Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ) - Егоров Валентин Александрович - Страница 119

   - И мне, Марк, пожалуйста! Не забывай о друзьях, пожалуйста!

   Я вопросительно поднял глаза на Никольского, а он в ответ почти накричал на меня:

   - Ну, и что? Да, я старый человек и, возможно, мне уже давно пора в могилу! Но, Марк, я все же человек, я простой русский человек, правда, несколько с другими родовыми корнями! Иногда я тоже хочу выпить водки, на которой был воспитан! Так что налей мне, пожалуйста, и не спрашивай, почему я так хочу выпить этой проклятой водочки вместе с тобой!

   Мне снова пришлось помахать рукой, и на столу перед Николаем Николаевичем появилась другая стопочка, но только с темно-красной жидкостью. Я удивленно потянул носом, мой нос уловил крепкий запах Старки, а я и не знал о том, что старик Никольский оказывается был большим любителем этой старорусской водки!

   Мы взяли свои стопочки в руки, вместе сурово подняли их и опрокинули в рот. Я свою стопочку проглотил одним глотком, аж слеза пробилась наружу после того, как стопочка прочистила мне мозги. Никольский медленно, смакуя каждый свой глоточек, опустошил свою стопочку.

   Я же поинтересовался:

   - Может быть, мне это показалось, но что-то в моем рассказе, Николай Николаевич, вас как-то задело?

   - Да, это новые русские, сместившие меня и занявшие руководящие посты в моей бывшей корпорации, они тут тоже создали организацию для торговли с заграницей! Ну, а чем в моем случае они могли тогда торговать, возможно, только государственными секретами, нашими мигами и сухими! Словом, Марк, своим рассказом, ты затронул мои чувства! Я хочу тебе помочь, узнать, что же на деле случилось в Афганистане, Пакистане и в США! Ну, а в заключение нашей встречи, не мог бы ты, Марк, пару слов мне сказать о том, каким образом, ты собираешься финансировать наш новый проект? Неужели ты собираешься всем своим капиталом в него вложиться?

   - Николай Николаевич, у меня есть деньги, очень много денег! Думаю, что на данный момент у меня имеется десять миллиардов долларов! Я хорошо понимаю, что и этих миллиардов может не хватить даже на первое время существования нашей новой госкорпорации! Поэтому сейчас я подумываю о встречах, возможно, с еще одним инвестором, готовым в наш проект вложиться всем своим капиталом, но об этом мы поговорим немногим позже! Главное пока я буду заниматься организационными вопросами регистрации нашей госкорпорации, вы, Николай Николаевич, должны лечь в госпиталь на диспансеризацию. И, Николай Николаевич, никому, даже своему лучшему другу не рассказывайте о наших совместных планах создания госкорпорации, которая будет работать в авиапромышленности России. Выйдите из госпиталя и тогда под батальоном охранников приступите к своей работе, а я стану вашим первым заместителем по общим вопросам!

2

   Разговор с Никольским получился интересным и насыщенным, а главное своевременным. В самом Николае Николаевиче к этому времени созрели новаторские идеи о том, как начать большой бизнес в Российской Федерации. Оказывается, он совершенно правильно понимал ситуацию, на данный период сложившуюся в российской авиапромышленности. Все это позволило ему выдержать часовой телефонный разговор и ответить на все вопросы Шамсы Вилкок, пакистанской дамы, которая в свободное от семейной жизни время занималась моими финансами, успешно приумножая их!

   Целый час поговорив с Николаем Николаевичем, Шамса минуты две-три общалась со мной, сказав:

   - Марк, твой Никольский в финансах абсолютный бездарь. На все, что он способен, так это подписывать финансовые чеки. Но этот твой девяностолетний мальчик - абсолютный гений в области организации производства. Причем, хочу заметить, он может организовать и поставить на ноги любое производство, а не только авиапромышленное! Марк, если ты не собираешься его использовать, то я готова твоего Никольского у тебя перекупить, скажем за три-четыре миллиардов долларов! Отправлю его в Шанхайскую свободную зону, там он мне принесет двадцать миллиардов долларов за какие-то два года работы. Словом, хочу сказать тебе, Марк, я согласна курировать что этот твой проект.

