Однажды в Птопае. Дилогия (СИ) - Ключникова Ева Александровна - Страница 11

   Друзья Купера, оценив, красоту прыжка Нико и дальность полёта здоровяка Рекса, неожиданно вспомнили об одном очень важном и срочном деле, которое понадобилось немедленно провернуть. Так что ровно через минуту Железная Морда остался лежать в полном одиночестве. Нико, немного красуясь (заслужил), подошёл к колонке и стал набирать воду. Со всех сторон бежали люди с вёдрами и самой разнообразной тарой для воды. За освободителем колонки образовалась взбудораженная очередь хохочущих и гомонящих людей. Мальчишку хлопали по плечам, трепали за волосы, со всех сторон звучали голоса бурной благодарности и просьбы не уходить далеко. Нико набрал воды и едва-едва прорвался сквозь весёлую толпу к своей чудной машине.

   (Купера, пока тот лежал, немного, от души попинали.)

   У ступенек Касперо, ведущих в его чрево, стояли две девчонки лет по пятнадцать. Крутили головами и пытались рассмотреть, что там такое наверху.

   --- Чего надо? --- Грозно спросил их Нико.

   Девчонки оглянулись, ахнули и покраснели. До слуха героя явственно донеслось -- А-ах! Красавчик!

   --- Убью-ю!! --- Прорычал Нико и помчался по ступенькам наверх.

   Тут надо сделать отступление и рассказать об обитателях и пассажирах Касперо. Род Нико назывался - Санчес. А тётка, бросившая в него ведром, была матушка Нико - Клауди Санчес. Помимо Нико у Клауди Санчес было ещё четверо старших сыновей: Антонио, Паулино, Лео и Алехандро - соответственно двадцати восьми, двадцати пяти, двадцати двух и двадцати лет.

   Если выстроить в ряд всех сыновей Санчес, кроме Нико, то глазам явится приятное зрелище высоких, стройных, гибких и отлично сложённых тел. Малыш Нико на этом фоне смотрелся несколько унизительно. Он был тонким и мелким. Клауди звала младшее чадо - пикиньо (маленький).

   Механизм, на котором передвигались семья Санчесов когда-то был самолётом. Нашли его давным-давно на кладбище таких же ржавых уродов, в одном из разрушенных старых городов. Самолёт переделали, подремонтировали и теперь разъезжали в нём по бездорожью. Помимо транспортного средства, Касперо служил ещё и домом. По правде говоря, род Санчес принадлежал к тем отбросам общества, кои и до железного циклопа не доросли - уличные бродяги, передвигающиеся от одной помойки к другой. На груди всех Санчесов висели оловянные циклопы, красноречиво утверждающие, что де они жалкие людишки, коих невозможно пустить в гостиницу, как впрочем, и в любое другое приличное место, где присутствуют более почтенные представители рода человеческого

   Как только Нико, понукаемый хихиканьем девчонок снаружи, влетел в салон Касперо, его старший брат Алехандро наябедничал матери. --- Ма-ам, а Нико опять по чужому носу пяткой барабанил!

   --- Подглядывал! --- Догадался младшенький и стиснул тонкие пальцы в кулаки.

   --- Не подглядывал, а присматривал, --- с лёгкой усмешкой поправил его Алехандро.

   Клауди подошла, забрать ведро с водой.

   --- Он сам напросился, --- пробубнил младший Санчес.

   --- Иди, ешь, бестолочь, --- ответила мамаша.

   Место приёма пищи и он же наблюдательный пункт, он же зал совещаний и улаживания внутрисемейных конфликтов находилось в кабине управления Касперо, если точнее, в когда то кабине. Сейчас вместо пульта управления была голая панель, закрытая картоном и старой клеёнкой. Перпендикулярно к ней стоял узкий и длинный стол. Перегородка, отделяющая кабину лётчиков от салона, была удалена, и таким образом мизерное пространство оказалось способным вместить всю семью Санчес, несмотря на широкие плечи и рост её членов.

   За столом уже обедали трое старших сыновей Клауди и их отец Петро Санчес. Ещё несколько лет назад высокий и сильный, сейчас он сидел, опираясь подбородком на самодельную клюшку, которая служила опорой для его спины. Собственно говоря, кривая спина папаши Петро и послужила причиной того, почему семейка Санчес наведалась в столицу.

