Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ) - Егоров Валентин Александрович - Страница 104

   В этот момент все как бы встало на свои места, отдельными фрагментами начал создаваться общий рисунок моего нового лица! Эта обнаруженная прорезь рта мне рассказала о том, что мой новый рот будет шире, а мои губы уже не будут такими толстыми и полнокровными, какими они были до этого момента! Подбородок потерял свою припухлость и мягкость, он стал немногим более широким и более кувалда-выраженным. Но вот о будущем своего носа я пока еще ничего не мог сказать, слишком уж это место сейчас противоречиво выглядело так же, как лоб и глаза. Вчера я это лицо смазал толстым слоем геля Контрактубекса, а затем забинтовал толстым слоем бинтов, сегодня утром еще раз повторил всю эту процедуру своего излечения. Сейчас я твердо стоял на своих новых баскетбольных ногах, смело передвигался по помещениям квартиры без какой-либо трости в руках. Одновременно в душе я очень надеялся на то, что ее покину и тогда Москва примет меня в свои крепкие объятия!

   В какой-то момент у меня снова возникло желание сходить в спальню Володькиной матери, еще раз полюбоваться своим новым лицом! Но в этот момент ветерок хулиган и шпиончик снова слепо ткнулся в ладонь моей левой руки, как бы рапортуя о том, что с квартирой все в порядке, я могу ее покинуть. Я слегка приподнял свою левую руку, а затем позволил ей свободно упасть вдоль моего тела!

   Этим сигналом я подтвердил ветерку выполнения им моего задания, одновременно отдав ему приказ на выполнение моего последнего задания. После чего должна была сработать опять-таки моя, но уже магического плана наработка В квартире Тимаковых должен был пройти так называемый пылевой дождь. Я больше уже не мог в ней находиться, через какую-то пару минут в этой квартире начнется пылевой дождь. Во время такого дождя пыль должна была ровным слоем лежать повсюду, покрывая тонким слоем открытые участки пола, столы и подоконники, а также все предметы мебели, создавая иллюзию, что в этой квартире никто не бывал в течение длительного времени!

   Когда я переступил порог Володькиной квартиры и оказался на лестничной площадке, то движением локтей, сведя их вместе, проверил, на месте ли находятся оба мои израильских пистолета "Desert Eagle". Эти пистолеты стали единственной вещью, по-прежнему, связывавшая меня с миром только что ушедшего в прошлое Марка Ганеева. Такое положение дел позволяло мне смело утверждать, что я стал новым человеком только что появившемся на свет божий.

   В нарушение всех существующих догм и правил, меня не рожала женщина, я никогда не был новорожденным младенцем, а появился на свет мужчиной среднего возраста! Я пока еще не имел имени отчества и фамилии, у меня был внутренний российский паспорт, но этот паспорт был только частично оформлен. Я имею в виду, что в моем паспорте там, где должны были быть впечатаны имя, отчество и фамилия, владельца этого паспорта имелись пропуски. То есть пока еще сохранялась возможность вписать туда мои новые фамилию, имя и отчество!

   Аким образом, я стал человеком без имени и фамилии, но сохранил душу Марка Ганеева. Ко мне перешли его жизненные цели и задачи, которые стояли перед ним. Теперь уже мне вместе с друзьями, товарищами и приятелями Марка Ганеева предстояло суть преступного сговора в деле предательской продажи за бесценок вертолетного комплекса "Черная Акула" нашему стратегическому противнику! Теперь уже я должен был заняться розыском изменников родины в деле преждевременной гибели полковника ГРУ Геннадия Кантемирова и бойцов его разведывательно-диверсионной группы.

   Оправив на себе свою новую куртку, чтобы она особенно не топорщилась, я осторожненько оттянул язычок дверного замка, приоткрыл дверь и прежде чем переступить порог внимательно прислушался к тишине, творившейся в подъезде. В тот момент подъезд был мертв, ни одного человека не было на лестничной площадке, я быстро перешагнул порог квартиры, без щелчка замком плотно притворил ее входную дверь. Мне не хотелось громкими звуками в столь раннее время утра привлечь внимание соседей.

