Выжить с Рейн (ЛП) - Саваж Шей - Страница 49

Заняться с ней любовью.

И точно хотел снова заняться этим с нею. Хотя этот раз даже не закончился, я знал, что одного раза никогда не будет достаточно. Сотни разных мест и поз возникли в моей голове — и все я хотел испробовать с ней. Я хотел узнать, как заставить ее кончить как можно быстрее и как можно оттянуть ее оргазм... Я хотел все это.

Я увеличил темп, но лишь чуть-чуть, и только по призыву бедер Рейн. Я почувствовал, как она пытается подстроиться под мои движения и приподнимает бедра. Вскоре, она застонала подо мной, раскачивая бедрами. Я протиснул руку между нами, скользя подушечкой большого пальца по клитору, и она вскрикнула, ее тело начало сжиматься вокруг меня.

Она вздрогнула подо мной и вокруг меня. Ее пальцы впились в мои плечи, а ее спина выгнулась, ее голова металась из стороны в сторону, позволяя мне посасывать пульсирующую точку на ее шее, пока ее внутренние мышцы буквально доили мой член. Это было великолепно. Божественно. Идеально. Я был застигнут врасплох внезапностью и бурностью своего собственного оргазма. Я крепко прижал ее к себе — буквально вдавливая ее в песок под нами — и прокричал ей в плечо, пытаясь сдержать интенсивность своих криков, уткнувшись губами в ее кожу.

Я кончил в нее, ощущая, как наполняю ее всем, что у меня было: от моей безжизненной спермы до напряженной потребности ощущать ее кожу своей, и настоящие, неприкрытые эмоции, которые я чувствовал, когда она выкрикивала мое имя снова и снова.

Рухнув на нее, я, наконец, шумно выдохнул возле ее шеи. Рейн потянулась к моим волосам пальцами, которые лежали на моих плечах, крепко прижимая мою голову к своей коже. Я удерживал ее, пока мое дыхание не начало замедляться, и сила того, что я испытал, не начала угасать, но не исчезать. Все еще, я крепко прижимал ее к себе, боясь, что от резких движений я выскользну из нее, а я хотел остаться именно там, где был. Может, и навсегда. Я задумался, что же она думает по этому поводу.

— Я останусь здесь, — прошептал я ей на ушко и подвигал бедрами. Рейн легонько усмехнулась и немного поерзала в ответ.

— Я согласна, — ответила она. — Так хорошо, когда ты там. Честно, я думала, что ты не поместишься!

— Я безумно рад, что вошел, — сказал я, — поэтому я останусь здесь как можно дольше.

Я начал целовать ее шею, затем линию челюсти и, наконец, добрался до ее губ. Вскоре я снова начал двигаться в ней, гладкость от высвобождения внутрь нее позволяла мне с легкостью скользить в ней, хотя я больше не был тверд. Я оторвался от ее губ и переместился к ее грудям, всасывая соски по очереди, пока пальцы заботились о другом. Прошло немного времени, и я снова стал твердым и стал вбиваться в нее быстрее, наслаждаясь ее стонами и возвышая ее к очередному оргазму.

Она выкрикнула мое имя, и я больше не мог сдерживаться. Пожалуй, второй оргазм внутри нее был даже лучше чем первый. Я не думал, что это возможно. После я все еще не хотел покидать ее тело, поэтому обхватил ее под попку, притягивая к себе, и перевернулся так, чтобы она лежала у меня на груди, но я все еще был внутри нее.

Мы долго лежали молча и не шевелились. Как и после рассказов о своей дерьмовой жизни, я точно не знал, что чувствовал в тот момент. Я знал, что хотел этого — я хотел, чтобы она лежала на мне до конца дней. Я хотел обнимать ее и находиться именно там, где был, пока снова не стану твердым. Затем я смог бы снова начать все с чистого листа. Конечно, это не вариант, и в конце концов Рейн пробормотала, что ей нужно встать, и мне пришлось разомкнуть свои объятия.

Мы подошли к воде, освещенной сиянием звезд, вымылись в тишине, и затем вернулись к укрытию. Сначала лег я и расставил руки так, чтобы она смогла свернуться возле меня. Как только она улеглась, я почувствовал, как она дрожит от влаги на ее обнаженной коже. Я схватил покрывало-полотенце с плота и обернул вокруг нее, используя его и свое тело, чтобы согреть ее.

Рейн вздохнула, и я прислушался к ее ровному дыханию. Тыльной стороной пальцев я поглаживал ее щечку, и в лунном свете я смог заметить, как изогнулись уголки ее губ. Она была настолько прекрасной, что даже больно было смотреть. Я почувствовал, как расслабилось ее тело, и понял, что она засыпает. Какое-то время я лежал, любуясь прекрасной женщиной в своих руках и пытаясь разобраться со всем, что творилось в моей голове. Я вздохнул и посмотрел на крышу убежища.

— Я не понимаю этого, — тихо сказал я. — Я хотел трахнуть тебя в первую же ночь на плоту, но это было лишь потому, что я хотел кончить, а ты была под рукой. Я все еще хочу трахнуть тебя, но теперь причины совсем другие. Я никогда не чувствовал ничего подобного после секса с кем-либо еще... или во время... черт. Я не чувствовал, что трахал тебя... что-то было еще. Я не знаю, что именно. Я хочу быть с тобой, прикасаться к тебе, обнимать тебя. У меня это всепоглощающее желание защищать тебя и убедиться, что ты в безопасности. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, в груди словно что-то взрывается, я хочу лишь смотреть на тебя, обнимать и говорить, что все будет хорошо. Я не знаю что это, Рейн. Я не понимаю, что ты делаешь со мной.

Я ощутил прикосновение ее пальцев к моему подбородку и посмотрел в ее распахнутые глаза. Бл*дь. Она не уснула. На ее губах появилась прекрасная улыбка, а ее ответ добил меня.

— Я тоже тебя люблю, Бастиан.

Ее слова укутали меня словно теплая тягучая карамель, и я сразу же погрузился в значение ее короткого, простого и безумно сложного предложения. Она знала, как назвать то, что я чувствовал. Я думал, что чувства к Джиллиан были любовью, но они не идут ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал к Рейн. Я сделаю все на свете, чтобы обезопасить ее, и сделаю все возможное, чтобы продлить нашу связь как можно дольше. Я хотел быть с ней, рядом с ней, под ней, над ней, сбоку нее, внутри нее — я хотел всю ее.

— Это оно и есть? — я усмехнулся, и внезапное волнение ударило прямо в грудь. Если бы уже не лежал, уверен, я бы свалился на землю.

— Это оно и есть, Бастиан. — Она положила руку мне на плечо и снова закрыла глаза.

В первый раз в моей жизни, я почувствовал себя, как будто я там, где должен быть и делал то, что должен был делать. Я ощущал себя цельной личностью, когда мы впервые занялись сексом, и это и была причина для моего дальнейшего существования, внезапно, она открылась мне: я был здесь, чтобы спасти ее и любить

— Я тебя люблю, — проговорил я просто и почувствовал, как ее улыбающиеся губы прижались к моей груди, перед тем, как она провалилась в сон.

*****

Впервые, с тех пор как я себя помню, я проснулся без остатков кошмаров в голове.

В своих снах я был за штурвалом своей шхуны, а Рейн сидела впереди, облокотившись о бортик палубы, ее волосы развевались на ветру, когда мы неспешно шли по волнам Карибского моря. Я улыбался, потому что она был великолепна, и когда она обернулась, чтобы посмотреть на меня, то приложила ладонь к губам и послала мне воздушный поцелуй. В моей руке была чашка, и, сделав глоток, я понял, что это — кофе, просто черный кофе.

Я повернулся на бок и прижался губами в легком поцелуе к щеке Рейн, перед тем как заставить себя подняться. Сегодня было много дел, которые я хотел бы непременно сделать, а если я буду лежать рядом с ней, то тогда все закончится тем, что я снова войду в нее. Но если я это сделаю, то утро будет просто потеряно.

За последние четыре дня я испытал неземное счастье, конечно, насколько я могу об этом судить. Мы нашли воду, которая ручейком просачивалась через щель в скале, но нам этого вполне хватило бы для поддержания существования. Вода из листьев в яме и из кокосов позволяла нам не ходить каждый день к скале, и нужно заметить, что вода из этих источников была немного свежее и лучше на вкус, потому что вода из ручья на скале отдавала запахом серы. Но Рейн пила ее без каких-либо жалоб, честно говоря, она никогда ни на что не жаловалась, только немного морщила нос. Я всегда держал в запасе пару чашек воды для Рейн и внимательно следил, чтобы она их выпивала. Рыбу и морепродукты было легко найти и поймать, и плюс ко всему кокосы добавляли к нашему рациону небольшое разнообразие.