Мечта хранимая (СИ) - Виксар "Виксар" - Страница 10

Я молчал. Я начал, наконец, представлять всю картину в целом, а не видеть её детали по отдельности, и мне становилось страшно. А Альден всё продолжал:

— И как ты думаешь, что делают инферналы, попадая в новую реальность, где им нет угрозы? Говорят «слава богу, этот ад закончился, теперь можно снова жить по-человечески»? Как бы не так! У нас здесь, понимаешь ли, отсталый мир, в котором не умеют наслаждаться абсолютной властью, к примеру, или красотой смерти. Радуга, цветочки, мир, труд, май и никаких тебе баталий, борьбы за господство, а также множества более мелких развлечений, доступных человеку, имеющему нашу силу. И инферналы не сидят и не мирятся с таким положением вещей. Это ты, Марк, наивно думал, что должен построить свой идеал в пределах государства. Не знаю, говорит ли с инферналами Хранитель, разъясняет основы, но этим сволочам никогда такой мелкой задачи не хватает, им нужен под ногами сразу весь мир.

Альден снова наполнил и в несколько глотков опорожнил свой кубок.

— Факт остается фактом. Либо мы нападаем первыми и уничтожаем врага до того, как он наберет силу, либо мы медлим, а он осваивается, строит экономику, независимую от потенциала… И начинается война. Изредка на несколько месяцев, обычно — на несколько лет. Где жертвы — с нашими-то возможностями — могут достигать нескольких десятков тысяч в день…

— И что, каждый раз? Каждый раз — то, что ты описываешь?

— В том-то и дело, Марк, что каждый. За всё время ни одного исключения.

— Но есть же какие-то ограничения! — горло начало сдавливать от горечи. — Можно же что-то придумать? Договориться как-нибудь, что все строили свои идеалы раздельно?

— Их идеал — война. Разумеется, инферналы не одинаковы: один воюет ради славы завоевателя, которой не смог бы получить в своём мире, другой ради ощущений, третий просто эгоист и не приемлет чужих идеалов, четвёртый ещё почему… Мотивов — масса. А единственное, что их объединяет, это искажённое представление о том, кто какие права имеет и на основании чего. Слышал, что правда у каждого своя, а истина одна на всех? Вот инферналы свято уверены, что являются единоличными носителями истины и имеют логично проистекающее из этого право навязывать её.

— А если победить инфернала — и прийти к нему с предложением мира? Объяснить ему…

Альден покачал головой:

— Ты слишком плохо представляешь себе их психологию. Это всё не работает… В конце концов, не мы это начали, это уже века идёт.

Он снова налил что-то себе в кубок, на этот раз из другой бутылки; донёсшийся до меня резкий запах с примесью спирта вызвал ассоциацию с коньяком. Мда, тяжелы же будни императора, если наготове должен быть такой способ расслабления… Хотя я его сейчас не винил. Сейчас я и сам изо всех сил обрубал лапы желанию потянуться к этой бутылке.

Возможно, он правильно сделал, что не начал говорить обо всём этом в первый же день. Не был я готов к этому разговору, даже сейчас…

— С чего ты решил, что та девчонка — инфернал? — тихо спросил я.

— Она сама командовала своим войском, — Альден уже начал хмелеть. — Марк, у тебя есть армия?

— Нет, — растерялся я. — Сначала хотел сделать, но потом отложил. Я в этом деле плохо разбираюсь.

— А вот когда мы подошли к её границам, нас встретили готовые отряды. И не каких-нибудь придуманных за десять минут солдат судного дня, а толково вооружённых, прекрасно подготовленных, не побоюсь сказать, элитных бойцов. Девчонка, которая всего несколько часов в новом мире, сразу создаёт армию. Не дворец, который замок, не слуг, а именно армию. Как тебе? Ну, а главный признак — красные молнии. По нему точно не ошибёшься.

— Что это вообще за молнии? — я попытался перевести тему.