   Затем немного постоял на лестничной клетке, прислушиваясь к различным звукам или шумам самого подъезда. Володькины соседи из квартиры по правую руку от меня только что проснулись, сейчас они варили себе пельмени на завтрак. В моем сознание возникла и тут же мне представилась тарелка с пельменями во всей своей красоте. Пельмени в этой тарелке были покрыты толстым слоем сметаны, от них исходил изумительно вкусный запах! Я мгновенно вспомнил, что из-за волнений сборов, сегодня я так и не позавтракал!

   Перед тем, как покинуть пятый этаж, я разыскал Володькин тайничок, устроенный в деревянном косяке квартиры, в него убрал ключ от квартиры до новых времен, если таковые когда-либо и наступят! Закрыв тайник с ключами, я несколько раз рукой провел по его поверхности, заглаживая и скрывая от чужих любопытных глаз свежие царапины на его крышечке! А затем пару раз я дыхнул в замочную скважину дверного замка, добиваясь того, чтобы металлические детали замка изнутри покрылись бы легкой ржавчиной, чтобы они как бы слегка бы слиплись. Этой своей предосторожностью я хотел затруднить работу участковому милиционеру, когда тот попытается сам проникнуть в эту пустующую квартиру, пытаясь открыть ее входную дверь своей универсальной отмычкой.

   Спускаясь по лестнице, я хорошо слышал, как в квартирах просыпались, садились завтракать или собирались на работу жильцы этих квартир. Одни, громко переговариваясь между собой, спешили в ванные комнате умыться, другие - принять душ. Уже будучи практически в самом низу, идя к выходной двери всего подъезда, я услышал, как по радио зазвучал государственный гимн новой России.

   Таким образом, ровно в шесть часов утра третьего дня своего пребывания в Москве я покинул квартиру Тимаковых. Причем, в эту квартиру я пришел одним человеком, а сейчас ее покинул другим человеком! Москвичи только-только начали просыпаться, собираться на работу! Мне же вдруг стало легко и весело, вот уже третьи сутки я нахожусь в Москве, а меня пока еще никто не ищет, никто за мной не гонится, никто меня не преследует! Проходя двором жилого здания, в котором находилась квартира Тимаковых, я обратил внимание на его опустошённость и на какую-то отрешенность от нашего мира. Дети, постоянные обитатели двора еще спали и видели сны-сказки, их родители только еще только просыпались. Они нехотя поднимались с мягких и теплых постелей, впереди им предстоял долгий рабочий день!

   Я наискосок аллейкой пересек зеленую зону двора и, чтобы выйти в переулок, мне предстояло пройти подворотню. Сейчас ее перегораживал персональный автомобиль с водителем, на своем сиденье читавшего газету и, видимо, ожидавшего появления своего начальника. Я видел, что старик водитель был увлечен чтением "Московского Комсомольца", читая газету, он ни на что более не обращал внимания. На меня он даже не взглянул, когда я справа от его Мерседеса прошмыгнул в эту самую подворотню. Под натянутым на голову капюшоном я скрыл свое лицо, мне очень не хотелось бы, чтобы этот старик водитель заметил мои лицевые шрамы и синяки. Сейчас только опытный хирург мог бы определить, что все эти шрамы, синяки и кровоподтеки, покрывавшие мое лицо, являются результатом действий пластического хирурга, изменявшего черты моего лица, они не были результатом моей драки с дворовой шпаной в какой-либо из московских подворотен.

   К слову сказать, эти шрамы и синяки на моем лице сегодня уже выглядели не такими уж страшными, какими были вчера или позавчера, когда, взглянув на них, ты тут же начинал дрожать от страха и боли, ломающих твое сознание и тело. Со вчерашнего вечера я начал свое лицо покрывать целыми слоями различных женских пудр, пытаясь скрыть под ними синяки и шрамы. В какой-то степени мне удалось это сделать, но мое лицо пока сохраняло нездоровую припухлость, и кое-где сквозь пудру просматривались синяки. Отчего мое лицо сегодня очень походило на лицо американского гангстера, правда, не хватало солнце защитных очков на своем носе-рубильнике и пары фиксов на зубах!