Выжить с Рейн (ЛП) - Саваж Шей - Страница 55

К тому времени, когда я почувствовал себя более-менее вменяемым и успокоился, в кусках плоти передо мной больше невозможно было опознать человека. Но это не помогло. Я желал, чтобы он, как по волшебству, вернулся к жизни, и тогда я смог бы снова причинить ему боль. Я хотел вырвать его внутренности и запихнуть их ему в глотку, чтобы он задохнулся. Я хотел отрезать каждый его гребаный палец, что прикасался к ней, и вбить и молотком ему в череп.

Посмотрев вниз, я заметил, что был не только голым, но и полностью покрытым густой, запекшейся кровью. Я заставил себя оторваться от того, что осталось от парня с дредами, и бросил куски плоти в большой костер. Когда пламя хорошо разгорелось, мои ноги сами понесли меня к кромке воды, чтобы я мог смыть с себя всю кровь. Отмываясь, я прокручивал в голове все то, что произошло пару часов назад, с того момента, когда Рейн остановила меня от дальнейшего измывательства над изуродованным трупом, и до того, как я отнес ее в хижину.

Я, наверное, был самым большим придурком, который когда-либо жил.

После всего, что она пережила, — а я даже не знаю, что они, возможно, успели сделать или сказать до того, как я добрался до них — я просто повалил ее на песок и оттрахал, как обыкновенную шлюху. Я, черт побери, был тот еще подарочек. Немного сарказма. Несомненно, я просто отвратительный... кто, черт возьми, я для нее? Ее парень? Слова «девушка» было недостаточно для того, чтобы описать все то, что она для меня значила, а все испортил, как самый натуральный придурок. Я все думал, как бы было хорошо, если бы я смог избить себя как тот парень из «Бойцовского Клуба», который избивает себя перед своим боссом. (прим. пер. говорится о моменте из фильма «Бойцовский Клуб»)

Злясь на самого себя, я вышел на пляж из воды, натянул свои почти сухие шорты и перекинул ремень через плечо. Заднюю часть бедра нестерпимо жгло от контакта с соленой морской водой, но я заслужил эту чертову боль за то, что был такой сволочью. На самом деле, несомненно, я заслужил гораздо большего наказания.

Душераздирающий крик Рейн вырвал меня из моих размышлений. Несмотря на боль в ноге, я побежал в хижину.

— Рейн! Рейн, что случилось?

— Бастин! — закричала она снова и обняла меня за шею. Она вновь дрожала и всхлипывала, я еле мог держаться на ногах из-за нестерпимой боли в ноге и дополнительного веса ее тела. — Ты ушел... ушел…

— Господи, Рейн, прости меня,— сказал я и запнулся. После того как я не принес ни единого извинения в своей взрослой жизни, сколько раз я за последние несколько часов автоматически сказал «извини» ей? — Я просто спустился к воде, детка. Я был недалеко.

— Не оставляй меня.

— Я не оставлю, детка, — я уложил ее обратно на пальмовые листья и лег рядом с ней, стараясь не вздрагивать от боли. — Я здесь. Я никуда не уйду, клянусь.

— Скажи мне, что ты со мной!

— Я с тобой! — я прижал ее голову к своему плечом и прошептал ей на ухо: — Я с тобой. Детка, ты в безопасности. Не бойся. Я с тобой.

Я закрыл глаза и прижал ее к себе, повторяя снова и снова, что я с ней и она в полной безопасности. Я положил ее на бок, но все еще находился почти над ней, держа ее в своих теплых объятиях и окружая ее своим телом. Я обнял ее руками и даже переплел одну свою ногу с ее, накрывая ее своим телом и держа ее так крепко, как только мог. Снаружи хижины я все еще мог слышать потрескивания и видеть мерцающий свет жуткого костра на пляже.

— Зачем ты развел костер? — спросила Рейн тихо.

— Немного подчистил беспорядок, который натворил ранее, — ответил я, надеясь, что она не будет, как обычно, заваливать меня вопросами, но зная, что она непременно так и поступит.

— Ты сжег тела? — едва слышно прошептала она.

— Да. — Я тяжело втянул воздух в легкие и замолчал в ожидании следующего шквала вопросов.

Но она молчала тридцать секунд.

— А что насчет костей?

Бог мой, из всего, на чем можно заострить внимание, она решила выяснить, какие части тела горят лучше всего.

