Вера остается жить (СИ) - Дэс Амалия "Амалия Дэс" - Страница 35

– Давай! Очнись! – крикнула Вера.

Стас открыл глаза и простонал. Вода с кровью стекала по его разбитому лицу.

– Смотреть на меня! – скомандовала Вера и рукой подняла его подбородок.

– А! Это ты! – глухо пробормотал мужчина.

Вера смотрела в его мутные глаза и ждала пока он очухается и сообразит, что происходит.

– Значит, месть затеяла? – придя в себя с сарказмом спросил шурин.

– Нет, договорится хочу.

– Договорится? О чем?

– Об этом – Вера просунула руку в стол и нащупав там железный ящик, вытащила оттуда папку, свернутую в трубочку. Кинув ее на стол сухо произнесла:

– Это те документы, которые тебя интересуют! Здесь все! Завещание Орлова старшего, завещание моего мужа, документы, удостоверяющие твою подлинную личность, документы на дом и опись того имущества, которым ты владеть не имеешь право!

– Значит ты захотела половину наследства! – сделал вывод Стас.

– Нет – твердо владея словом ответила Вера ему – Я отдам тебе эти документы, а если хочешь, уничтожу их сама, сейчас! Но при одном условии – она подошла к нему ближе и показала на камеру, стоящую напротив него – когда загорится красная кнопочка, ты расскажешь в объектив все!

Стас взглянул на нее, а Вера продолжала:

– Ты расскажешь, как ты убил не в чем неповинных людей, ради своей выгоды! Нотариуса, которого признали самоубийцей, Вячеслава, который был не только моим мужем и отцом моих детей, но и еще единственным наследником твоего названного родителя. И еще ты расскажешь, как убил моего маленького сына, который был виновен лишь в том, что родился в этой семье, где есть хладнокровный, алчный убийца! Ты сознаешься во всем! А в это время я буду сжигать эту папку! – Вера достала из кармана спички. Включив камеру, она зажгла деревянную палочку. Загорелся красный маячок, но Стас не спешил с раскаянием, а Вера ждала пока он заговорит.

– Значит, – оскалился он – богатство за свободу?!

– Думай сам.

– А если я не соглашусь?

– Тогда я убью тебя – холодно и спокойно произнесла Вера и задула горящую спичку. Отложив документы на край стола, она достала пистолет.

– О–о–о! Это сильно! – издевался Стас. Ну, что, давай посмотрим! Ради этого я откажусь от чистосердечного признания! Тем более: зачем оно, если мне все равно светит вышка!

– Ты сможешь обеспечить безбедное будущее своим детям и внукам – ответила Вера – и, громкая фамилия Орловых возродится в твоей династии.

– Фамилия! – закричал Орлов – Да, мне на хрен не нужна твоя фамилия! – он дернулся и подпрыгнув на стуле плюнул в объектив камеры.

– Ладно – выключив камеру согласилась Вера, тогда мне придется тебя убить, как ты убивал! – Она нацелилась на Стаса.

– Убивал! Да! Убивал! Ты хотела знать правду? Так вот она! Слушай! Я убил твоего мужа и сына! И мои приемные родители, по большому счету, погибли из-за меня! Это я сказал тогда отцу, что его младшенький сынок снял себе шлюху и увез ее к ним на дачу! Я знал, что произойдет ссора, и наклепал на Славку!

– Зачем? – удивилась Вера

– Потому что накануне я узнал о завещании, которое написал отец и что бы он изменил свое решение мне пришлось импровизировать, выставляя братца не в лучшем свете. Но я не знал, что все так выйдет удачно! Они поссорились так, что даже умудрились попасть в аварию! – смеялся Стас – только жаль, что ты вытащила Славку из машины – огорчился он – тогда, было бы проще. Не пришлось бы убивать его!

– Ты скотина! – закричала Вера.

– Еще какая! Если б ты видела лицо своего мужа, когда он лицезрел те фотографии!

– Подонок! – с отвращением произнесла Вера.

– О–о–о! Он так огорчился, что тут же надрался как свинья! Мне даже не пришлось прикладывать усилий. Только шлепнул его по башке и увез на трассу. Оставил включенным двигатель, вышел из машины и немного подтолкнул консервную банку твоего мужа! Как я и предполагал, машина свалилась в кювет. Если б ты знала, как я боялся, что он останется жив! Но и тут кто-то свыше сыграл в мою пользу! Славка не разбился, а задохнулся выхлопными газами! Бедный, бедный Слава! – издевался Стас – Ему еще повезло, что он не чувствовал своей смерти и не видел ее, как твой сын!

