Точный расчет - Чайлд Ли - Страница 70

Ричер поставил коробку на кровать и раскрыл ее. Первое, что он увидел, были ботинки. Они лежали сверху, по диагонали, и носок одного ботинка касался каблука другого. Это была черная классическая пара из хорошей кожи и достаточно тяжелая. Простроченный рант, аккуратные мыски. Тонкие шнурки. Скорее всего, это была обувь импортного производства, но не итальянская: слишком уж прочными и солидными выглядели эти ботинки. Возможно, английские, как и тот галстук с парашютами.

Он аккуратно поставил их рядом с коробкой на кровать, на расстоянии шести дюймов один от другого. Правый каблук был стерт больше, чем левый, да и сами ботинки при внимательном изучении оказались довольно старыми и поношенными. Джеку почудилось, что он чуть ли не видит ноги Джо, обутые в них, словно он стоял здесь, перед ним, на кровати. Эти ботинки словно играли роль своеобразной посмертной маски.

Кроме них в коробке лежало три книги обрезами вверх. Одна из них оказалась первым романом Марселя Пруста «В поисках утраченного времени», французским дешевым изданием в скучной мягкой обложке. Он быстро пролистал его, и хотя понимал язык, содержание от него ускользало. Второй книгой оказался учебник по статистическому анализу, написанный тяжелым и неинтересным языком. Ричер сразу понял, что это его не увлечет, и водрузил том на роман Пруста.

Вынув третью книгу из коробки, он замер, поскольку сразу же узнал ее. Он сам покупал ее для Джо, очень давно, на тридцатилетие. Это было английское издание «Преступления и наказания» Достоевского. Джек купил его в Париже у букиниста. Он до сих пор помнил, во сколько обошелся ему этот подарок. Надо заметить, что не слишком дорого. Продавец-француз отнес этот том к разряду дешевых, так как текст был напечатан на иностранном языке, к тому же это оказалось далеко не первое и не такое уж редкое издание. Но для Джека эта книга была симпатичной с виду и имела восхитительный сюжет.

Он открыл ее, и сразу же на форзаце увидел строки, написанные его рукой: «Джо, избегай и того, и другого, хорошо? С днем рождения! Джек». Он писал ручкой, которую взял у букиниста, и чернила с тех пор немного расплылись и выцвели. Он тогда написал адрес на наклейке, потому что букинист сам предложил ему отправить книгу бандеролью. В то время Джо еще служил в военной разведке, и его адрес произвел на продавца должное впечатление: «Пентагон, Арлингтон, штат Виргиния, США».

Джек перевернул страницу и начал читать первое предложение: «В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал…» Затем он стал листать книгу дальше, отыскивая эпизод, где происходит убийство при помощи топора, и в этот момент из книги выпал сложенный листок бумаги. Он, наверное, использовался как закладка и лежал на том месте, где Раскольников спорил со Свидригайловым.

Джек развернул листок и сразу узнал бумагу, на которой пишут в армии: гладкая, с кремовым оттенком. Это было начало письма, и Ричер сразу узнал почерк Джо. Наверху стояло число: брат начал сочинять это послание через полтора месяца после дня рождения. Он писал:

«Дорогой Джек, спасибо тебе за книгу. Наконец-то она прибыла ко мне. Роман навсегда останется для меня большой ценностью. Скорее всего, я его даже прочитаю, но не в ближайшее время, потому что сейчас у меня много разных срочных дел. Я подумываю о том, чтобы перейти на работу в Министерство финансов. Кое-кто (и ты его знаешь) предложил мне место, и…»

Вот и все. Письмо обрывалось неожиданно, на половине предложения. Он положил его рядом с ботинками. Джек упаковал все три книги назад в коробку и прислушался к тому, что происходило у него в голове. Так киты вслушиваются в звуки, подаваемые другим китом, находящимся за тысячи миль в холодном океане. Но никаких звуков он не уловил. Ничего. Поэтому он положил ботинки в коробку и следом отправил туда же неоконченное письмо. Закрыл коробку, отнес ее через комнату туда, где стояла корзина для мусора, и взгромоздил поверх нее. Затем он повернулся к кровати, собираясь отправиться спать, и в этот момент в дверь постучали.

