Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 39

Или всё это — чистая случайность. Тогда она же и чистая глупость!

Виктор сидел без движения, уставившись в страничку Ордена. Он смог не вскочить, не вскрикнуть. Правда, зависшая страничка была донельзя красноречивой, и он срочно исправил упущение, вернувшись на предыдущую. И отправился в свободный полёт на остаток часа, заметая следы и пытаясь загасить что-то импульсивное и непродуманное, зарождающееся в душе.

За изучением цифр, дат, сухих исторических и около-аналитических справок — росло нечто мальчишеское и одновременно глубокое. Осознание того, что Орден — теперь часть его жизни, её граница; чёрная, как форма недоулыбнувшегося типа со странички.

Как с этим жить? Тихо и не высовываясь или… враждовать? М-да, о тех, кто враждовали, написано в колонке «События». Не так враждовали? Интересная, кстати, тенденция: сперва были «схватки боевые», но уже к девяностым Орден выезжает на захваты, как на прополку сорняков, избегая потерь, а то и ранений. Всех сильных магов перебили, осталась мелочь? А оттого и развилась у Охотников беспечность?

Или эта беспечность только показная? А в действительности последним захватам предшествует длительная кропотливая разведка? Учитывая местные… электронные паспорта, иначе не назовёшь, вся жизнь человека оказывается доступна наблюдателю, если у того достаточный допуск. А у Ордена допуск должен быть о-го-го какой. Так что Виктор правильно делал, что шифровался да притворялся ветошью, избегая опасных слов в поиске и разговорах! Кажется, стоит раз попасться — будешь на заметке до скончания жизни. То есть, недолго…

И всё-таки надо с этим жить! Лира забросила его прямо под нос Охотниками, быть может, с тем, чтобы он присмотрелся к ним, что-то о них понял? Действительно, если его не подозревают, то хотя бы взглянуть на логово этих ребят — довольно безопасная затея: всего-то гуляющий безобидный парнишка! В конце концов, ничто так не настораживает, как чужая пугливость.

Час закончился, и Виктор почувствовал, что проголодался. Какого чёрта? В кармане честно заработанные три тысячи! Он вполне может поесть в какой-нибудь кафешке. Только сначала — взглянуть на врага. Или потом, на сытый желудок — без лишних нервов? Пожалуй, второе будет вернее.

Он выбрал направление к офису Ордена и, как оказалось, не ошибся: на углу следующего длинного дома висела красноречивая деревянная вывеска — тарелка с вилкой и ложкой. И стрелка влево-вниз. Точно: чуть выше уровня глаз по стене деревяшками была выложена надпись «Волчий аппетит». От одного взгляда на этот маркетинговый шедевр чувство голода взвыло. Виктор сбежал по деревянным ступеням в подвальное кафе.

Его встретила классная имитация старины. Всё виденное в родном городе изрядно отдавало поспешностью. Но здесь и деревянный пол, и низкий сводчатый потолок, и окошечки, и столы, и стулья, и отдел со стойкой и кухней — всё было гармоничным и последовательным. Мальчик лет тринадцати протирал столы, но, завидев посетителя, сбежал на кухню: «Мам, там ещё один пришёл!»

Виктор снял рюкзак и сел за стол, чувствуя себя самую малость нелепо. Половина столиков носила следы недавней уборки. Похоже, тут обедала какая-нибудь местная контора. Звон на кухне прекратился и темноволосая кухарка-официантка лет сорока вышла к клиенту, вытирая руки о передник.

— Пить? Есть? — спросила она приятным контральто.

— Э… и то, и другое, — ответил Виктор, немного ошарашенный необычным обращением.

— Жаркое, гарнир, пиво?

— Да, пожалуй…

— Есть «Волчья сыть» — конина и «Виноватый» — ягнятина. Картошка в сметане, капуста цветная тушёная… — она задумалась, но быстро припомнила необходимое и продолжила: — Щука фаршированная есть, но во фриго. Пиво «Раздолье» и «Кряж» — светлое, тёмное.

«Виноватый» или «Волчья сыть»? Оба блюда называются кровожадно, под стать вывеске трактира. Ладно, пусть! Пора уже справляться со страхами!

— Давайте ягнятину, картошку и светлое пиво на ваш вкус, — выпалил клиент.

Распахнулась дверь, и парень на вид чуть старше Виктора застыл в проёме, обозревая зал. Обрадовавшись единственному посетителю, тот быстро спустился по лестнице и, встав у его стола, жестом спросил, можно ли составить компанию. Виктор пожал плечами и кивнул.

