Инквизиция (ЛП) - Матару Таран - Страница 4

Дидрик склонил голову набок, явно наслаждаясь огорчением Флетчера. Флетчер, в свою очередь, попытался сохранить бесстрастное выражение лица — задача почти непосильная. Его переполняло чувство омерзения.

— Пока ты гнил в камере, я был в Академии Вокана, в собственных роскошных апартаментах. А не в комнатах простолюдинов, — похвастался Дидрик. Перекошенная улыбка стала шире. — Лорд Форсайт был весьма добр и дал мне Рубенса — демона, который жил у него в семье поколениями. Конечно, это не единственный мой демон, но начал я с него. Кстати, тебе может быть любопытно узнать, что Турнир пройдет всего через несколько дней. Мне следовало бы заниматься, но я просто не мог это пропустить. Ни за что на свете.

— Давай уже покончим с этим, — огрызнулся Флетчер, оглядываясь в поисках здания суда. — Ты слишком много болтаешь.

— О, хорошо. Меня удивляет, что ты так торопишься обратно в камеру. На твоем месте я бы насладился несколькими часами солнца и свежего воздуха, Флетчер. Они будут для тебя последними. — Дидрик указал дорогу и прижал пистолет к спине Флетчера.

Здание суда было переделано из старого зала для собраний деревни: большого овального здания со шпилем и большими дубовыми дверьми. Стены недавно покрасили в белый, и на двери красовался символ Судей — черный зловеще повисший молоток. Дидрик провел его через широко распахнутые двери.

Внутри помещение своими низкими лавками с каждой стороны, на которых восседали люди, напомнило Флетчеру церковь. В конце центрального прохода ждали два стражника с цепями и наручниками. Позади них с высокого стола зал оглядывал судья с хмурым лицом, в великолепной черной мантии и белом напудренном парике.

— Гениальная идея была превратить это место в зал суда, — уголком рта прошептал Дидрик. — Теперь после оглашения приговора мы можем уводить осужденных прямо в тюрьму. Конечно, обычно тут не так много народу. Но ты прям целую толпу собрал!

Флетчер постарался не обращать внимания на пялящихся с обеих сторон людей. От торжественной тишины в комнате ему стало неловко. Ему пришло в голову, что одежда на нем была ничем иным, как вонючими тряпками, ибо с ограниченным количеством воды, которую ему давали в тюрьме, особо не помоешься. Волосы жирными патлами свисали на лицо. Подростковая бородка и усы росли редкими торчащими пятачками. Он подумал, что, если посмотрит в зеркало, едва ли узнает себя.

Дидрик провел его по проходу, будто они являлись частью какой-то зловещей свадьбы, гордо демонстрируя своего пленника. Флетчер бросил взгляд направо и налево, надеясь увидеть Бердона, но если он и был тут, то Флетчер его не нашел. Наконец, они достигли трибуны.

— Приковать его, — велел судья высоким пронзительным голосом. Флетчер дал стражникам приковать его к полу, как медведя, которого заманили в яму. Скоро на него спустят собак.

Он молча стоял и ждал. У него не было никаких козырей в рукаве, никакого способа сбежать. Наилучшим шансом будет попытаться улизнуть после приговора. Хотя будет сложно, если Дидрик решит лично отвести его в камеру. Но Флетчер точно знал одно. Лучше пусть он умрет, сражаясь, чем останется гнить в клетке.

— Приведите защиту. — Судья показал на двери слева от себя. Стражник дважды стукнул, затем церемониальным жестом открыл. Показался высокий мужчина с боевыми шрамами в синей форме офицера.

— Арктур! — воскликнул Флетчер, позабыв все приличия. Арктур мрачно ему улыбнулся и слегка качнул головой, будто призывая к молчанию.

— Тишина, — приказал судья, указывая на Флетчера длинным костлявым пальцем. — Еще одно восклицание и тебе заткнут рот кляпом.

— Мои извинения, ваша честь, — сказал Флетчер, а Арктур подошел и встал рядом с ним. — Я не хотел проявить неуважение.

— Хм-м-м, хорошо, — ответил судья, надев очки на длинный орлиный нос, и воззрился на него. Казалось, его удивила учтивость Флетчера. Наверное, он привык к гораздо менее вежливому обращению со стороны подсудимых.

