Инквизиция (ЛП) - Матару Таран - Страница 37

— Засыпаешь это в квадратную коробку, где курок соединяется с металлическим корпусом, когда тот не взведен, — объяснил Утред, проделывая все то, что сказал. — Если произойдет осечка, то это именно из-за поломки этой части.

Флетчер жадно смотрел, как Утред запихнул оставшуюся часть цилиндра в дуло.

— Затем ты засовываешь все остальное в дуло и утрамбовываешь шомполом, чтобы пуля оказалась в основании пистолета.

Утред вытащил тонкую металлическую палку, которая была прикреплена вдоль рукояти, прямо под дулом. Он засунул туда шомпол и подвигал туда-сюда, чтобы убедиться, что пуля плотно сидит внутри. Потом он снова прицепил шомпол на свое место и прицелился в стул. Весь процесс занял меньше пятнадцати секунд.

— Теперь твоя очередь стрелять. Помни, что есть отдача.

Утред всучил оружие Флетчеру. Пистолет был тяжелым, и когда он его поднимал и целился, рука затряслась. Отличия от лука были: точка фокусировки слишком далеко, вес несбалансирован и весь на одной руке.

Он выстрелил, зажмурившись, когда облачко дыма вырвалось из пистолета. Хлопок был настолько же громким, как и утренний взрыв. Он не видел, попал ли хоть куда-нибудь, из-за избытка дыма, но когда звон вушах прошел, а туман рассеялся, стул вроде как стоял целехоньким.

— Куда она попала? — спросил Флетчер.

Ножка стула в правом верхнем углу комнаты медленно зашаталась и с треском отвалилась. Пуля торчала в месте стыка. Отелло захихикал, когда она упала. Флетчер сильно промазал.

— М-да. Может, тебе стоит целиться в грудь, чтобы попасть в голову? — хохотнул Утред, хлопнув Флетчера по спине. Тот вздохнул и засунул пистолет обратно в кобуру.

— Так, раздеваемся, — вдруг рявкнул Утред, щелкнув пальцами.

— Что? — переспросил Флетчер. О чем Утред говорит?

Тут он поглядел на свою форму. Перед новеньких с иголочки мундира и брюк покрывали сажа, грязь и капли крови с побоища. Даже форма Отелло была запачкана точно так же, так как он поднимал Флетчера на ноги. С одеждой же Джеффри, напротив, все было в порядке, если не считать рвоты.

Флетчер пожал плечами и начал медленно снимать оружие и одежду, пока они с Отелло не остались в одних трусах дрожать на холоде пыльного погреба. При виде их несчастных лиц Утред усмехнулся.

— Вам повезло, что моя жена — лучшая швея в округе. Она заменит то, что нельзя отстирать. К завтрашнему дню всю будет готово.

Флетчер только хотел извиниться за то, что угробил новую одежду, как послышался скрип наверху. Потом, не успел никто и шевельнуться, дверь в подвал с грохотом открылась и в них прицелились из арбалета.

— Кто там внизу? — крикнула Сильва, выпрыгивая с натянутым луком, а Кресс прищурилась, пытаясь их разглядеть.

— Всего лишь мы, — робко сообщил Флетчер. Утред протопал вверх по лестнице и заставил Кресс опустить арбалет.

— Отдохните, — усмехнулся он. — Увидимся завтра.

Секунду девушки пялились на полуголых парней с заляпанными сажей от взрыва лицами и на пьяного Джеффри, раскинувшегося на полу.

И, к ужасу Флетчера, расхохотались.

— Ну и ну, — выдавила Кресс, глаза сверкали весельем. — Кажется, мы пропустили все веселье.

ГЛАВА 24

Четыре команды стояли на широкой деревянной платформе, возвышающейся над морем людей в красной форме, сразу за траншеями передовых линий. Солдаты хмуро смотрели на них. Было тихо, если не считать свиста ветра, который трепал полы их мундиров.

Флетчер почувствовал, как в рюкзаке на спине что-то зашевелилось, и застыл. Всю ночь Синий спал или притворялся, что спал. По плану он собирался держать его там и отпустить на волю, когда приземлится. К несчастью, похоже, что спать гремлину надоело.

Пока Флетчер молился, чтобы Синий снова уснул, ректор Сципион медленно поднялся по боковой лестнице, сияя полным комплектом генеральской формы . Он кивнул каждой команде и повернулся к толпе солдат.

— Вы все меня знаете, — начал Сципион, сложив руки за спиной. — Герой Уотфордского Моста. Ректор Академии Вокана. Я десять лет сражался в этой войне, а границы защищал еще задолго это этого. Со многими из вас я знаком лично. Так что когда я говорю вам, что то, что вы сейчас услышите, правда, я жду, что вы мне доверитесь.

