Тайна Спящей Охотницы (СИ) - Смирнов Сергей Анатольевич - Страница 64

Вот откуда пойдут слухи на всю Историю о секретных нацистских файлах и о всяких невиданных технологиях Рейха!.. Перед глазами штурмующих Берлин советских частей, на одной из центральных улиц, всплыла на поверхность эдакая небывалая… нет, не субмарина, а субтеррина… и снова ушла в глубину, не оставив после себя ни огромного кротового хода, ни — по аналогии с водоворотом — землеворота.

Подбегая к геоскафу, Кит хотел было помахать своим — тем, за которых он был всей душой, — но воздержался, подумав, что совсем обескуражит пехотинцев и танкистов… а значит, задержит решительное наступление на несколько столь ценных в те дни секунд.

Это был, конечно, не геоскаф «Лебедь» — так, небольшая подземная лодка, сравнимая с обычной дизельной подводной…

Маркшейдер Вольф так прямо и сказал, когда Кит спустился в её натужно гудевшую при погружении, пахшую подземной сыростью, машинным маслом и паровозным углём утробу:

— Извини, Никита, тут потеснее будет, нежели на вашем прекрасном «Лебеде».

Говорил он по-русски очень чисто, со старинными переливами высоких тонов.

Кит вспомнил о горькой участи «Лебедя», вспомнил вулканический дождь его обломков, тонущих в кратере Везувия, угукнул и коротко взгрустнул… Помимо всяких технических запахов, действительно пахло могильной сыростью — и вверх тянулся землистый туман: этот эффект работы рыхлителя, пробивающего путь в земной тверди, Кит помнил еще по своему пребыванию на «Лебеде».

— Не грусти, внук, — приметил Вольф. — Скоро плачущие возрадуются…

И подав руку Анне, спускавшейся по лестнице из верхнего отсека, именуемого «прочной рубкой», он посмотрел на Бдящую Охотницу прямо-таки с настоящей дедовской любовью:

— Здравствуй, девочка моя. Дай я на тебя посмотрю.

— Здравствуй Максимилиан Вольф, родич третьего русла, — прямо в духе древнего германского эпоса, с нотками величественной симпатии ответила Анна, когда спустилась и стала смотреть Вольфу в глаза. — Мои силовые гены успешно активированы по всей цепи. Полностью активированы также гены анизотропной памяти.

Прежде, чем ответить ей, Вольф подмигнул Киту — видно, для того, чтобы тот в ступор не впадал, а воспринимал всё легко, по-философски.

— Вижу, вижу воочию, родная! — ответил он Анне и нежно так похлопал ее по плечам. — Ты бы еще живую человеческую речь активировала, чтобы не пугать славного рыцаря, который тебя разбудил и от дракона умыкнул… Я же вижу, что он сильно опасается, человек ли ты или вовсе не человек, а железный дух…

— Да. Я должна еще послушать формы речи, — сказала Анна. — Адаптация скоро наступит.

Вольф очень внимательно вгляделся ей в глаза, словно проверяя, вправду активирована ли, проснулась ли в ней человеческая душа, а потом повернулся к Киту.

— Ты сделал великолепную работу, внук! — сказал он с искренним восхищением и протянул Киту руку. — Очень нелегкую и опасную работу.

Кит не поддался и в ответ руки не протянул, напустив на себя бесчувственность неактивированного киборга.

— …Для кого это «великолепную»? Для дьявола, что ли? — не по-детски серьезно уточнил он.

Вольф посмотрел в глаза Кита не менее проницательно, чем в глаза бывшей Спящей Охотницы.

— У тебя был выбор, для кого что сделать, — не менее серьезно сказал он. — Вот если бы ты в последний момент не спохватился бы и формирование на Марсе завершилось бы, тогда — несомненно, работа была бы сделана для того, кого к ночи лучше не вспоминать. Я всё видел… Да и старый князь помог… Чудом — верно, с Божьей помощью, — ты в этот последний миг опомнился и рискнул. Ты решился на самопожертвование — и сделал великое дело… правда, с результатом противоположным тому, который ты ожидал, честно жертвуя своей жизнью… Что ж. Порой так случается, что для торжества Добра нужен как раз противоположный результат наших дел.

— Какого такого «Добра»? — не сдавался Кит.