— Как бы то ни было, я требую порядка в зале суда. Это ясно?

— Да, ваша честь, — вмешался Арктур до того, как Флетчер успел сказать что-то еще. Послание было понятным. Флетчеру больше не следовало открывать рот.

— Кто будет выступать в качестве обвинителя? — спросил судья, шурша бумагами на столе.

— Я, ваша честь, — объявил Дидрик, повернувшись лицом к толпе.

— Кгхм. Очень… необычно, — заметил судья, когда Дидрик с напыщенным видом направился к столу и стулу на левой стороне комнаты. — Но не запрещено законом. Я должен напомнить вам, что вы не сможете давать показания для обвинения, если будете обвинителем. Это ясно?

— Это простое дело, ваше честь. Показания под присягой двух очевидцев будут более чем достаточны, чтобы осудить этого преступника независимо от того, буду я выступать или нет, — ответил Дидрик, уверенно улыбаясь собравшимся.

— Очень хорошо, — неодобрительно покачал головой судья. — Защита и обвинение могут присаживаться. Стража, приведите первого свидетеля!

Арктур и Дидрик сели в соответствующих сторонах зала суда, оставив прикованного к полу Флетчера перед судьей. Стражники подождали, пока все расселись, и открыли боковую дверь с официальным поклоном. На мгновение Флетчер не узнал молодую женщину, которая вошла. Но затем она с ухмылкой бросила на него взгляд, и он увидел.

Калиста изменилась с их последней встречи, когда она наступала на него в склепе. Короткие волосы, когда-то похожие на оборванную швабру, отросли и сияли элегантным черным каскадом. Она выбрала платье светло-голубого цвета, отделанное оборками и рюшечками, в котором выглядела как кукла. Лицо осталось жестким и угловатым, как и раньше, но она — или специально нанятые для этих целей люди — приложила значительные усилия, чтобы напудриться и накраситься, смягчив черты и сгладив кожу.

Даже ее походка изменилась. Казалось, криволапая и отрывистая манера ходьбы исчезла. Она заняла место за трибуной рядом с судьей. Сейчас, когда ее было хорошо видно толпе, она закусила губу и отодвинулась от Флетчера, будто боялась его.

Флетчер понял, что попал в беду. Они превратили мужеподобную стражницу в невинную деву с большими глазами. Как он мог убедить судью, что на самом деле это Калиста, вкупе с Дидриком и Яковом, пыталась убить его? Зрители уже перешептывались между собой и смотрели на Флетчера с обвинением в глазах.

— Напоминаю всем, что окончательное решение остается за мной, как и все вопросы уголовного права. Не будет никакого суда присяжных, оставим его военным судам. В связи с этим, я не потерплю ни обсуждений, ни посторонних разговоров в толпе. Для этого предлагаю вам покинуть зал суда. — Судья наградил всех строгим взглядом, затем повернулся к трибуне рядом с собой.

— А теперь, моя дорогая, вы готовы начать?

Калиста кивнула, переплетя руки перед собой. Дидрик поднялся и встал подле нее, безмятежно прислонившись к трибуне.

—Не буду усложнять дело, чтобы не задерживать Калисту дольше, чем нужно. Просто сосредоточься на мне, Калиста, и не обращай внимания на остальных. Тебе нечего бояться. Просто расскажи судье, что случилось в ту ночь, когда на меня напали, и все.

Калиста с нарочитой скромностью опустила голову, закрыв лицо от зала суда завесой черных волос. Это мастерское исполнение почти что убедило бы и самого Флетчера, если бы она не послала ему жестокую улыбку из-за копны волос.

— Дидрик, Яков и я в ту ночь дежурили на воротах деревни, — начала Калиста с ноткой дрожи в голосе. — Мы видели, как Флетчер покинул свою хижину с увесистой книгой в руках. Как раз такую днем раньше продавал один солдат на базаре, и мы решили, что он ее украл и собирался спрятать улики. Так что мы последовали за ним ночью на кладбище, представляете? Когда мы предъявили ему обвинение, он заявил, что купил книгу…

Дидрик прервал ее, подняв руку.

— Прошу заметить, что расследование обнаружило значительную сумму денег в комнате подсудимого в ночь инцидента. Непохоже, что он когда-либо покупал книгу. К списку преступлений можно добавить воровство.