   Мы с Никольским не заметили, как быстро пролетело время нашей беседы. Говорили, не переставая изливать друг другу души, на улице совсем стемнело, на черном небосклоне засветила луна, а в этот момент звонарь той деревенской церквушки начал звонить в колокола. Этот мелодичный звон затронул не только наши души, но и души крестьян, я хорошо видел, как они выходили на крыльцо своих домов и истово перекрещивали свои животы и лбы, повернувшись лицом в сторону своей церквушки.

   - Марк, - послышался голос Никольского, - ты обрати внимание сам, Господь Бог, приветствует наше с тобой решение поработать во благо нашей России и наших россиян!

   Таким образом пролетели четыре часа, настало время мне возвращаться в свое тело, не мог же я бросить его на произвол судьбы! Пока я рассиживал на чайной веранде и вместе с Николаем Николаевичем гонял чаи с вареньем, мое тело, марионетка без мозгов, уж слишком долго находилось без должного надзора, им мне не стоило рисковать! К своему великому сожалению, в тот момент, как маг, я еще не обладал способностью, получать своевременную информацию о том, что происходит и в каком состоянии находится твое тело без мозгов.

   Завершив столь важную для нас беседу, договорившись по всем пунктам сотрудничества в деле создания собственной госкорпорации, я вместе с Никольским поднялся из-за стола. Особо не торопясь, мы спустились по лестнице на первый этаж терема, а затем по ступеням крыльца спустились во двор. Луна заливала двор изумрудным светом, отчего мутилось в голове, хотелось радостно смеяться, а Николай Николаевич вдруг мне прошептал:

   - Тошно, мне, Марк, тошно жить одному. Только ты меня не забываешь и приезжаешь с идеями, которые так хочется воплотить в жизнь! Ты, хоть где в Москве остановился? Хочешь, переезжай ко мне, будем жить вдвоем на этой даче. Здесь места много и друг друга мы не потесним. Или хочешь я отдам тебе ключи от своей городской квартиры, но там я пять лет уже не бывал!

   У Никольского голова пошла кругом, когда в разговоре с ним я случайно упомянул о том, что мое возвращение в Москву, в свое тело не займет и минуты! Теперь он постоянного требовал от меня объяснений в отношении того, что же это такое телепортация и как я собираюсь ею воспользоваться. Этот мудрый старик попросту не понимал, как тело человека может самостоятельно путешествовать ... автобусом по Москве. Любопытный старикан решил понаблюдать за мной, не пропустить того момента, когда я отправлюсь в Москву телепортацией! Мы оба прошли к воротам, за которыми фээсбешники все еще продолжали возиться со своим техническим оборудованием. На прощанье я протянул Николаю Николаевичу руку для рукопожатия.

   Крепко пожав руку своего старого друга, я на шаг отошел от него в сторону и прикрыл свои глаза. Передо мной сразу же появился небольшой очаг волшебного огня, полыхавший всего лишь в паре шагов от меня. Собравшись с духом и все еще с закрытыми глазами, я пошел вперед и, когда по пояс оказался в этом очаге, то даже не почувствовал его огненного жара, хотя порой языки пламя поднимались выше моего пояса. Затем последовала малая доля секунды свободного полета в полной темноте!

   Мои глаза сами собой открылись, я увидел, что нахожусь в какой удлиненной грязной, заблеванной комнате, которая была забита вполне приличным народом. Мгновения мне вполне хватило для того, чтобы сообразить, что в настоящий момент наблюдаю Камеру предварительного задержания 64-го отделения милиции. Я еще удивился тому, что эта КПЗ на данный момент была до упора забита, я бы все же сказал, не просто забита, а до краев переполнена московским народом. Вокруг себя я видел людей всех возрастов и поколений - молодых ребят и девушек, мужчин и женщин, а также стариков и старух и даже детей.

   Повернув голову вправо, я столкнулся взглядом с молодой, вполне привлекательной женщиной средних лет, прямо на моих глазах ее левый глаз затекал синяком, наливавшимся отвратительно черным цветом. Эта женщина как-то злобно и одновременно ласково, по-кошачьи, ластилась молодому парню, очень похожему на сенбернара. Этот парень как-то испуганно и виновато посматривал на свой огромный кулак, лежавший у него на коленях. У меня сразу же и как-то странно защипало в глазах, мне до слез стало жалко эту женщину. Но драться с сенбернаром для того, чтобы научить его этике поведения с женщиной я не стал, слишком уж много народа было в нашей камере.