваны. Из советского правительства никто с сигарами в зубах не замечен, а дипкорпус в Москве снабжает себя сам. По-видимому, изумление на лице Олега было столь очевидным, что гражданский счел необходимым пояснить:

– Твои ящики доставили нам, а кто-то из сотрудников пустил слух, якобы разведчики сперли сигары со стола самого Геринга.

В кабинете грянул смех, а генерал, утирая слезы, спросил:

– И поверили?

– Еще как! Начхоз начал жаловаться, мол, из всех отделов просят. Вдобавок начали приходить гонцы из посольств и просить «тех самых» сигар. Мы уже больше сотни раздали!

Все снова рассмеялись, а Петр Николаевич ехидно заметил:

– Как будто на столе у Геринга могло быть два десятка коробок с сигарами…

– Тем не менее слух дошел до Самого и последовал приказ принести коробку «особых».

– Вячеслав Михайлович относил лично?

– Да, сам доставил и честно рассказал о полученных из ГРУ двух ящиках. Тебя, – гражданский пнул пальцем Олега в грудь, – велено наградить, а сигары беречь до особого случая.

– Знатная небылица! – утирая платком слезы, воскликнул генерал. – И поверили, вот что важно! Надо поддержать, она поднимет моральный дух в тылу и на фронте.

После ухода гостей Петр Николаевич положил на стол тоненькую папку и развязал тесемочки. Действие предвещало разговор о новом задании, что заставило Олега внутренне подтянуться.

– Среди документов, которые ты доставил на прошлом задании, обнаружили информацию исключительной важности.

– Я всего лишь обеспечивал безопасность связника.

Куратор закурил и пересел на диван:

– Не принципиально, работа выполнена идеально, но требует продолжения. Необходимо ликвидировать носителя опасной для нас технической идеи.

Идея боковых двигателей первой ступени исходила как раз от Олега, а пристрелить придется непричастного сотрудника КБ. Впрочем, никакого пацифизма не могло быть. Достаточно вспомнить пепелища на оккупированной территории и карательные акции с миллионными жертвами.

– Снова в Штральзунд? – поинтересовался Олег.

– Нет, в Берлин. Объект получил приглашение на торжественное мероприятие в честь партийных «мучеников» и героев войны. Он какой-то давний приятель самого Бормана. И, кстати, сам занимает достаточно высокий партийный пост – нечто вроде секретаря партячейки всего конструкторского бюро Вернера фон Брауна.

– Я готов. Но нужно поискать нового напарника – в боевой операции от Белого мало прока.

– В напарники предлагаю Занозу, она уроженка Берлина, отлично знает город со всеми его подворотнями.

– Ты отчет прочитал и сам только что видел ее фортеля! – воскликнул Олег.

– Кто совсем недавно кричал: «Не хочу жениться», а? Вот пока не женись с Занозой, а там видно будет.

– Что будет видно? Ее трусики во время выполнения задания?

– Ты это зря, она проверенный коммунист и надежный товарищ! За спиной десятки сложнейших операций и ни единой потери! Повторяю, ни в Германии, ни в Испании, ни сейчас во время войны она не потеряла ни одного из своих боевых товарищей!

– Сколько у нас дней на подготовку?

– Даю сутки отдыха, завтра после полудня начнем прорабатывать детали выполнения операции.

– Где ее искать?

– У мотоцикла, – усмехнувшись, Петр Николаевич кивнул на окно.

Заноза действительно стояла у мотоцикла, поглядывая на входную дверь. Забавно, рядом припаркована служебная машина с Марией Васильевной за рулем. Попрощавшись с куратором, Олег вышел на улицу и приветливо махнул рукой Занозе:

– Прокатишь?

На лице девушки мелькнуло выражение недоверия, сменившееся радостной улыбкой:

– Куда товарищ майор желает?

– Сгоняем в парк Горького. По слухам там лучшее в Москве кольцо для мотокросса.

– В таком случае с тебя ресторан, – лукаво потребовала Заноза.

– Разве ты не умеешь готовить или дома нет продуктов?

– С едой проблем нет, домработница у меня строгая, – потупившись, сказала девушка.

– У меня вместо домработницы настоящий конвоир. Только не оглядывайся, она у тебя за спиной в машине.

Оба расхохотались, и Заноза предложила:

– Сначала обедаем в поплавке «Дельфин»[6], затем погоняем по трассе мотокросса.

Бело-черный английский «Нортон» вмиг вынес на Крымскую набережную и резко затормозил перед трапом. Несмотря на дневное время, ресторан оказался почти полным, причем военных и гражданских было почти поровну. С офицерами понятно, фронтовики ловили радостные мгновения жизни и не считали денег, а гражданская молодежь с полным кошельком вызывала недоумение. Стоящий у гардероба метрдотель слегка наклонился и шепнул: