Король моего сердца (СИ) - Вакилова Юлия - Страница 21

Наконец, мужчина повернулся и поднял на нее уставший взгляд.

– Хорошо. Я помогу. Но это будет последним, что я сделаю для тебя, – нашим дорогам пора расходиться. Я и так за последние несколько недель совершил больше глупостей, чем за все прошедшее десятилетие.

– Спасибо! – от облегчения она не сдержалась и на краткий миг прильнула к плечу мужчины в безотчетном порыве радости.

Натолкнувшись на изумленный взгляд, в котором боролись недоверие и ярость, она вдруг опомнилась и резко отстранилась.

– Прости, – через время снова проговорила она. – У меня сегодня прямо день извинений, – Эллери даже негромко рассмеялась, осознав, что, в самом деле, за прошедший день произнесла это слово не единожды.

– Просто я уже и не мечтала о твоем согласии, – призналась она спустя несколько мгновений тишины.

– И, между прочим, небезосновательно, – беззлобно проворчал наемник. – Мне следовало отправить тебя к отцу еще после нашей первой неудачи.

– Ах так, значит? – подхватила его тон принцесса, расплываясь в улыбке. – Значит, ты мечтаешь увидеть меня выданной замуж за дряхлого сморщенного старика? Учти, в этом случае я буду регулярно являться тебе во сне и жаловаться на свою несчастную судьбу.

– Нет, об этом я точно не смел мечтать, когда озвучивал свое предложение, – засмеялся он.

– А о чем ты мечтаешь? – ухватившись за его ответ, вдруг спросила принцесса, меняя тон. – По-настоящему?

Собеседник враз посерьезнел, искоса взглянул на девушку, вздохнул – она приготовилась услышать очередной отказ – как вдруг начал говорить тихим голосом:

– Говорят, что где-то за горами расстилается Розовое море. Волны его багряного оттенка – потому и названо оно столь странно. Легенда гласит, что так было не всегда и когда-то давно море было обычным. И возвышался над ним город – такой красоты, какой прежде не видывал мир. Непростые люди жили в нем, их лик был прекрасен и светел, далеко за границы земель шла слава об их красоте и могуществе. Но не только этим славился тот народ – мужчины этой страны могли оборачиваться в сильных и дивных существ, могущих парить в небесах подобно птицам, но куда сильнее, больше, прекраснее – в драконов. Не каждый мог похвастаться этим даром, но те, кого отметила своей печатью длань Крылатой Богини, ценили и любили свои крылья больше всего на свете.

Эллери слушала неторопливо звучащую речь, затаив дыхание. С подобным ощущением в детстве она внимала сказкам старой няньки, отчаянно желая, чтобы то, что в них рассказывалось, было правдой.

– Правил той страной мудрый и честный король. Народ искренне любил его, все ладилось и спорилось в его землях, мир и процветание царили там. И от всего этого зависть обуяла королей соседних государств, такая злость затопила их сердца, что не погнушались они подлым обманом и предательством пленить короля, вырезать сердце короля и бросить в море, – мужчина остановился, переводя дух.

Принцесса украдкой смотрела на рассказчика, надеясь, что он этого не замечает.

Когда он сидел вот так, опершись руками на колени, глядя куда-то далеко вперед, словно видя свою загадочную страну и не замечая, как ветер небрежно играет с короткими прядями темных волос, каким далеким он казался!

И каким одиноким.

– И что случилось потом? – Эллери не выдержала первой.

– Вспенились волны, окрасившись в цвет королевской крови, взметнулись воды, закрыв собой горизонт. А когда море схлынуло, не было больше той прекрасной страны. И остались только легенды, что где-то посреди соленых морских вод по-прежнему живет чудесный народ людей-драконов.

Он замолчал, рассеянным движением пересыпая горсть песка из ладони в ладонь.

– И ты мечтаешь там побывать? – осторожно предположила принцесса, боясь неосторожно нарушить очарование момента.

– Нет. Я просто хочу, чтобы это место существовало, – и, не дав девушке опомниться, мужчина проговорил, начиная подниматься и отряхивая руки от песка: – Пора спать.

