Точный расчет - Чайлд Ли - Страница 114

Полицейский из Бисмарка пожал плечами. Ствол ружья качнулся.

– Надо внимательней читать Библию, приятель. Грехи отцов – ты что-нибудь об этом слышал?

– Какие еще грехи? Ты проиграл эту битву, вот и все.

– Мы никогда не проигрываем. Рано или поздно победа все равно оказывается на нашей стороне. А Армстронг все это видел. Сопляк, сынок богатеньких родителей, он улыбался и насмехался над нами. Настоящий мужчина такого никогда не забудет.

Ричер промолчал. Тишина стояла оглушающая. Было слышно, как каждая отдельная снежинка кружится в воздухе, чуть присвистывая и потрескивая. «Не давай ему умолкнуть! – мысленно приказал себе Ричер. – И пусть перемещается, только чтобы он не стоял неподвижно, как статуя!» Однако, едва взглянув в эти безумные глаза, Джек понял, что не может придумать ни одной достойной фразы для поддержания разговора.

– Женщина поедет в нашем фургоне, – продолжал долговязый. – После того, как мы разделаемся с Армстронгом, мы позабавимся и с ней. А вот тебя мне придется пристрелить прямо сейчас.

– Но только не из этой винтовки. «Не давай ему умолкнуть! – повторял про себя Джек. – Сделай так, чтобы он сдвинулся с места!» – У нее ствол забит снеговой кашей. Она же попросту взорвется у тебя в руках.

Наступила долгая пауза. Парень прикинул расстояние от себя до Ричера, для этого ему хватило одного взгляда. Потом он повернул винтовку дулом к себе, чтобы проверить, насколько оно чисто. Ричер не обманул его: ствол оказался забитым снегом. «Моя винтовка находится на заднем сиденье „юкона“, – подумал Ричер. – Но дверь машины так просто тоже не открыть – помешает сугроб».

– Ты хочешь поспорить, что мое ружье не выстрелит из-за какого-то снега? – удивился долговязый. – Ставка – твоя жизнь.

– А ты готов рискнуть? – усмехнулся Ричер. – Ну, смотри: я говорю, что казенная часть разнесет твою уродливую физиономию, а потом я заберу у тебя ствол и засуну тебе в задницу, представив, что это и есть та самая бейсбольная бита.

Парень побагровел от злости, но на курок нажимать все же не стал.

– Отойди от машины, – властно приказал он, как и следовало настоящему полицейскому.

Ричер с трудом сделал пару шагов, увязая в снегу.

– Дальше.

Он сделал еще шаг. Сейчас Джек находился в шести футах от машины и, следовательно, в шести футах от своей винтовки. И в тридцати футах от своего брошенного пистолета. Далековато. Он огляделся. Братец из Бисмарка, продолжая держать винтовку в левой руке, правой достал откуда-то из-под пальто пистолет «глок», черный и отвратительный. Скорее всего, свое личное оружие полицейского. Сняв его с предохранителя, он нацелился Ричеру в лицо.

– Ну, и не из этого оружия, – фыркнул Ричер.

«Не дай ему умолкнуть. И пусть не стоит на месте».

– Это еще почему?

– Это же твое рабочее оружие. Скорее всего, тебе уже приходилось им пользоваться. Значит, когда мое тело будет обнаружено, специалисты по баллистике очень быстро выйдут на тебя.

Долговязый очень долго соображал и ничего не говорил. На лице его тоже не отобразилось ровным счетом ничего. Однако через некоторое время он все же спрятал свой «глок». Подхватил винтовку и не спеша направился к «шевроле». Дуло винтовки было направлено куда-то в грудь Джека. «Ну что тебе стоит нажать на курок? – размышлял Ричер. – И мы все тогда повеселимся». Парень повозился у машины, открыл дверцу и, швырнув винтовку в снег, достал из машины пистолет. Это была старая «беретта М9», поцарапанная, с пятнами засохшего масла на ней. Так же неторопливо парень вернулся на прежнее место и сделал еще несколько шагов вперед, оказавшись на расстоянии шести футов от Джека.

Поднял пистолет в руке, снял его с предохранителя и прицелился Ричеру в лицо.

– Это оружие никому уже не принадлежит, – заявил долговязый. – И меня никто по нему не обнаружит.

Ричер промолчал.

– Ну, теперь скажи всем «спокойной ночи», – прошептал парень из Бисмарка.

Никто не шевелился.

– Мне жутко повезло, – негромко произнес Ричер. – Щелк!

