Альтернатива маршала Тухачевского (СИ) - Толстой Владислав Игоревич - Страница 10

— Исходя из вполне объективных данных, немецкая элита и сделала вывод о возможности быстрой победы. Собственно, "Барбаросса" не являлась планом войны, это был план сверхмощного первого удара, для нанесения которого привлекались все возможные силы. Германское руководство считало, что война сведется к разгрому кадровой Красной Армии в грандиозном приграничном сражении, после чего останется только зачистить территорию от остатков наших войск и дойти до основных экономических и политических центров европейской части СССР.

— Другое дело, что информация о реальном военном и экономическом потенциале нашей страны была не просто неполной, а катастрофически недостаточной. Недаром Гитлер сказал после разгрома наших войск в Киевском котле: "Если бы я знал, сколько у русских танков, то я бы хорошо подумал, начинать ли эту войну" (соответствует РеИ В.Т.). Проще говоря, это решение было принято на основании недостоверной информации — и даже при этом заметная часть военно-политического руководства Германии были противниками "Барбароссы", а, часть — колебалась. Среди противников были Геринг и фон Лееб, среди колеблющихся — фон Бок.

— Конечно, дело было не в их симпатиях к СССР — они логично считали, что не стоит начинать большую войну с Советской Россией, не добив Великобританию.

— Теперь представим на минутку, что предвоенные конфликты Советский Союз завершил с совершенно другими результатами. Нет тяжелых, с большими потерями, побед "по очкам" над Японией и Финляндией — есть разгром финнов, следствием которого стало правительство Куусинена в Хельсинки; есть и раздавленная гусеницами наших танков Квантунская армия, с советской Желтороссией, включающей в себя всю Маньчжурию.

— Что ты скажешь? — спросил полковник сына.

— Можно, я посмотрю карты? — попросил наследник.

— Конечно — кивнул отец.

— Значит, с Финляндией вырисовывается следующая картина — сообщил сын, после изучения карт Балтики — если Балтфлот базируется на Хельсинки, имея передовую базу на Аландских островах, то под ударом оказывается шведский коммуникационный канал Германии. Я, конечно, историю экономики помню довольно смутно, но, по-моему, через него в Рейх шли подшипники и полиметаллы из Штатов. Плюс к тому, немцам "делает ручкой" никель Петсамо. Кроме этого, у немцев оказывается под угрозой доставка шведской железной руды, высокого качества, богатой примесями никеля — а это немалая часть снабжения немецкой черной металлургии.

— Все верно — кивнул довольный наследником отец. — Конечно, это никак нельзя считать смертельной угрозой для Германии: немцы могут закупить никель через свои американские связи в Канаде и Новой Каледонии; перенаправить доставку полиметаллов и подшипников по пиренейскому каналу, через Португалию и Испанию; в конце концов, они могут резко усилить свой флот на Балтике, для того, чтобы транспорты из Швеции шли в составе имеющих сильное охранение конвоев. Но, в любом случае, это будет сильный аргумент против начала "Барбароссы" до окончания войны с Англией.

— А что ты скажешь о другом варианте конфликтов с Японией?

— На поверхности то, что, потеряв Маньчжурию, японская армия физически не сможет начать вторжение на наш Дальний Восток, поскольку у них не будет плацдарма.

— Неплохо, но это только первый слой — заметил Вячеслав Владимирович. — Там все было намного сложнее — но и перспективнее. Для начала стоит заметить, что единой системы управления ВС у самураев попросту не было — вооруженными силами руководили два огромных суперклана, которые можно назвать кланом Армии и кланом Флота. Эти кланы непримиримо враждовали — настолько, что у Японии даже не было единой стратегии; Армия готовилась воевать с СССР, а Флот готовился отбирать у американцев, англичан, французов и голландцев их колонии.