Эллери неохотно повиновалась, но всю дорогу, пока она шла за ним, задумчиво размышляла – кто же он? Кем на самом деле является этот человек, который под маской сурового воина может вынашивать подобные мечты? Ему скорее пристало быть поэтом, нежели заостренной сталью проливать чужую кровь.

По мере приближения к дому шаг принцессы становился все медленней. На пороге мужчина обернулся и вопрошающе взглянул на спутницу.

– Мне нужна еще минута, – стараясь выглядеть беззаботной, пояснила она. – Я скоро зайду.

Дверь захлопнулась, оставляя девушку наедине с опускающейся на мир ночью. В последнюю неделю она стала нелюбимым временем суток для Эллери.

Всему виной служили сны – темные, мутные, неразличимые, полные тревоги и какого-то суеверного страха. Бродяге она ничего не говорила, но он и сам подмечал неладное, когда принцесса то и дело вскрикивала во сне. Вопросов он не задавал, а она сама, в свою очередь, взглядом предостерегала его от любых попыток это сделать, когда утром поднималась с темными кругами под глазами.

Мужчине и без того хватало забот. Рука по-прежнему его беспокоила, порой Эллери украдкой замечала, как он с гримасой боли разминал плечо. Но добиться правды о его состоянии, конечно, было невозможно.

Впрочем, это уже не имело значения – следующим утром стало ясно, что Бродяга счел себя вполне окрепшим, чтобы вскоре вновь пуститься в путь.

Когда поутру, проснувшись, Эллери вышла из дома, первое, что бросилось ей в глаза, – конь, рядом с которым стоял Бродяга. Дождавшись ее приближения, мужчина похлопал животное по крупу.

– Хороший конь, – скупая похвала наемника свидетельствовала о многом.

Эллери пояснила:

– Он из отцовской конюшни.

– Но нам надо будет от него избавиться, – без сожаления проговорил мужчина.

Она согласно кивнула и не удержалась от вопроса, хотя все было ясно без слов:

– Когда мы выдвигаемся?

– Завтра, – не дожидаясь ее реакции, он развернулся и направился к дому.

Эллери осталась стоять на месте, борясь с отчаянным желанием догнать Бродягу, упросить отложить отъезд еще хотя бы на пару дней. Хотя… Что может изменить эта отсрочка? Наверное, в этом нелепом желании было виновато безотчетное чувство тревоги, поселившееся с недавних пор. Эллери пыталась оправдать его предстоящей встречей с Майином, но что-то в глубине души подсказывало: юноша здесь не при чем.

Девушка покачала головой, словно стремясь выбросить из нее все ненужные мысли, и отправилась в дом вслед за мужчиной.

Следующие несколько дней она не раз вспоминала последние часы, проведенные в этом затерянном посреди леса островке спокойствия и умиротворения. Прощаться оказалось настолько сложно, что Эллери всерьез подумывала прямо там же обратиться к наемнику с предложением выкупить у него этот дом за любые деньги. Однако воплотить свое намерение в жизнь ей помешала неизвестно откуда появившаяся уверенность, что без Бродяги это место потеряет свое очарование.

Четыре дня почти безостановочного пути – вот цена, которую пришлось заплатить Эллери за свою просьбу отыскать Майина. Краткие передышки в крохотных тавернах, неспокойный сон на жестких постелях – и бесконечная дорога. Коня они оставили еще в самом начале, вместо него остановив свой выбор на крытой повозке. Не слишком по-королевски, но при том не привлекая ненужного сейчас внимания.

Наемник же, чем ближе они подбирались к конечной точке путешествия, становился все более замкнутым и тревожным – словно внутреннее беспокойство девушки передалось и ему. А, может, роль играли здешние земли – Эллери ощущала его настороженность и постоянное напряжение, не отпускавшее, казалось, ни днем, ни ночью. Словно наемник знал о какой-то опасности, ей неведомой, которая подстерегала их на пути.

Но все неловкие попытки принцессы вытянуть из него правду разбивались о нерушимую скалу молчания.

Еще раньше они условились по прибытии в столицу Намении остановиться где-нибудь на краю города и ждать, пока Бродяге не удастся собрать какие-либо сведения. А она – правда, с этим пунктом принцесса согласилась далеко не сразу – будет смиренно его ждать, сидя в таверне и никуда не высовываясь.