Инквизиция (ЛП) - Матару Таран - Страница 11

Флетчер увидел, как Отелло сжал кулаки и посмотрел на него расширившимися от страха глаза. Сама мысль о такой ужасной смерти была невыносима. Флетчер передумал. Заключение все же не было таким уж плохим.

— Капитан Арктур, у вас есть какие-нибудь доказательства или свидетели? — невинно полюбопытствовал Чарльз, ехиднопосверкивая глазами.

— Так как Флетчера обвинили всего час назад и мне было неизвестно об аресте Отелло, думаю, что вы не будете удивлены, что я оказался неподготовлен, — ответил Арктур. Сарказм так и сочился из слов.

— Если я правильно помню, вы сами подавали прошение королю Гарольду о том, чтобы Флетчер получил быстрый суд. Я думал, вы будете счастливы! — так же саркастично сказал Чарльз.

— Между годом и часом большая разница, как вам прекрасно известно, Чарльз. К счастью, друзья и свидетели уже в дороге и скоро прибудут. — Арктур прожег его взглядом. — Хотя бы один из них выступит в защиту Флетчера и Отелло, если они вовремя получат мое сообщение.

— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Чарльз. — Тогда вы не будете возражать, если обвинители первыми представят доказательства. Прежде чем мы начнем, я бы хотел отдать дань уважения королю Гарольду.

Послышались редкие аплодисменты, и Флетчер навострил уши. Чарльз улыбнулся и продолжил:

— И конечно, я не могу забыть его выдающегося отца, основателя Инквизиции, главы Пинкертона и куратора Судей — старого короля Альфрика.

Флетчер обернулся и увидел в толпе двух мужчин, сидящих рядом с Триумвиратом. Раньше он едва ли их заметил, так как они были одеты почти так же, как и другие аристократы, но сейчас ему стало ясно значение обручей на их головах.

— Только не старого, — крикнул Альфрик хриплым голосом, вызвав одобрительные смешки у толпы.

Сыну Альфрика, королю Гарольду, казалось, было за тридцать, как и Арктуру. Золотой обруч покоился на волнистых светлых волосах над красивым лицом и пронзительными серыми глазами. У старого короля Альфрика же, напротив, были серебряный обруч, длинная грива белоснежных волос и орлиный нос. Он бесстрастно оглядывал зал, но, когда взгляд наткнулся на Флетчера, прищурился.

— Теперь я прошу сержантов Мерфи и Тернера, главных следователей, принести первое доказательство, — объявил Чарльз, что сопровождалось громогласными приказами Рука.

Отелло зарычал сквозь кляп, когда в зал вошли два пинкертонца, размахивая маленьким предметом, завернутым в белую тряпицу. Они передали его Чарльзу, бросив Отелло и Флетчеру гадкие улыбочки. Долго они не задерживались, вместо этого сняв заостренные шапки перед судом присяжных и выйдя через боковую дверь.

Чарльз подождал, пока они покинут комнату, затем подхватил белую материю двумя пальцами.

— Наше первое доказательство, — воскликнул Чарльз, с триумфом сдергивая покров. — Томагавк, принадлежащий Отелло Торсейджеру!

ГЛАВА 8

Зал погрузился в приглушенное бормотание, а передние ряды подались вперед, чтобы разглядеть получше. Отелло кричал сквозь кляп, борода и усы ходуном ходили, пока он пытался порвать кляп зубами.

— Это ложь! — вскричал Флетчер, не обращая внимания на попытки Арктура его утихомирить. — Топор был украден у нас несколькими неделями ранее, когда эти два чудовища сломали Отелло ребра.

— Несколькими неделями ранее чего? — спросил Рук, поднимая руку и требуя тишину. Болтовня почти мгновенно стихла, и Флетчер обнаружил на себе изучающие взгляды всех присутствующих.

— Несколькими. Неделями. Ранее. Чего? — отрывисто повторил Чарльз.

— Ранее… нападения, — ответил Флетчер, лихорадочно соображая. Что он наделал?

— Так вы знаете, когда произошло нападение? Вы признаете, что вы там были? — потребовал Чарльз, почувствовав брешь.

— Такого я не говорил, — неубедительно ответил Флетчер.

Арктур положил руку на плечо Флетчера и сжал так, что Флетчеру пришлось приложить усилия, чтобы не поморщиться.