— Я избавлюсь от них, когда потухнет костер.

Еще тридцать секунд тишины.

— Кто они такие? — спросила она, еще сильнее впиваясь пальцами в мои плечи. Я покачал головой, не желая рассказывать ей ничего. Даже несмотря на то, что я рассказал ей обо всем том дерьме, что сделал, и ей были известны некоторые грязные подробности жизни вне закона, я не хотел, чтобы она знала все. Я не хотел рассказывать ей о вещах, которые, по моему мнению, были гораздо хуже, чем все уже известное ей дерьмо, я бы ни за какие деньги и вознаграждения не связался бы с подобным, но тем не менее я знал, что есть много людей, занимающихся этим.

— Трудно сказать. — Я пожал плечами, пытаясь замять тему, но она не купилась на это. Если честно, я был ужасным вруном, когда дело касалось Рейн.

— Кто они такие, Бастиан? — повторила она вопрос. И протянула руку к моему лицу, наклоняя мою голову к себе. — Ответь мне.

— Ты действительно не захотела бы знать, кто они такие. — Я сделал глубокий вдох и выдохнул через нос, не желая вдаваться в подробности. Знать, что они желали сделать с ней, уже было достаточно, чтобы ужаснуться даже мысленно. Она посмотрела на меня, и я понял, что вести дальнейшие препирательства не имеет смысла. Я тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Я подозреваю, что это были работорговцы.

— Работорговцы?

— Да.

— Это те, которые... продают людей?

— Да.

— А что бы они сделали со мной? — спросила она тихо.

— Рейн, ради всего святого, — зарычал я. У меня тоже был предел, и сейчас как раз она его достигла. — Ты не захочешь думать об этом. Я не хочу думать об том. Не заставляй меня это говорить!

На этот раз молчание длилось почти целую минуту.

— Я была так счастлива, когда только увидела их, — пробормотала Рейн, и я почувствовал, как ее объятия стали немного сильнее. — Я даже и не думала…

— Ты о чем?

— Когда я услышала шум катера, — пояснила она, — то побежала к берегу и стала привлекать их внимание, затем я увидела, что они направились к острову. Я прыгала от радости, потому что была очень счастлива их видеть. Я не могла дождаться, чтобы сказать тебе, что мы спасены.

— Оо… — это был мой единственный ответ. Чем больше я думал об этом, тем больше тревожился из-за всего произошедшего по многим причинам. Мое внимание было сосредоточено на том, чтобы разорвать ублюдков на части, а не на том, как они сюда добрались, и почему они тут высадились. Они, вероятнее всего, просто проплыли бы мимо, если бы она спала и не услышала бы их.

— Я думала, что они прибыли, чтобы помочь нам. Я такая дура.

— Все хорошо, детка, — сказал я, прижимая ее голову к своему плечу и нежно целуя ее в лоб. — Ты не могла знать, кто они такие. Это уже не имеет никакого значения, потому что они больше не смогут заниматься подобной херней с кем-либо.

Две минуты.

— Ты пугаешь меня.

— Я знаю. — Что я мог еще ей сказать по этому поводу. Черт. — Прости, Рейн. Я не хотел пугать тебя, особенно... после... того, что произошло на пляже, когда я... Черт.

— Не это напугало меня, — она нахмурилась. — Просто тебе... это было необходимо.

Да, мне обязательно было ее трахнуть, когда она ничего не соображала, особенно после того, как ее чуть не изнасиловали. Я не спрашивал у нее ничего, я просто взял силой, что хотел. Нормально. Я чертов мудак.

— Почему у тебя такой вид?

— Какой?

— Как будто ты мысленно избиваешь себя.

— Рейн... черт… — Я сделал несколько глубоких вдохов, но так и не смог посмотреть ей в глаза. — Это только… доказывает, что я... не достаточно хорош для тебя.

— Бастиан, это даже…

— Я заставил тебя плакать, — сказал я тихо. Эти слова ранили меня, когда я произнес их.

— Это не ты заставил меня плакать, — настаивала Рейн.

— Тогда почему ты плакала? — потребовал я ответа. Я не знал, что она пыталась сделать — выставить меня полным засранцем или все-таки успокоить? Я не собираюсь больше мириться с этим дерьмом. То, что я сделал... было по-настоящему ужасным. Даже хуже того раза, когда я ударил ее.