Точный расчет - Чайлд Ли - Страница 85

– Уверен, – коротко отозвался Ричер. – Это был он, тот самый полицейский. У него в руке имелся значок, да он сам выглядел, как настоящий полицейский. Ну, такой же, как, например, Бэннон.

Одиннадцатый и десятый лист также не принесли результатов.

– Но я не похож на полицейского, – вставил Бэннон.

Девятый лист тоже оказался отвергнутым.

– Вы смотритесь как самый настоящий полицейский, – кивнул Ричер. – У вас такое же пальто, брюки и ботинки. Да у вас даже лицо, как у заправского копа.

Восьмая страница также оказалась бесполезной.

– И он вел себя как подобает полицейскому, – добавил Ричер.

Седьмая страница последовала за восьмой.

– От него даже пахло как от полицейского.

Шестая и пятая отправились туда же.

– А что он вам сказал? – поинтересовался Стивесант.

Ничего интересного и на четвертой странице.

– Он спросил меня, безопасно ли в церкви на данный момент. Я кивнул и спросил его, что происходит. Он ответил, что, по всей видимости, начались какие-то неприятности. Потом он наорал на меня за то, что я оставил церковь открытой. Настоящий полицейский поступил бы точно так же.

Третья и вторая страница ничего не изменили, и когда Ричер брал в руки последнюю, он уже точно знал, что и на ней не будет фотографии того типа с поля. Он бросил лист рядом с остальными и отрицательно покачал головой.

– Ну ладно, а теперь плохие новости, – начал Бэннон. – Дело в том, что в полиции Бисмарка нет сотрудников, которые пришли в тот день в штатском. Ни единого. И вообще, такое мероприятие они посчитали праздником, а потому все сорок два сотрудника явились в парадной форме. Включая лейтенанта и капитана. Ну, там, белые перчатки и все такое прочее.

– Но тот парень был полицейским Бисмарка, – упрямо повторил Ричер.

– Нет, – покачал головой Бэннон. – Он им не был. В лучшем случае, он пытался выдать себя за такового.

Ричер промолчал.

– И, судя по всему, у него это неплохо получилось, – добавил Бэннон. – Вас, например, ему удалось обмануть. Очевидно, у него оказались подходящими и внешний вид, и манеры.

В комнате снова стало тихо.

– Итак, боюсь, в нашем расследовании пока ничего не изменилось, – продолжал Бэннон. – Мы все еще просматриваем списки бывших сотрудников Секретной службы и ищем преступников среди них. И кто может лучше сыграть роль провинциального полицейского, как не тот ветеран, который сам неоднократно участвовал в подобных мероприятиях и тысячи раз сталкивался с такими вот сельскими стражами порядка?

Глава 15

Сотрудник из Управления по исследованию проблем охраны и безопасности уже ожидал Стивесанта в приемной, когда троица вернулась в Министерство финансов. Он был одет в вязаный свитер и голубые брюки и выглядел так, словно ему пришлось сбежать прямо из-за стола во время праздничного обеда. Примерно одного возраста с Ричером, он внешне напоминал университетского профессора. Особенно поражали воображение его глаза: мудрые и настороженные, отчего казалось, будто этому человеку пришлось многое повидать и еще больше услышать. Он носил фамилию Суэйн. Стивесант, представив его, сам куда-то исчез. Суэйн повел Ричера и Нигли по коридорам, где те раньше еще не были, и вскоре они очутились в просторном помещении, которое одновременно выполняло роль библиотеки и лекционного зала. У трех стен здесь стояли книжные шкафы, у четвертой – ряд столов с компьютерами и принтерами. Имелась и кафедра, перед которой стояло с дюжину стульев.

– Я слышал о теории, которой сейчас придерживается ФБР, – сразу приступил к делу Суэйн.

– И вы верите в это? – поинтересовался Джек.

Суэйн неопределенно пожал плечами.

– Так верите или нет? – не отступал Ричер.

– Я полагаю, что ее нельзя считать невозможной. С другой стороны, нет особых причин верить в нее. С тем же успехом можно утверждать, что это бывшие сотрудники ФБР. Или даже те, кто сейчас работает у них. Кстати как агентство мы более эффективны, чем они. Может быть, они намеренно решили нас унизить.

