Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 25

Безумная записка. Ни о чём, если вдуматься! Но всё, что указано — правильно. Полицейская проверка несколько беспокоит…

— Ну как, всё верно?

— Да, — подтвердил Виктор, выходя из задумчивости и собираясь задать вопрос, но бродяга его опередил:

— Можешь смотреть открытые новости и известности. Можешь делать покупки и заключать договоры. Даже жениться сможешь, — чуть ниже тоном добавил дядька. — Только проверку пройти всё ж придётся. Но ты не беспокойся: вдруг память вернётся, старый вход вспомнишь. Хотя я бегло так поискал — ничего похожего не нашёл. Самойловых куча, Викторов несколько, даже два Михайловича нашлось, но оба старенькие. Небось, ещё в Самаре и родились, — бродяга усмехнулся.

— Спасибо, — от души поблагодарил Виктор. Дядя Федя сделал ему много хорошего за этот час и в душу шибко не лез — есть, за что благодарить.

— Что делать-то будешь?

— Пока не знаю, — Виктор вздохнул.

— М-м… я б на твоём месте перво-наперво к белочке зашёл. Ну, знаешь, такие заведения с белочкой в колесе на вывеске. Там можно по известностям пройтись, память тебе освежить. Два империала в час — даже бродяге недорого получается. И вот ещё что, — как-то особенно рассудительно заговорил гильдейский бродяга. — Тебе ведь денежка понадобится, а двадцаточка мигом разлетится…

Виктор прикинул: два… империала за час в интернет-кафе. Пожалуй, с такими ценами, на двадцать разве только один день протянуть удастся. Да, деньги понадобятся. Интересно, что из его вещей дядьке приглянулось? Вряд ли это рюкзак: бродяга своей котомкой доволен. Тубус?

Оказалось, что — да. И продавец, и покупатель решили сыграть втёмную. Виктор припомнил уроки антиквара-наркоторговца и минут пять вальяжно торговался, скрывая вполне естественный азарт. В итоге лот ушёл к джентльмену в синем трико за полных двести девяносто пять империалов. И продавец посчитал сие весьма удачной сделкой. Пока покупатель не извлёк из тубуса мазню дяди Володи.

— Вот это да! — от восторга дядя Федя аж запищал. — Красотища-т' экая! Да за триста синюшных эт' ж подарок форменный! Эт' вить Хладная, да? То есть Сок, какой до Потопа был, да?

— Угу, — буркнул Виктор, понимая, что только основательно продешевил.

— А краски-т' какие: сочные, яркие! Я вообще… осень люблю, — признался он, словно так звали его первую возлюбленную. — А тут такое: и баржа-то, как живая, и лесок под Мамаевой горкой целый ещё — золотится так по-разному, и Жигули-то все в заплатках, и Волга-то, Волга… м-м-м! Ну, чисто кошечка ручная!

«Знаешь, Малыш, что-то мне вдруг так домой захотелось, — подумал Виктор, слушая ахи и охи. — «Сок до потопа»? Значит, не только столицу моды и духов смыло! Оно докатилось аж сюда, к Волге!?»

Но по-настоящему оторопь взяла, когда он вспомнил своё же предположение о том, что город находится не слишком далеко от моря. Всё, довольно грузить дядьку своим «невежеством»! Пора образовываться. Белочка зовёт!

Пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, Виктор поздравил ценителя изящных искусств с удачной покупкой. Дядя Федя, сияя, сказал, чтоб Витька заходил, ежели что, не тушуясь. На том они и расстались. Ах да, ещё и направление к ближайшей белочке! Эт' на восток будет, по Центральной, потом по Елисейскому бульвару ещё парочка…

Что-то многовато стало всяких белочек на единицу времени.

15. Париж

Виктор шёл по чистой-чистой улице. По-старому добротные серые дома, похожие на сталинки, такие же двухслойные: четыре этажа, попытка перехода в крышу и ещё четыре этажа, выглядящие чуть проще и новей. В круглых маленьких клумбах — подобия каштанов. Ах да, эти облезлые друзья — платаны! Маменька рассказывала да показывала фотки. Париж, да?

