Успокой моё сердце (СИ) - "АlshBetta" - Страница 168

- Не двигайтесь, - глава охраны напоминает о себе ровным, ничем непоколебимым тоном. Среди огней приборной панели мелькает что-то черное и металлическое. Мгновенье – и оно в руках Хейла.

- Теперь медленно ложитесь на сиденье, - велит он, испепеляюще глядя в лобовое стекло нашего неприятеля. Из-за света нам того не видно, и надежда, что ту же трудность испытывает и он сам – очень привлекательна. Хотелось бы верить.

Мужчина терпеливо ждет, пока мы исполним приказ, не совершая больше никаких движений.

Осторожно опускаю Джерома на холодную кожу, поворачивая лицом к спинкам сидений. Незачем ему видеть все то, что будет происходить. К тому же я ещё помню, что значит «прикрывать спину», и с удовольствием воспользуюсь этой возможностью.

Мальчик, глотая беззвучные слезы, кусая губы, ждет, пока я устроюсь рядом с ним. И, когда дело сделано, всем подрагивающим тельцем тут же прижимается к моему.

- Укрой его.

Вот и сослужило службу это болотное покрывало из мотеля. А мне-то было неясно, зачем Хейл взял его с собой.

- Вот так, - нашептываю Джерому, скрывая его под маскирующей, плохо заметной в темноте тканью, - просто обнимай меня. Крепко-крепко. Все хорошо.

Он не верит в обещание, но просьбой не брезгует. Держится, как за последний спасительный островок посреди бурного потока. Клянется не отпускать. Никогда и ни за что.

- Ты умеешь водить машину?

Я оборачиваюсь к Джасперу, но Джерри не отпускаю.

- Я пробовала однажды, но…

- Ничего сложного в этом нет, - глава охраны даже не дает мне закончить, хотя головы в нашу сторону по-прежнему не поворачивает, - нажимаешь на педаль газа и не отпускаешь. Руль держи прямо. Трасса три следующих километра идет ровно. Тормоз – справа.

«Я научу тебя, если потребуется». Черт!

- А как я?..

- Их немного. Я постараюсь обезвредить как можно больше.

В салоне повисает удушающая тишина, забирающая с собой и обратную сторону моей истерики, и спокойствие, что я пыталась внушить Джерому. Его бьет едва ли не озноб от слов Джаспера. Никогда ещё маленькие пальчики так не желали воедино слиться с моим телом. Даже в самых страшных случаях.

- Белла, - мужчина на мгновенье привлекает мое внимание к зеркалу заднего вида, серьезно глядя серыми глазами через стекло, - главное: держи себя в руках. Вы ещё успеете на самолет. Абу-даби. Там только это рейс сейчас. Запомнила?

- Да… - я делаю глубокий вдох, силясь удержать хоть немного самоконтроля. Без него мне не справиться.

Джаспер прав – я смогу. Я все смогу ради Джерома. Кроме него мне, похоже, уже не за кого бояться…

- И ни звука, - напоследок предупреждает глава охраны, открывая свою дверь, - все будет быстро.

Я не рискую повернуться обратно к мальчику, боясь упустить необходимый и единственный момент, когда нужно будет собрать волю в кулак и сделать… сделать все, что от меня требуется.

Я глажу его плечики, но смотрю в стекло. Ужас маленьких малахитов может сбить с верных мыслей и помешать привести план в исполнение.

Слышу щелчок блокировки автомобиля – перестраховка. Что же, так даже лучше.

Вижу телохранителя. Он стоит возле капота внедорожника, но вне зоны, освещенной фарами. Пристально смотрит, вглядываясь в его нутро, на серебристый автомобиль. Однако, судя по капле недовольства на лице, желаемого так и не видит.

- Мама… - хныкает Джером, теребя мой рукав и прося повернуться, - мамочка…

- Я здесь, - на секунду отвлекшись, быстро чмокаю его в лоб, - здесь, родной. Потерпи, пожалуйста.

Хейл делает шаг вперед, удобнее перехватывая какой-то предмет, что держит в руке. По отблеску, проскочившему в темноте, догадываюсь о том, чем он является.

Из машины преследователей никто не намерен выходить. А они ведь могут открыть окно и… а что тогда? Если Джаспера застрелят, что делать мне? Они-то в целости и сохранности – меня точно смогут догнать, если даже и удастся чудом проехать мимо.