Он смотрел прямо в ствол пистолета. Краем глаза ему была видна Нигли, ничего не понявшая из его слов, но, тем не менее, утвердительно кивнувшая ему. Она лишь на какую-то долю секунды прикрыла веки, но Джеку этого оказалось достаточно. Парень из Бисмарка улыбнулся и напряг палец так, что костяшки побелели, и наконец нажал на курок.

Вместо выстрела пистолет издал глухой щелчок.

Одновременно с ним Ричер вылетел вперед, сжимая уже раскрытый нож с керамическим лезвием, которым в ту же секунду полоснул долговязого по лбу. Затем, ухватившись за ствол «беретты», он резко дернул его сначала вверх, а потом вниз, ломая парню предплечье о свое колено. Оттолкнув долговязого, он резко обернулся и увидел, что Нигли практически стоит на своем прежнем месте. Вот только второй брат, приземистый мужчина с видеопленки, валяется у ее ног, и из обоих ушей у него хлещет кровь. В одной руке Нигли держала свой «Хеклер и Кох», в другой сжимала пистолет коротышки.

– Так? – спросила она.

Ричер кивнул. Нигли отошла на пару шагов с тем, чтобы не запачкать свою одежду, и трижды выстрелила в приземистого полицейского. Два раза в голову и еще – для уверенности – в грудь. Звуки выстрелов громом пронеслись над равниной. Затем Ричер и Нигли одновременно обернулись. Парень из Бисмарка, ослепший, спотыкаясь, пытался бежать по снегу. Кожа на лбу у него была прорезана до кости, и кровь, хлынувшая из раны, заливала глаза, попадая в нос и рот. Он задыхался, и кровь пенилась возле уголков его рта. Долговязый держался за сломанную руку и тыкался то вправо, то влево, а потом пошел кругами, приподнимая левую руку к лицу, тщетно пытаясь стереть кровь, чтобы видеть хоть что-то вокруг себя.

Ричер наблюдал за ним пару секунд с равнодушным видом. Затем взял у Нигли автомат, переключил его на одиночный выстрел и, выждав, когда несчастный сделает очередной круг и приблизится к ним, выстрелил ему в шею сзади. Джек постарался, чтобы пуля попала в то же место, куда она поразила Фролих. Пуля прошла навылет и ударилась о «шевроле», стоявший в двадцати футах, а парень упал лицом вниз на землю и замер, а снег вокруг него сразу стал краснеть. Звук выстрела постепенно замер вдали, и на его место вернулась абсолютная тишина. Ричер и Нигли, не шевелясь и затаив дыхание, прислушивались к ней. Но кроме мягкого шуршания снега они не услышали ничего.

– Как ты догадался? – негромко поинтересовалась Нигли.

– Этот пистолет когда-то принадлежал Фролих, – пояснил Джек. – Они украли его у нее из кухни. Я узнал его по царапинам. Она держала заряженные обоймы отдельно от пистолета в ящике в течение пяти лет.

– И все же он мог выстрелить, – покачала головой Нигли.

– Вся наша жизнь – большая игра, – согласился Ричер. – С самого начала и до самого конца. Ты со мной поспоришь?

Тишина сгущалась вокруг них. Становилось все холоднее. Они остались одни посреди тысяч квадратных миль морозной пустоты. Их начинало знобить. Сказывалось пережитое волнение и избыток адреналина.

– Сколько времени будет длиться служба в церкви? – спросил Джек.

– Понятия не имею, – призналась Нигли. – Минут сорок, наверное, а может быть, целый час.

– Значит, нам пока торопиться некуда.

Он прошел к тому месту, где упал его пистолет, и поднял его. Снег уже начал покрывать оба тела. Джек забрал из карманов братьев их значки и бумажники, затем вытер лезвие ножа о полу пальто парня из Бисмарка. После этого подошел к «шевроле» и открыл нараспашку все четыре дверцы машины, чтобы снегопад побыстрее засыпал автомобиль. Нигли вытерла пистолет второго парня о свое пальто и бросила оружие в сторону. Затем Джек и Нигли, спотыкаясь, добрались до «юкона» и уселись в салон. Последний раз оглянулись на пастбище: просторы быстро становились белыми от свежевыпавшего снега. Снегопад прекратится не раньше, чем через двое суток. Затем подует ледяной ветер и заморозит все вокруг. Тогда все застынет, как на картине, пока весеннее солнце не растопит «пейзаж». Но это произойдет еще очень не скоро…