— Я сообщил Флетчеру, когда и где якобы произошел инцидент. Я ответил на ваш вопрос? — произнес Арктур, в упор глядя на Чарльза. Секунду они так и стояли, как два волка, борющиеся за превосходство. Чарльз первым отвел глаза, но тут же бросился в атаку.

— Орудие убийства носит эмблему Торсейджеров, так что может принадлежать только члену семьи мужского пола. И отец Отелло Утред и его брат Атилла обеспечили алиби насчет того, где они находились той ночью. Хоть Отелло и является студентом Академии Вокана, персонал академии не может оказать ему такую же услугу. Таким образом, становится ясно, что именно Отелло убил солдат.

Присяжные с интересом изучали предмет, некоторые перешептывались. Флетчер понял, что это плохой знак.

— Спасибо, инквизитор Фавершем, очень убедительно. Пожалуйста, принесите следующее доказательство, — велел Рук, записывая что-то на бумажке перед собой.

В этот раз Чарльз никого не вызывал. Он вытащил из кармана формы простую карту и поднял ее высоко, чтобы все разглядели.

— Это карта членства в Наковальне. Она была найдена среди вещей Флетчера после его задержания. Нам повезло, что мы ее нашли — комнату уже обыскал какой-то таинственный благодетель, — сообщил Чарльз, поднимая брови при взгляде на Арктура. — После того, как мы наблюдали прошлый суд и видели свиток, которым располагала защита, думаю, можно с уверенностью сказать, что мы знаем, кто это был.

Флетчер находился в замешательстве. Ему дали эту карту давным-давно, в самый первый день в Корсилиуме. Про наковальников он знал мало, только то, что это группа людей, которые хорошо относились к гномам и выступали за их права.

— При чем тут это? Мне дали ее два года назад, — сказал Флетчер, несмотря на разочарованное шипение Арктура.

— Инквизиторы, вы позволите короткий перерыв для разговора с моими подопечными? — спросил Арктур, но в этот раз уже не хватая Флетчера за плечо.

— Конечно, почему нет? — радостно разрешил Рук. — Может, это научит юного Флетчера держать рот на замке. Хотя это ни на что не повлияет. Он замолкнет навсегда еще до конца этой недели.

Арктур натянуто поклонился и присел на корточки рядом с Отелло и Флетчером. Он подождал, пока в зале установится гул и заговорил.

— Флетчер, за тот год, что ты находился в заключении, произошли взрывы и нападения на пинкертонцев и горожан. Каждый раз улики указывали на наковальников.

Отелло громко замычал, дернув головой.

— Прости, Отелло. Я это сниму, но ты должен пообещать, что больше никаких выкриков — ни от одного из вас. У вас будет шанс оправдаться после того, как выступит Инквизиция.

Отелло сплюнул, когда кляп разрезали.

— На вкус как набедренная повязка гремлина, — выдохнул он.

— Почему бы тебе не объяснить ему значимость карты Наковальни? — предложил Арктур, протягивая Отелло фляжку с пояса. Отелло сделал несколько глубоких глотков и повернулся к Флетчеру.

— Рад тебя видеть, Флетчер. Хотел бы я, чтобы мы встретились при других обстоятельствах. — Он схватил Флетчера за руку и притянул его поближе. — Много чего произошло за то время, пока ты… отсутствовал. Напряжение между людьми и гномами никогда не было так велико, а все благодаря этим якобы нападениям наковальников. Членство в их организации теперь вне закона, и многие лидеры ушли в подполье.

— Почему наковальникитакое вытворяют? — спросил Флетчер. — Они же понимают, что делают только хуже?

— Мы думаем, что в Наковальне завелся предатель. Тот же, кто изначальнорассказал Форсайтам о встрече совета и втянул нас в эту переделку, — прошептал Отелло.

Рук откашлялся.

— Мне показалось, вы сказали «короткий перерыв», капитан, — постучал он пальцем по запястью.

— Послушайте меня, — прошептал Арктур, игнорируя взгляд Рука. — Нет ни времени, ни причины, сочинять какую-то историю. Вы ничего не знаете, и потому будете молчать. Ясно?

— Давайте, капитан, — приказал Рук, махнув солдатам. Арктур отошел, поднимая руки.