— Анна Васильевна, мне, как обычно, — бросил вошедший. — Впрочем, лучше удвойте заказ этого господина.

— Он то и заказал, — хозяйка усмехнулась, — только пиво светлое.

— Ну и мне того же. — И, когда хозяйка удалилась, добавил: — Если хочешь узнать человека, попробуй, что он ест. У меня как раз познавательное настроение, если вы не возражаете.

Напористый незнакомец удивил и заинтересовал волшебника. На дюйм выше, той же комплекции, с совершенно непримечательным лицом, в лёгкой курточке, в летних светло-коричневых брюках. Слева на груди — серебряный (именно серебряный, а не стальной!) значок анкх. Неужели гильдейский лекарь!? Виктор тут же заразился этим самым «познавательным настроением».

— Ни капли!

— Ну и славно! Влад, — представился лекарь.

— В-валентин, — решил соврать Виктор, сам не понимая, зачем.

— Давайте, пока Анна Васильевна еду несёт, я вас поразгадываю, — предложил Влад, откидываясь на спинку стула.

Интересно. Знакомая игра. Только тот, кто «разгадывает» первым, всегда в менее выигрышном положении: его замечания рассказывают немало о нём самом. И Влад то ли намеренно поддаётся, то ли не понимает этой тонкости! Виктор тоже развалился на стуле и сделал приглашающий жест.

— Та-ак, ты не местный: есть акцент. Но явно Поволжье: Саратов, например.

Виктор хотел удивиться наличию у себя акцента, но понял, что он действительно не из Парижа. Что ж, пусть будет Валентин из Саратова! И кивнул, а Влад удовлетворённо улыбнулся.

— По возрасту: двадцать, плюс-минус один, — легко учуять возраст сверстника. — Но не студент на каникулах: студенты в такие кафе даже по ошибке не забредают. Тогда, например, молодой начальник или купец. Видимо, — взглянув на рюкзак, решил уточнить гадатель, — всё-таки начальник бригады строителей. Возможно, по семейному делу. Скорее всего, недавно закончили подряд… не более чем на десять тысяч. Характер подвижный, управляемый. Холост, бездетен — это и так понятно, — закончил Влад почти скороговоркой.

Виктор подумал, что зря не вымыл кроссовки. Что ж, лекарь рассказал о том, кем Виктор здесь стал. И хорошо рассказал, точно!

— Всё так. Бригадир, трое на подхвате. Контракт на три-восемьсот, за три дня управились. Саратов, двадцать один год, без семьи, — закончил Виктор и погрустнел на последнем слове.

Лекарь же напротив — повеселел, что понятно.

— «Теперь твоя череда»!

Виктор ещё раз окинул взглядом собеседника и начал:

— Двадцать три-двадцать четыре. Одинок, — на оба замечания Влад кивал и щурился. — Лекарь. Но не общей практики врач — что-то особенное. — Если этот трактир такой недешёвый, то молодой врач вряд ли бы сюда сунулся. — Ты не начальник, но зарабатываешь значительно больше, чем сверстники. Обязанности выполняешь внимательно, но без особого рвения. Любишь строить логические цепочки, анализировать, но на работе с этим не развернуться, или… что-то случилось, так сказать, на личном фронте, — Влад поднял левую бровь и покивал. — Естественно, коренной сам… парижанин.

— Прям Хенри Шедоу! — восторженно оценил Влад. — Чувствую себя Джоном Уайтом! Особенно с моей-то профессией. И ты ни разу не показал, что сомневаешься в своих выводах, — лекарь хлопнул в ладоши с несколько наигранной весёлостью. — Двадцать три, боевой лекарь младшего уровня, недавно расстался с любовницей, она же начальница. Парижанин, стажёр в отделе аналитики… — Влад поводил глазами из стороны в сторону, соображая, всё ли сказал. И без задора присовокупил: — Ах да, работаю в Ордене! Оттуда и оклад выше среднего. Всё в точку!

Вот уж действительно! Как кинжалом по руке! Магу почудилось, что холодный воздух поздней осени ринулся с улицы под дверь и наполнил помещение. Что он противопоставит лекарю младшего уровня? Скорость! Лира бормотала, перед тем как выдать заклинание. Этот парень наверняка той же школы, хоть и лекарь. Пока Влад сформирует заклинание, Виктор трижды собьёт ему концентрацию. А там уж, как говорится, «допинает»… И молодой волшебник подался на дюйм вперёд, высвобождая руки. Хорошо бы, конечно, без драки обойтись, потому что это будет провал — облава, из которой живым не выйти…