— Не знаю. По общепринятому мнению, они отражают ауру приходящего в мир человека. Я довольно много над этим думал, — Альден немного оживился — философская натура. — Осталось три версии, которые мне кажутся наиболее вероятными. Первая — при переходе человека из мира в мир с ним переносится и вся его энергия. И то ли из-за слишком резкого перехода, то ли ещё из-за чего эта энергия проходит скачками, а потому и образуются аномалии в виде молний цвета, соответствующего ауре человека. Вторая рядом: Хранитель говорил, что в этом мире наша сила мысли увеличивается в разы, благодаря чему мы и можем творить всё, что творим. Так что, может быть, это как раз проявление роста энергетических сил переходящего. А третья — мир просто подготавливает для человека территорию. Когда кто-то приходит, район появления заполняется густым туманом, выше которого и бьют молнии. Искать кого-либо или что-либо в это время совершенно невозможно, ты просто будешь блуждать безо всяких опознавательных знаков, пока туман не рассеется. Да и потом не факт, что знаки будут: ландшафт может сильно поменяться, это не предугадаешь. В любом случае, когда человек оказывается здесь, всё приходит в норму. Ну, только если это не инфернал… Так вот, если молнии красные — это точно он. Ходят рассказы о том, что цвет ничего не определяет полностью и когда-то здесь жили «красные» Правители… Но их могли сочинить и под влиянием эмоций. Пока что статистика говорит сама за себя: нам такие уникальности не встречались.

Я сидел, опустив подбородок на сцепленные в замок руки, и размышлял, укладывая по местам полученную информацию.

Кстати, вот что интересно.

— А какими были молнии при моём появлении?

— Сиреневые. Кстати говоря, я раньше их не встречал.

Неплохой цвет. Не самый любимый, но тоже ничего.

Снова потянулось молчание, никем теперь не прерываемое. Каждый углубился в мысли.

Солнце описало круг и уже клонилось к закату где-то далеко за башней, отбрасывая её тень на главную улицу.

Похожая тень сейчас накрывала и меня где-то внутри души. Огромная тень ощущения, что меня догнали мои страхи… Ну почему, почему даже в идеальном мире нельзя существовать, никого не убивая?! В какие глубины мироздания нужно залезть, чтобы там не было войн?

Чем больше я размышлял об этом, тем больше появлялось уверенности, что что-то осталось неучтённым. А может, всё-таки возможно что-нибудь изменить?.. Человек способен меняться. Неужели ни один инфернал не нашёл в себе силы для этого? Судя по тому, как категорично мне всё рассказали, — кто-то определённо пытался заняться перевоспитанием. Но потерпел неудачу.

Ну, даже если и потерпел. Психология такая штука, что никогда точно не угадаешь, как надо действовать.

Между прочим, насчёт «действовать»: я ведь уже поднял своё положение в глазах девчонки, когда спас её…

— Ага, он что-то придумал, — нарушил продолжительное молчание Альден, оказывается, следивший за моим лицом.

— Не-а. В целом думаю об этом мире…

— Разочаровался в его идеальности? — император растянул губы в невесёлой ухмылке и наполнил свой кубок в очередной раз. Слава богу, судя по запаху, это был какой-то сок. — Ты не первый, уж можешь поверить. Каждый приходящий ждёт идеальности от всех его аспектов. И через какое-то время начинает разочаровываться… Да, ты как, сегодня у меня остаёшься?

— Благодарю, император. — поднявшись, я изобразил шутливый поклон. — Я лучше вернусь домой. Мне сегодня нужно побыть одному.

— Не за что, правитель Маркус, — Альден приподнял кубок. — Дорогу до воздушки найдёшь? Я, если не возражаешь, посижу здесь ещё немного.

— Конечно. В крайнем случае, спрошу у кого-нибудь. Ну, давай…

Подождав, пока стихнет звук шагов по лестнице, Альден бросил задумчивый взгляд на укрывающийся сумерками Рим. Сказал в пустоту:

— Корнелий, оставь в камерах минимум стражи. Потом поднимись на седьмой ярус и укажи Марку новое расположение коридоров.

После пройденной в пятый раз арки я готов был начать ругаться в полный голос. Похоже, день выдался таким насыщенным, что под конец память перегрузилась. Причём не когда-нибудь, а именно на обратном пути.

Первая лестница, коридор, вторая лестница, прямо, направо, мелкими переходами наискосок налево, третья… Прямо, налево, прямо, выход к четвёртой. Так?