– Вы считаете, что нам следует покопаться и в этом направлении?

– А вы ведь брат Джо Ричера, верно?

Джек кивнул.

– Я работал с ним, – добавил Суэйн. – Когда-то.

– И что же?

– Ему нравились случайные наблюдения, из которых можно делать заключения.

– Мне они тоже нравятся, – поддержал его Ричер, – у вас такие имеются?

– Моя работа связана с чистой теорией, – вздохнул Суэйн. – Вы понимаете? Я настоящий исследователь. Даже, я бы сказал, ученый. И потому могу только анализировать.

– Ну и что же?

– Данная ситуация не похожа на все то, с чем мне приходилось сталкиваться ранее. Ненависть здесь очевидна. Видите ли, убийства, особенно политические, могут быть идеологическими или функциональными. Функциональное убийство происходит в том случае, если необходимо отделаться от человека по политическим или экономическим причинам. Об идеологическом убийстве можно говорить, если вы убиваете кого-то из-за того, что ненавидите. В течение многих лет было совершенно бесчисленное количество покушений, связанных с данными причинами. Но нет смысла рассказывать о них, поскольку преступники в результате так ничего и не добились. И конечно, они руководствовались в основном своей безграничной ненавистью. Правда, обычно эмоции скрываются, а злоумышленники действуют, как настоящие конспираторы. Они перешептываются, даже беседуя друг с другом. Нам же достается лицезреть только результат их работы. Однако в нашем случае ненависть выплескивается наружу. Эти люди пошли на большой риск и сделали немало, при этом всякий раз убеждаясь, что их послания достигают нас.

– Каким же будет ваше заключение?

– Мне кажется, что особого внимания заслуживает подготовительная стадия в их работе. Возьмите, к примеру, эти письма. Подумайте о риске, на который пошли преступники. А сколько энергии они потратили на то, чтобы свести риск к минимуму? Они позволили себе огромные затраты именно на раннем этапе. Поэтому, надо полагать, они считали свой план достойным этих затрат.

– И все напрасно, – заметила Нигли. – Армстронг так и не увидел ни одного из их писем. Они зря потратили столько сил и времени.

– В этом можно винить только их невежество, – продолжал Суэйн. – А вы сами были уверены в том, что нам никогда не придется обсуждать проблему угроз с вице-президентом?

– Нет, – призналась Нигли. – И вообще все это меня удивило.

– Вот именно, – кивнул Суэйн. – Все только и делали, что удивлялись. А вот эти парни считали, что их письма сразу же попадут в руки Армстронга. Поэтому я уверен, что у них имеется личная неприязнь к вице-президенту. И они нацелились непосредственно на него, а вовсе не на нас.

– И мы тоже рассчитываем выйти непосредственно на них, а не на кого-нибудь другого, – сказал Ричер. – А что же это за особая причина, вызвавшая такую ненависть?

– Возможно, вы посчитаете меня наивным, – начал Суэйн, – но я не верю в то, что человек который работает у нас или когда-то работал, смог убить еще и тех двоих Армстронгов. Нет, это невозможно.

Ричер пожал плечами.

– Наверное, вы действительно наивны. Впрочем, это вопрос спорный. Да и не в этом дело. Мы убеждены в том, что преступники не работали в вашей системе.

– Почему?

– Из-за отсутствия дефиса в слове «вице-президент» в их послании.

– Дефиса? – переспросил Суэйн и, чуть помедлив, добавил: – Понимаю. Доказательство убедительное, но косвенное, верно ведь?

– Как бы там ни было, мы считаем, что у преступников имеется личная вражда по отношению к Армстронгу.

– Хорошо, но откуда она взялась? Вполне очевидно, что они его терпеть не могут. Им хотелось то насмехаться над ним, то запугать, то заставить помучиться. Просто застрелить его им показалось мало.

– Но кто они такие? Кто может так сильно ненавидеть его?

Суэйн только взмахнул рукой, словно отметая данный вопрос.

– Очевидно, есть что-то еще. Что-то такое, что мы не учли. Сколько всего посланий было получено?