Нет, он будет первым. Они откроют – он выстрелит. Он знает, что делать. В конце концов, это телохранитель мистера Каллена, и ему-то я точно должна верить.

Ещё одно движение мужчины навстречу. Теперь он краем ботинок света все же касается.

Я понимаю, что он хочет их разглядеть – свою мишень разглядеть – но сердце от того не бьется меньше, а крик, застывший в горле, все равно грозится вот-вот прорваться наружу.

Мысленно я подсчитываю, как скоро смогу оказаться на месте водителя. На пути имеются преграды, и для их прохождения нужно время. Хотя бы каких-то несколько секунд.

Надеюсь, окна пуленепробиваемые?..

- Папа, - выгнувшись, будто от боли, бормочет Джером. До боли сильно сжимает ладошками мою кожу, на которой наверняка останутся синяки. Но это меньшее из всех зол. Если для ощущения безопасности ему нужно сделать мне больно, я согласна. Только бы успокоился…

- Папа, да, - одними губами, едва слышно, отвечаю ему, - мы скоро увидимся.

Обещание опрометчиво и глупо. Обещание, за которое потом он может возненавидеть меня. Но сейчас оно важно, как никогда, и я не могу позволить себе упустить такой шанс, как бы то на самом деле ни было.

Джером знает, кто может нам помочь. Знает, кто, не щадя ничего, будет защищать нас. Кто выйдет на поля боя первым, а уйдет – последним. Он верит своему папе. Он верит, что он всесилен и способен любого одолеть, дабы с его ангелом ничего случилось.

И я верю. Будь он здесь, беспокоиться было бы излишне.

…Слышу хруст. Довольно громкий среди леса.

Хейл напрягается и наготове поднимает руку с пистолетом. Палец сгибается на курке.

Асфальт поскрипывает, выдавая звук шагов незнакомца. Его силуэт мелькает в тот самом месте, где оканчивается светлое пятно.

Джаспер, нахмурившись, вглядывается пристальнее. Секунда-две… опускает оружие.

Его ранили? Это сигнал?

Мысли приходят в беспорядок за единую секунду. Я не слышала хлопка, значит, выстрела не было. Если это оружие, конечно, издает звук…

Господи…

Подрагивающей рукой я пытаюсь отстранить мальчика, но он, быстро узнав, в чем дело, вскрикивает, лишь крепче прижимаясь.

- Джером… - умоляюще прошу, отрывая от пуговиц блузки его пальцы, - я не уйду, не уйду, обещаю!

Он быстро-быстро качает головой, смаргивая слезы. Под страхом смерти отказывается отпускать. Упрямо шепчет свое «нет».

Мне кажется, в эту секунду я чувствую самое настоящее отчаянье. Такое явное, что накрывает с головой. Бесценное время… бесценное! И я ничего не могу сделать! Если не успею – мы пропали!

Однако, ситуация разрешается сама собой. Быстро, внезапно, на удивление правильно…

А все потому, что в свете фар я замечаю черный пиджак и волосы, хоть и потускневшие до неимоверного темного цвета, но все же знакомые.

Джаспер видит этого человека так же не впервые.

Окончательно убедившись в своей догадке, он убирает пистолет в кобуру, усмехнувшись.

…Они с Эдвардом встречаются у капота нашей машины. Протянув друг другу руки, наскоро их жмут.

Теперь, когда я могу видеть мужчину в хорошо освещенном месте, когда уверяюсь, что это именно он, по телу волной прокатывает невыразимое, плохо поддающееся описанию облегчение. Утоляя собой жажду воспаленного сознания, легким поцелуем успокаивая бьющееся где-то в горле сердце, убирая дрожь из рук, служит спасением. Самым настоящим.

Это вправду Эдвард. Не видение, не галлюцинация, не, чего хуже, злая шутка. Его черты лица, его профиль, его глаза, ладони с длинными пальцами… все знаю. Все – мое. Наше.

Чудо все-таки свершилось!

- Джерри, - зову малыша, не сдерживая улыбку, просящуюся на лицо, - посмотри-ка, мой хороший.

Мальчик, судорожно вздохнув, поворачивается. Поднимает голову, привстав достаточно, чтобы увидеть то, о чем я говорю. Смаргивает слезы, стремясь к четкости картинки.

- Папа?.. Папа… ПАПА! – его тон меняется за считанные секунды, пока переменяют друг друга эмоции удивления, недоумения, неверия, сомнения, а затем – восторга и радости. Малахиты вспыхивают северным сиянием ярче, чем когда-либо.