На пороге стояла Фролих. Она надела брюки от костюма и пиджак, но под ним не было видно рубашки. Очевидно, она набросила пиджак на голое тело. Ричер представил себе, что она оделась на скорую руку и лишь потому, что знала: в коридоре придется пройти мимо дежурившего полицейского.

– Ты еще не спишь?

– Заходи, – пригласил Ричер женщину.

Она шагнула в комнату и подождала, когда он закроет за ней дверь.

– Я не сержусь, – начала она. – Джо погиб не из-за тебя. Да я так и не думала. И я не сержусь на Джо за то, что он позволил себя убить.

– И все же на кого-то ты сердишься.

– На него за то, что он меня бросил.

Джек прошел вглубь комнаты и присел на край кровати. На этот раз Фролих устроилась рядом с ним.

– Я уже забыла его, – продолжала она. – Полностью, клянусь тебе. Уже давно. Но я все еще помню, как он поступил со мной.

Ричер промолчал.

– И вот поэтому я злюсь сама на себя, – тихо произнесла она. – Потому что начала желать ему неприятностей. Я мысленно хотела, чтобы в один прекрасный день он разбил себе голову или сгорел. И вот когда нечто подобное произошло, я ощутила глубочайшее чувство вины. И теперь я боюсь, что ты начнешь осуждать меня.

Ричер немного помолчал и заметил:

– Тут нечего осуждать. И нет повода испытывать чувство вины. То, что ты желала ему зла, вполне объяснимо, но твои мысли никак не могли повлиять на то, что произошло. Никак, – повторил он.

Она не ответила ему.

– Он сам принял решение, – продолжал Ричер. – Вот и все. Он рискнул, но ему не повезло. И ты не явилась причиной его гибели, точно так же, как и я был к ней непричастен. Это просто случилось.

– Но все происходит из-за чего-то.

Он покачал головой:

– Нет, это просто происходит само по себе. Твоей вины в этом нет. Ты не несешь никакой ответственности за случившееся.

– Ты так думаешь?

– Ты не несешь никакой ответственности, – повторил Джек. – Да и никто другой тут не виноват. Кроме, конечно, того парня, который нажал на курок.

– Но я желала ему зла, – настаивала Фролих. – И теперь мне нужно, чтобы ты меня простил.

– Тут нечего прощать.

– Я хочу, чтобы ты произнес это вслух.

– Не могу, – признался Ричер. – И не буду. Ты не нуждаешься в моем прощении, потому что твоей вины в случившемся нет. И моей тоже. Да и сам Джо был не виноват. Это просто произошло, как нередко случается в жизни.

Фролих долго молчала, потом чуть заметно кивнула и подвинулась поближе к Джеку.

– Ну хорошо, – произнесла она.

– Ты что-нибудь надела под пиджак?

– А ты ведь знал, что я храню пистолет на кухне.

– Да.

– Зачем тебе понадобилось обыскивать мой дом?

– Потому что во мне есть ген, который начисто отсутствовал у Джо. Со мной такие вещи не происходят. Мне не может не повезти. У тебя пистолет сейчас с собой?

– Нет.

Некоторое время они оба молчали.

– И под костюмом ничего не надето, – наконец добавила она.

– Мне нужно было кое в чем убедиться, – признался Ричер. – Для того, чтобы чувствовать себя спокойней. Но это ни о чем не говорит, как ты понимаешь.

Он осторожно расстегнул верхнюю пуговицу на ее пиджаке, затем следующую. Просунул ладонь под ткань и сразу почувствовал тепло ее гладкой кожи.

Их разбудили, позвонив от администратора в шесть часов утра. «Скорее всего, об этом еще вчера договорился предусмотрительный босс, – подумал Ричер. – Зря, лучше бы он забыл это сделать». Рядом заворочалась Фролих, затем она резко раскрыла глаза и тут же села на кровати, сразу сбросив с себя остатки сна.

– С Днем Благодарения тебя, – поздравил ее Ричер. – Пусть он принесет тебе счастье.

– Надеюсь, – отозвалась она. – У меня появилось какое-то особое чувство насчет сегодняшнего дня. Мне кажется, именно сегодня мы победим или проиграем.