Грядущие войны Китая. Поле битвы и цена победы - Наварро Питер - Страница 55

55

Юннань — четвертая по величине провинция Китая, имеющая дурную славу «питомника сопротивления» действиям центрального правительства. Это одна из самых бедных провинций страны и одно из ее самых уязвимых мест. Именно через этот регион в Китай поступает львиная доля героина и опиума из Юго-Восточной Азии, поскольку он граничит с главным региональным производителем опиума— Бирмой (Мьянмой).

Как и в случае со скандалом в сети пунктов сбора донорской крови, именно чиновники сыграли свою зловещую роль в превращении провинции в «китайскую наркостолицу» и в инкубатор вируса СПИДа. Чтобы повысить доходы бюджета, в 1992 году местные власти предоставили особые привилегии инвесторам в приграничных районах. Для облегчения трансграничной торговли они вложили значительные средства и в реконструкцию сети автострад.

В результате на границе появилось целое созвездие «торговых городов», подобных Рюли, затмивших своими излишествами такие классические примеры времен американской «золотой лихорадки», как Додж Сити и Дедвуд. Именно в Рюли «зафиксирована первая в Китае вспышка СПИДа среди наркоманов». [388] С этого момента «наркотрафик начал медленно торить себе дорогу по западной границе КНР, населенной в основном этническими меньшинствами, в Синьцзян-Уйгурскую автономную область. А следом за наркотиками шел и вирус СПИДа». [389]

Причина быстрого распространения СПИДа вдоль «Великого опиумного пути» через запад Китая и от него — вглубь страны, лежит на поверхности. Наркоманы используют одни и те же шприцы. Уровень заболеваемости достигает в приграничных уездах 70 % населения. [390] Проститутки, зараженные одним посетителем или получившие инфекцию через шприц, передают вирус водителям-дальнобойщикам. А дальше все просто. Через Рюли ежегодно проезжает свыше 400 тысяч шоферов, развозящих заразу по всему Китаю и «награждающих» ею проституток, любовниц и жен, живущих за тысячи километров от Юннаня. Семейное заражение вирусом опасно и потому, что болезнь передается будущим детям.

Параллельно с этим мафиозные «триады» наладили бесперебойный канал поставок наркотиков в такие города, как Пекин и Шанхай, где дети из богатых и зажиточных семей все чаще экспериментируют с рискованными сексуальными и наркотическими забавами. В наиболее развитых городах Китая полным ходом разворачивается гомо- и гетеросексуальная революция, подобная американской конца 1960-х годов. [391] С начала 80-х годов ежегодное количество случаев венерических заболеваний в городах Китая увеличилось более чем в сто раз. [392]

Довершает картину потрясающее невежество большинства китайцев в сексуальных вопросах. Почти 20 % жителей страны ничего не слышали о СПИДе, а 80 % людей, в крови которых выявлен этот вирус, не знают, чем им это грозит. [393]80 % населения Китая не понимают, что использование презервативов способно предотвратить венерические заболевания. [394]

Исследования показывают, что примерно половина тех, кто вводит наркотики внутривенно, пользуются общими иглами. Имеются исследования, констатирующие, что 90 % всех проституток в Китае ничего не знают о СПИДе, и половина «жриц любви» редко пользуется презервативами. [395] Необходимо отметить, что происходит это в силу строго экономических причин. Наценка за незащищенный секс очень высока, так как многим мужчинам не нравится, что презервативы притупляют остроту ощущений. Число китайских гомосексуалистов, пользующихся средствами предохранения, ничтожно мало. [396]

Дополнительными катализаторами эпидемии СПИДа служат миграционная и демографическая ситуация в Китае. В главе 1 уже обсуждалось, сколь велика армия мигрантов, движущая вперед локомотив китайской экономики. Более 80 % из стомиллионной армады сезонных рабочих находятся в возрасте от 15 до 45 лет, и более половины — в возрасте от 20 до 30 лет, а это, как известно, возраст наибольшей сексуальной активности. [397]

Вторым фактором, усугубляющим ситуацию, служит все возрастающая группа «мужчин без шансов на брак». [398] Она формируется в результате извращенного сочетания политики ограничения рождаемости и нежелания родителей иметь детей-девочек. Соотношение мужчин и женщин в Китае — одно из самых несбалансированных в мире. Миллионы мужчин, для которых в стране когда-то просто не родились жены, для удовлетворения своих сексуальных аппетитов либо вынуждены будут пополнить ряды посетителей дешевых борделей, либо обратить взоры к «радостям» гомосексуализма.

Именно в силу этих причин многие эксперты считают, что эпидемия СПИДа нанесет самый тяжелый удар именно по Китаю, а вовсе не по Индии или России. Сегодня получение достоверных данных по этой теме предельно затруднено китайским правительством, но ясно одно: через десять лет, если правительство и общество в целом не примут радикальных мер, количество людей, умерших от синдрома приобретенного иммунного дефицита, в Китае превысит число жертв этой болезни в любой другой стране мира, кроме Индии, и достигнет уже к 2010 году 10–15 млн человек. Такую оценку ситуации дают и ООН, [399] и Американский разведывательный совет [400]

Столь серьезный размах эпидемии тяжелым грузом ляжет на плечи системы государственного медицинского страхования, которая и без того находится в крайне тяжелом положении. Смертоносный вирус нанесет удар по китайской экономике и рабочей силе в ее наиболее ценном звене — среди рабочих и специалистов в самом расцвете производительных сил. Более того, произойдет это именно в тот период, когда дефицит пенсионного фонда КНР будет стремительно нарастать.

Глава 11

Как сражаться и побеждать в грядущих войнах Китая

Если я скажу вам, как обстоят дела, это значит, что уже ничего нельзя изменить.

Эдвард Бэнфилд [401]

Если следовать логике профессора Эдварда Бэнфилда, одного из самых консервативных мыслителей Гарвардского университета, сегодня уже нельзя сделать практически ничего, чтобы предотвратить грядущие войны Китая. Я не согласен с такой позицией, хотя и предпочитаю смотреть на вещи предельно реалистично.

Я уверен, что если все, кого грядущие войны могут в какой-либо степени задеть, представят реальный масштаб последствий, вполне можно ожидать, что они предпримут хотя бы часть трудных, но необходимых шагов.

Сегодня у тех, кто планирует политику в Китае, реально отсутствует ощущение критичности ситуации. Вместо того чтобы начинать срочно решать проблемы, все мы— простые потребители, менеджеры крупных компаний и правительственные чиновники — продолжаем делать вид, что небо по-прежнему безоблачно. Мы предпочитаем не замечать зарождения целой серии потенциально чрезвычайно разрушительных экономических, экологических и военных бурь на границах Китая и внутри него. Эта книга написана для того, чтобы все, включая жителей КНР, получили представление о реальных масштабах грядущих войн Китая и задумались, как предотвратить их, принимая для этого самые жесткие меры.

После длительного изучения совокупности действий правительств Китая и других стран я понял, что основная проблема — не в незнании того, что именно надо сделать. Необходимые шаги известны всем причастным сторонам. Проблема в том, что для претворения этих мер в жизнь требуется значительная политическая воля. Последняя глава книги посвящена именно тем действиям, которые помогут сократить дистанцию между рекомендациями и их последовательным претворением в жизнь.