   --- Тут и подглядывать не надо, --- Недовольно заметил Антонио и качнул головой в сторону обзорных окон, когда Нико через его ноги полез на своё место за столом.

   --- Отличное получилось представление, --- ухмыляясь прочавкал Паулито.

   --- А он мне неприличное предложение сделал! --- Защищался пикиньо.

   --- А ты и обрадовался! --- В тон ему заметил Лео.

   В кухню вошла Клауди, неся на большом блюде порезанный салат, укроп и петрушку, огурцы и томаты. Два часа назад всё это богатство незаметно изъяли на небольшой ферме на подступах к Птопаю.

   --- Отстаньте от него. --- Приказала мамаша и по очереди отвесила звонкие подзатыльники, трём старшим сыновьям.

   (А чтоб не обижали маленького!)

   Нико наклонил голову к тарелке, и спрятал торжествующий взгляд под кудрявой чёлкой длинных чёрных волос.

   Надо сказать, что это происходило регулярно. Чтобы не натворило младшее чадо Санчес, родительского гнева огребали именно старшие.

   Снаружи "Касперо" люди всё ещё толпились у колонки - набирали воду и ходили вокруг самолёта, рассматривая невиданный механизм. Новоприбывшим из уст в уста передавались подробности славной победы необычного мальчика над ужасной "Железной Мордой". Того кто не верил в подобное событие, торжественно подводили к поверженному Куперу Рексу и предлагали пнуть бессознательное тело. Некоторые пинали.

   К этому времени Купер уже пришёл в себя, но из чувства самосохранения продолжал изображать труп.

   К закату солнца на горизонте объявилась банда "Железяки" почти в полном составе и во главе со своим предводителем Славкой Покровским, у которого была кличка "Железная Челюсть". Для своих просто "Челюсть". К слову сказать, все клички в этой группировке начинались с прилагательного железный, железная, железное. Место вокруг колонки стремительно опустело. Остался только лежащий Купер, который, обнаружив свою группу поддержки, начал производить некоторые слабовыраженные телодвижения.

   Железяки в одинаковых позах встали напротив Касперо - ноги раздвинуты на ширину плеч, руки сложены на груди, на мордах жестокое и злобное (им так казалось) выражение.

   На откидном трапе Касперо на верхней ступеньке в расслабленной позе проявился Антонио. Рядом с ним темнела пророческая надпись "Не влезай - убьёт". Выглядел Антонио, как товарищ, до этого спавший и неожиданно разбуженный, и по дороге к выходу засунувший в рот, что то пожевать. (Антонио частенько так выглядел) Челюсти его ритмично двигались, глаза сонно и холодно изучали молодцов напротив трапа.

   Железяки всё стояли и стояли, сначала раздуваясь от собственной свирепости, потом переминаясь с ноги на ногу и посматривая на "Челюсть". А тот всё не отдавал приказа сокрушить единственного соперника и разгромить "Касперо".

   Наконец Покровский тихо буркнул. ---... Уходим...

   Антонио наверху одобрительно осклабился и кивком головы оценил благоразумие главы Железяк. Он лениво повернулся к противнику спиной и исчез в глубине самолёта.

   Прихватив с собой Рекса, банда Железных к изумлению невидимых свидетелей растворилась в темноте.

   * * *

   Дом Хо Тайбая был выстроен на вершине холма "Пристань". От именья Кэрроу до него полтора часа езды, если ехать через мост "Затменье" и на скутере. Но Артур поехал через мост "Серп" и на лошади. Погода стояла тихая, безветренная, и ему захотелось неспешной, конной прогулки по своду одного из самых красивых эльфийских мостов Птопая.

   Конь по кличке Сай (Лунный) звонко цокал копытами по прониевому настилу моста.

   Артур решил не откладывать разговор с полковником Хо на завтра, так сказать пока тема волновала.

   На всякий случай в гости к полковнику он одел перевязь с полной формой нашивок, свидетельствующих, о его родовой принадлежности, статусе и профессии. Поверх перевязи на свободное обозрение молодой Кэрроу выпустил платиновый циклоп. Так сказать, для придания себе веса... и отвлечения внимания полковника. Артур Кэрроу ещё не принял присягу, но авось Тайбай этого не знает... и загипнотизированный циклопом, авось не спросит!