— Нас с тобой ждет большой разговор, — сказал Вольф, подняв указательный палец скорее не в небо, а в поднимавшуюся все выше над геоскафом поверхность земли. — И мы должны закончить его прежде, чем вступим в сражение с армадой Председателя. — Тут он показал тем же пальцем вниз, прямо в преисподнюю. — Пока оно не началось, тебе придется принять на веру, что теперь я на вашей стороне… Нет, ты, конечно, в силах прямо сейчас уничтожить мой геоскаф вместе со мною… и тою же высокой ценой, если Эн тебя не успеет защитить. Однако не думаю, что это будет полезно для будущего, даже для всей истории человечества. — И повернулся за поддержкой к Охотнице. — Не так ли, Аннушка?

— Верное замечание, — подтвердила Анна. — В этом случае баланс сил необратимо нарушится.

Что ж. Кит решил немного подождать… и просто небрежно пожал плечами.

Тем временем, Вольф еще раз осмотрел его всего с головы до ног, поинтересовался бывшими белыми кроссовками.

— Да, понюхали вы пороху, закоптились… — признал он, обращаясь не то к обоим подросткам, не то к кроссовкам Кита. — Тебе бы, Никита, принять душ и освежиться… Я сейчас покажу, где. — Он повернулся к Анне. — И тебе, девочка, пожалуй, стоит переодеться.

Анна ничего не ответила, но в тот же миг переливающаяся голубоватыми искорками дымка окутала ее вихрем… и вся ее допотопная немецкая одёжка вдруг превратилась в эдакий аквалангистский комбинезончик с лазоревым отливом… Косички тоже исчезли, уступив место короткой платиновой стрижке. Теперь Анна стала той, что была запечатлена на голограмме, до сих пор хранящейся у Кита во внутреннем кармане джинсовой куртки.

И Кит спохватился.

— …А коленка?! — прямо-таки простонал он.

Анна наконец-то улыбнулась Киту по-человечески.

— Покровные ткани на коленке еще не полностью регенерировали, — сказала она и выставила ногу чуть вперед.

— «Зажили», Анюта, зажили! — прямо-таки простонал маркшейдер Вольф. — Говори по-людски!

— Зажили… Нет, еще не зажили, — очень мило сказала «по-людски» Анна.

Материал «комбинезона» на ее коленке испарился на несколько мгновений, и Кит увидел темноватое пятно ссадины.

— Суррогат одежды создается из элементов атмосферы, что не представляет для меня никакой трудности, — добавила она. — И я обладаю возможностями частичного внешнего полиморфизма. Извини меня, Никита, за то, что не предупредила заранее…

— Да ничего… — вздохнул Кит. — Я уже привык, что на самом деле всё не так, как в действительности.

— Браво! — хлопнул в ладоши Вольф. — Пойдем же. У нас немного времени. Бедной Анне, хоть она и человек, не доступно наслаждение теплой ванной. Она, так сказать, самоочищающийся организм… Если сказать по-людски, она всегда очень чистая девочка. А вот тебе самое время почистить пёрышки.

Вольф провел Никиту по переходам к небольшой, встроенной в стену кабинке с овальным окошечком, включил в ней свет.

— Душ здесь. Все необходимое найдешь в кабине. — Он нажал кнопочку на стене, и снизу выдвинулись небольшая банкетка. — Это для одежды… Однако рекомендую всю ее отправить немедленно в стирку и глажку… А то ты весь в грязи и засохшей крови… судя по твоему доброму здравию, чужой. Это — здесь. — Он нажал другую кнопку на стене, чуть ниже первой, и рядом с душем открылся люк с очень знакомым барабаном стиральной машины за ним. — Еще есть какие-нибудь вопросы и пожелания? Кроме главных, разумеется… Да, кстати, туалет рядом.

Никаких вопросов, кроме главных, у Кита не было.

Вольф покинул его, указав еще на одну кнопку, которую Киту предлагалось нажать, когда он закончит «самоочищение» и будет готов к новым встречам с судьбой.

Кит подождал, пока Вольф исчезнет в переходах геоскафа, разделся и… едва не отправил в стирку вместе с курткой свой коммуникатор и заветную голограмму.

Затаив дыхание, он расстегнул пуговичку на внешнем нагрудном кармашке джинсовой курточки и осторожно достал из него коммуникатор… Через весь экран разлетелась разветвленная молния трещины.