— Но внутри суперкланов тоже не было единства; точнее, если моряки еще как-то поддерживали внутри своего клана "худой мир", то у армейцев шла хорошая внутренняя грызня между группировками. Самым могущественным кланом среди японских сухопутчиков был как раз клан "квантунцев"; но у него были сильные противники, которые бы не упустили удобного случая отыграться. О моряках и говорить нечего — эти, в случае разгрома Квантунской армии, припомнили бы злейшим врагам все "хорошее". Но и это только второй слой.

— Третий слой — это зависимость метрополии от поставок из Маньчжурии железной руды, коксующегося угля, и, в еще большей степени, чугуна. В разные годы маньчжурские металлургические заводы давали от трети до половины всего чугуна Империи. Велика была зависимость метрополии и от поставок продовольствия.

— И, четвертый слой. Япония отличалась тем, что там именно военные "командовали парадом". Проще говоря, все японские концерны были неформальными вассалами либо Армии, либо Флота. Конкретно с командованием Квантунской армии были связаны руководители группы т. н. "молодых концернов", возглавляемые основателем концерна "Ниссан". Эти "молодые дзайбацу" всласть потоптались на "любимых мозолях" "старых концернов", отобрав у них массу "вкусных кусочков". Вот только "молодые концерны" очень много вложили в маньчжурские заводы — едва ли не больше, чем в предприятия метрополии.

Сын молча кивнул — не понять, к чему клонит отец, было мудрено. Если получится, разгромив Квантунскую армию, захватить и удержать Маньчжурию, то это кардинально меняло не только военно-стратегический расклад Советского Союза и Японии, но и экономические и элитные расклады внутри Империи Восходящего Солнца. Следствия были очевидны — в японской политике начинали доминировать адмиралы, соответственно, оголодавший японский тигр отправлялся искать добычу на юг. Этим плюсы не исчерпывались — контроль над Маньчжурией позволял получить ресурсы, необходимые для ускоренного развития советского Дальнего Востока, и накрепко привязать к себе Японию, обеспечив ей ограниченные поставки тех же чугуна и продовольствия. Ограниченные, в том плане, чтобы их хватало на флот и армию, воюющие в Китае и странах Южных морей — но не войну с СССР. Поиметь с Японии за эти поставки можно было немало, несмотря на самурайскую бедность — в стране Восходящего Солнца уже тогда было приличное судостроение и неплохое производство электрооборудования. По мере развертывания японской экспансии к списку можно было добавить сырье из Юго-Восточной Азии — тот же натуральный каучук, который можно было с изрядной выгодой перепродать на мировом рынке; возможно, что-то еще.

Ну и огромный плюс по части "рыжебородого императора" — если в реальной истории Гитлер принимал решение о нападении на Советский Союз, подразумевая возможность японской агрессии против СССР — да, собственно, немалая часть РККА и была скована на Дальнем Востоке, и, на ее снабжение уходила заметная часть небогатых ресурсов страны — то, теперь Адольфу придется учитывать то, что японцы точно не нападут. Нет у них ни плацдарма, ни "валентных" дивизий, ни той части элиты, что сделала свою ставку на войну с Советской Россией — а Советский Союз и стал сильнее, за счет промышленности и сельского хозяйства Маньчжурии, и может гораздо свободнее оперировать своими ресурсами, за счет договоренности с самурайскими адмиралами.

И, в пользу Советского Союза начинал работать психологический фактор — намного тяжелее принимать решение о начале войны со страной, чья армия "выиграла нокаутом" у совсем не слабых финнов и сильных японцев.

Безусловно, все это не сводило вероятность "Барбароссы" в 1941 году к нулю — но шансы на то, что немцы решат сначала добить Англию, возрастали резко.

— Вот так, сына — мягко заметил полковник, понимавший ход мыслей наследника — если все это сделать, то появятся очень приличные шансы на то, что 22 июня будет обычным воскресеньем, впрочем, как и остальные дни 41-го года. Я так прикидываю, вероятность этого составит процентов семьдесят, если не больше.