Каково будет ей узнать, что её сын потерялся? «Кайфовая» Ира наверняка в цветах и красках расскажет о его исчезновении. Там же и Белкин будет, который сможет сложить два и два, если, конечно, поверит сомнительному свидетельству. Впрочем, под вечер ему останется только поверить, хотя бы отчасти. Как всё это выглядело со стороны? А какая разница…

Родные смогут надеяться, не без опасности для рассудка, что Виктор ещё жив и всего лишь сбежал куда-то далеко, как его маменька. Только маменька улетела в реальную Францию, в настоящий Париж, на известное расстояние — четыре тысячи километров. А он — за неизвестное число заклинаний и вообще на какой-то другой глобус. О чём дед с бабкой, конечно, вряд ли когда узнают. Скорее посчитают его погибшим во взрыве неизвестной природы. Возможно, будут надеяться: не хоронили же, значит ещё не всё потеряно!

Ещё один повод поскорее найти Лиру: она могла бы хоть весточку кинуть дорогим старикам! Задача — хитрее не придумать: найти ту, которую не первый год ищет, надо думать, большая, серьёзная и пока неизвестная Виктору организация — Орден Охотников за магами! И при этом не попасться самому. Навряд ли этот Орден охотится, чтобы пригласить магов на чашку чая.

А вот и вывеска: колесо с четырьмя спицами, по которому бежит неугомонный грызун с пушистым хвостом. Через разделённую надвое витрину виден небольшой зал со стойкой, за которой скучает женщина лет сорока. И кроме неё — ни души! Приятно: не нужно смотреть за каждым присутствующим, подчиняясь велению чуть подремавшей мании преследования.

Виктор открыл дверь. Шесть мониторов встроены в стены и столько же небольших столиков с намертво вмонтированными клавиатурами. Пять стульев: шестой женщина утащила за стойку. Всё чисто и просто.

— Я вас слушаю, — прервала его осмотр хозяйка.

— Э… — Хватит ли часа? Вряд ли. Пусть будет два. — Два часа, если можно.

— Можно. У нас весеннее привлечение продлили: берёте молочный коктейль и выпечку — два часа бесплатно, — сообщила дама и безразлично посмотрела на улицу.

За её спиной на чёрной доске семью цветами мела был написан прейскурант с однообразными цифрами: шесть с половиной империалов за коктейль и три — за выпечку. Цены вроде бы не самые зверские, деньги есть. Справа от доски небольшая табличка: «Вас обслуживает Амелия Кирш». Ну, будем знакомы. Виктор выбрал «воздушный с черникой» и два пирожка: с мясом и с курагой. Вот, про обед можно забыть. Хозяйка приняла деньги и заказ, четырьмя кнопками запустила готовиться коктейль в автомате, выдала пирожки и медный полтинник. Через минуту отжурчало молоко, вспенившее джем в большом бумажном стакане. Виктор взял заказ, дама за стойкой предложила выбрать место и снова уставилась в окно.

Чудно. Такая славная незаинтересованность — как раз то, что нужно магу, идущему в информационную разведку. Виктор выбрал самый дальний рабочий стол: слева, не поворачивая головы, можно видеть и кусочек улицы перед входом, и скучающую Амелию.

На столике обнаружилось небольшое углубление, в которое отлично встало донышко стакана. «Интересно бы посмотреть на других белочек, — подумал пришелец. — Тут всё… безупречно по организации. Что с Россией случилось? По крайней мере, в Самаре такая продуманность — зуб даю на отсечение, поставленная на конвейер — просто невозможна!»

Рабочая панель тоже приятно удивила: стоило Виктору сесть — ожил монитор, коротко предлагая ввести регистрационный код, приняла «GAME00729», предложила придумать кодовое слово. Новый пользователь дважды напечатал «Ac01yte»*, система бегло сообщила, что кодовое слово аномально высокого качества, и что она отправляет обновление в Имперский Реестр. А также, к немалому удивлению молодого мага, умная железка добавила: «Подтвержден средний уровень владения иностранными языками. Наставлений по безопасности не требуется. Дата полной полицейской проверки перенесена на 20 июня сего года». *'Acolyte' — (англ., фран.) послушник, ученик.

У него ещё три недели! И всего-то из-за введённого пароля средней степени заковыристости!? Крайне приятно!

Воодушевлённый таким началом, Виктор собрался приступить к поиску: в левой части экрана изобразилась раскрытая ладонь, держащая крохотную книжку. С чего начать? Какие ключи поиска задать первыми. «Гильдия магов»? Это всё равно, что кричать «кто на новенького», ибо такой прямой интерес в первом же запросе вряд ли останется незамеченным, — утверждала паранойя. Что ж, тогда можно начать… с начала. Предположим, началом был Потоп. Пусть ключами будут «Потоп» и «история».