Солдаты закивали, расслабили плечи, некоторые даже улыбнулись.

— Вы слышали про леди Кавендиш, которая все эти годы находится в плену. Вы знаете про гоблинов и про сотни яиц, из которых вот-вот вылупится потомство. Эти четыре команды поведут экспедицию глубоко за вражеские линии с целью уничтожить данные угрозы. Это самая опасная миссия, на которую я когда-либо подписывался. Каждый из стоящих перед вами молодых воинов рискует жизнью ради безопасности нашей страны. Прошу вас об этом помнить, когда на передовые линии прибудут новобранцы от гномов и эльфов.

Он помедлил. Глаза Флетчера метнулись к почерневшей земле за толпой, где все еще можно было разглядеть последствия недавнего взрыва.

— Прошлой ночью мы потеряли сорок три человека. Хороших людей. В грубой бессмысленной атаке. Люди, которые это сделали, именно люди. Старейшины гномов много раз высказались отрицательно об этих атаках, заявляя, что данные зверства не были совершены ради них. Прошу вас помнить и об этом.

Последняя фраза была встречена гробовым молчанием, кто-то качал головой, кто-то просто бесстрастно глядел вперед.

— Небесное Войско скоро прибудет. Вместе с проводниками команд и организаторами. Прошу вас всех выказать им уважение за ту жертву, что сегодня принесут эти юноши и девушки.

Когда раздались аплодисменты, на фоне облаков появились крошечные точки, поначалу описывая круги, как пчелы над банкой меда, затем начав увеличиваться в размерах, пока Флетчер не усмотрел огромные хлопающие крылья. Дюжины сильных летающих созданий в идеальном порядке выводили спирали.

Ловетт мягко приземлилась рядом с ними, почти без шума. Лисандр сложил крылья и опустился на колени подле Флетчера.

— Я могу взять вас двоих, — прошептала она, втянув Флетчера на Грифона. Сильва молча скользнула позади. Лоб слегка блестел от пота. Она положила голову ему на рюкзак и крепко обхватила за талию.

— Все будет хорошо, — сам не веря в свои слова, сказал Флетчер. Синий не шевельнулся. Гремлин будто чувствовал, что стоит помалкивать.

Рядом с ними приземлился еще один демон, цокнув копытами по земле. Аликорн, один из самых редких демонов в арсенале Гоминиума. Флетчер залюбовался красивой белой шкурой и лебедиными перьями. Тело с удивительной грацией прокладывало путь среди студентов. Демон выглядел, как крупная лошадь, но имел широкие крылья и длинный рог на лбу.

Лицо наездника закрывали кожаный головной убор и защитные очки, но он махнул Кресс и Отелло, чтобы подходили к нему, и помог им взобраться на коня. Из-за низкого роста самим справиться им было бы не под силу.

А демоны все прибывали, встречаемые приветственными криками наблюдающих солдат. Спикировали Гиппогрифы. Похожие на Грифонов, но с телом и задними ногами лошади вместо льва. Рогатые Перитоны зацокали по платформе. Они напоминали эльфийских лосей, но отличались большими, рыжевато-коричневыми рогами, удлиненными хвостовыми перьями и бритвенно-острыми когтями на задних лапах.

Время от времени встречались даже Тамроши — миниатюрные Грифоны с головой и крыльями сокола и собачьими телом и повадками. Из-за маленького размера (примерно вдвое меньше Афины) ездить на них было нельзя. Вместо этого они оказывали гораздо более нужную моральную поддержку и являлись прекрасными друзьями главным демонам Небесного Войска.

Флетчер был поражен. Он никогда не видел такого войска демонов, особенно, таких крупных и сильных. Он уже привык видеть в академии одних и тех же демонов и почти забыл, какое разнообразие видов находится в руках Гоминиума.

Также он был очень рад, что тут не оказалось Грифовов. Афина была редкостью, и он с нетерпением ждал, когда сможет позволить ей размять крылья и полетать. Он специально сделал так, чтобы Игнатус и Афина перед миссией находились внутри него насколько возможно долго, чтобы хорошо отдохнули и восстановили всю ману. Но все же провести столько времени без Игнатуса было как-то странно. И к присутствию Афины в своем сознании он тоже уже успел привыкнуть. Хоть она и редко вмешивалась в его мысли, как и ожидалось от хорошо обученного демона, Флетчер все еще имел трудности с тем, чтобы давать мысленные поручения только одному демону за раз.