– Заткнись! – кричала Вера.

– Ну, почему же? Ты хотела это услышать, и я исполняю твое желание.

На миг она закрыла глаза. Как она его ненавидела! Она чувствовала, что ненависть буквально пропитала каждую клеточку ее тела. Она готова была не просто выстрелить в него, а растерзать его омерзительное тело! Вырвать его язык и отдать на съедение бродячим собакам. Как ей хотелось его убить! Но что-то останавливало ее, и она не понимала, что.

– Чего же ты не стреляешь, Вера Лапа?

Она посмотрела на него и постаралась сосредоточится. Он расхохотался, а потом как заорет:

– Стреляй! Стреляй! Чего ждешь!

Вера стояла и целясь в него обливалась слезами и потом.

– Что не можешь? А ты думала убить человека так просто? Нет… Ты можешь меня ненавидеть, ты можешь желать моей смерти, но ты меня не убьешь! – вдруг, уверенно произнес Стас – скорее всего ты умрешь быстрее чем я.

Вере нужно было выстрелить и закончить все, но она не могла. Она стояла и не могла. Да, она была слабаком! Она не такая как он! Она не убийца! Ей было мерзко и противно. Она не может ничего. Она не смогла сохранить жизнь своему мужу, она не смогла защитить своего сына, она даже не может отказать Стефану в их замужестве! И месть ей не по зубам! Слезы застилали ее глаза, комок подступил к горлу. Она ощущала себя жертвой, хоть и находилась в роли охотника.

Пусть будет так! Вера опустила руки и швырнув пистолет в сторону бросилась бежать, под громкий хохот победителя – Стаса! Но выбегая за порог ее нога наступила в лужу бензина. Она остановилась как вкопанная. «Слаб тот, кто думает, что может победить меня! Он просто боится признаться, что уже проиграл» – пронеслось у нее в голове! Недолго думая, Вера развернулась к Стасу лицом. Вытащив три спички из коробка, она чиркнула ими, и они все разом вспыхнули. Стас замолчал, а она тихо и внятно произнесла:

– Ты не прав! Ты умрешь, а я останусь жить!

Бросив горящие спички перед собой в лужу бензина, она смотрела на расходящиеся ручейки огня. Словно змеи поползли языки пламени по комнате и вмиг охватили весь кабинет.

В последний раз Вера взглянула на человека исковеркавшего всю ее жизнь, изуродовавшего ее судьбу, и сейчас, с ужасом в глазах смотрящего на нее.

Выйдя из полыхающей огнем комнаты, она быстро спустилась вниз. Остановившись возле входной двери, она достала еще одну спичку, подожгла ее и опустила в коробок. Маленькая коробочка зашипела и вспыхнула! Дождавшись пока разгорятся сухие поленья в этом домике, она кинула горящую коробочку в бензин, который был разлит ею.

Когда она выбегала из дома, холл горел словно в аду. С отчаяния и перепугу Вера забыла одеть шубу, выбежала, в чем была – в одном свитере. Но холода женщина не чувствовала, она бежала, а перед глазами стоял огонь, и он подогревал ее изнутри! Месть – это сладкое чувство, хотя и горькое! Вера не пыталась оправдать свои действия, и ей совершенно не было жаль человека, который сейчас сгорит заживо. Она победила! Она смогла перешагнуть через себя и отомстить! Все закончилось! Теперь больше нет Стаса Орлова, теперь больше нет этих документов! Теперь больше нет этого дома! Теперь больше не будет бед! Она наконец-то поставила точку! Вера на миг остановилась и обернувшись увидела, как огонь охватил весь дом!

– Ну, вот и все! – прошептала Вера и погладила свой огромный живот.

Вдруг, раздался хлопок. Какая-то сила заставила Веру упасть на колени. Она почувствовала жжение между лопаток и подняла голову вверх. «Как странно – подумала она – сейчас сумерки, а небо такое голубое и чистое, словно днем…»

Стрелял в Веру Стас Орлов. Когда она убежала из дома, он в панике стал пытаться развязать веревки. Ему удалось высвободиться. Он, подняв пистолет, брошенный Верой на пол, раздвинул уже занявшиеся огнем шторы и открыл окно. Стас увидел тяжело бегущую женщину. Вера остановилась в тот самый момент, когда тот выпустил в нее пулю. Он выстрелил ей точно в спину, и она упала. Сам стрелявший не медлил ни секунды. Он взобрался на подоконник и хотел было прыгать, но тут раздался оглушительный взрыв! Стаса вынесло ударной волной наружу вместе с оконным стеклом. Он упал в холодный сугроб и обмяк.