Прекрасная сторона зла - Белоусова Вероника Юрьевна - Страница 11

– В задницу сочувствие, – говорит она и вскидывает подбородок. – Оно не воскресит Маркуса. Хочу, чтобы ты нашел его убийцу и привел ко мне, сюда, в мой дом. Чтобы я могла лично расквитаться с этой мразью. Я с удовольствием сдеру с него кожу, а когда он обрастет новой, снова доставлю себе подобную радость. И буду делать так, пока мне не надоест. Тварь будет мечтать о смерти, как о благословении.

– Для наказания преступников существует суд, – напоминаю я, и в глазах Бариты вспыхивают алые искорки.

– Вендетта вне закона.

– Мы не знаем, кто и почему убил Маркуса. Что, если его убийство спланировано, чтобы развязать войну между вашим кланом и законниками? Этот мир еще хрупок, - убедительно говорю я.

– Я почти уверен, что это стервятники, – говорит Алонсо. Он поднимается на ноги и подходит к столу. Берет графин и наливает себе крови в бокал. – Незадолго до смерти Маркусу угрожал один из них. Речь шла о какой-то библиотеке древних книг. Якобы Маркус увел у них эти книги из-под носа самым бесчестным образом.

В памяти всплывает отрывок письма Антонеллы Конраду. Там речь шла о покупке библиотеки. Но причем здесь стервятники? Как они могут быть связаны с Отверженными?

– Библиотека? – вскидываю брови я. – Но что в ней такого особенного, что из-за нее можно убить?

– Древние манускрипты, объясняющие появление вампиров на земле. Наши сильные и слабые стороны. Маркуса как ученого интересовали эти материалы. Он всю жизнь изучал происхождение нашего вида, и библиотека была для него отличным шансом продвинуться в своем изучении, но она ему так и не досталась. Кто-то просто подставил его, – взволнованно говорит Алонсо.

"И я даже знаю, кто!"– проскакивает у меня в мыслях, но я молчу.

– Когда это было? – спрашиваю я.

– Пару недель назад.

– Кто ему угрожал?

– Некто Клаус Бранд из клана стервятников, – поясняет Алонсо.

Киваю, это имя мне знакомо.

– Прискакал сюда, затеял скандал, – продолжает Алонсо, сильно жестикулируя. – Подрался с Маркусом, хвала ночи, их успели разнять. Уходя, пообещал, что так это не оставит.

– Маркус сказал, куда собирается пойти в день своей смерти?

– Это было связано с Конрадом, – говорит Барита. – Я слышала отрывок разговора. Он очень переживал смерть друга. Они были близки.

– Известно кто звонил ему? – спрашиваю я и догадываюсь, что, скорее всего, Маркус говорил с Якубом.

– Нет, он не называл собеседника по имени. В жандармерии сказали, что звонили из телефонной будки, – поясняет Барита.

– Почему Конрад не вступил в ваш клан?

– Его заявка не была одобрена, – печально говорит Алонсо. – Из-за возраста.

– Вы не думаете, что их смерти связаны?

Барита и Алонсо переглядываются. Похоже, такая мысль не приходила им в головы.

– У них были какие-то общие проекты, друзья, совместные неприятности, конкуренты? – не давая им задуматься, спрашиваю я.

– Ходили слухи, что у Конрада появился новый приятель, – понизив голос, говорит Алонсо. – И что он из Отверженных. Но я уверен, что это не больше, чем сплетня недоброжелателей. Хотя откуда они могли взяться у такого отшельника, каким был Конрад, – ума не приложу.

– Я требую, чтобы ты приступил к поискам немедленно, – говорит Барита. – Будут нужны помощники – выделю в помощь столько вампиров, сколько надо.

– Мне жаль, но я не смогу взяться за это дело, – помолчав, произношу я.

Алонсо издает тихий рык. Барита щурит алые глаза.

– Вот как? Быть может, потому что я не назвала цену за подобную услугу? Поверь, она будет высокой.

– У меня нет сомнений в этом. Но меня ждут в другом месте, и я обещал там быть до визита к вам, леди. Не могу нарушить данного слова.

– Но и отказаться ты не можешь, – негодует Барита. – Мы оказали тебе доверие. Это, как минимум, невежливо.

– Я тронут и польщен, но вынужден повторить, что отказываюсь, – говорю я, хотя мне до чертиков хочется ввязаться в это дело. В нем слишком много загадок, что подогревают мой интерес, разжигают азарт, который не был востребован добрых триста лет.

Алонсо осушает графин с кровью и швыряет его на пол.

– Ты разочаровал меня, Зотикус, – в его презрительном шепоте чувствуется беспомощность. – Маркус был моим созданием. Ты ведь сам создатель и знаешь, что это такое. Это больше, чем просто дитя. И я его потерял. А ты... Ты отказываешь мне в такой малости – уничтожить того, кто отобрал у меня самое ценное.

– Боль от этого не станет меньше, – говорю я, желая как можно скорее убраться отсюда.

– Для тебя это будет иметь последствия, Зотикус, – сухо говорит Барита. Дверь тихо скрипит, и в комнату входит знакомый мне дворецкий. – Ты не видишь, что я занята, идиот?

– Я бы не стал беспокоить леди ерундой, – бесцветным голосом произносит дворецкий и протягивает ей в четверо сложенный лист. Она грубо вырывает его из сухих пальцев слуги и пробегает по написанному глазами.

– Можешь идти, – говорит она дворецкому и опускается на кушетку. Тот бесшумно исчезает. Алонсо с тревогой смотрит на вампиршу.

– Дурные известия? – спрашивает он. Она лишь отрицательно качает головой.

– Зотикус, забудь о том, с чем мы к тебе обращались. Считай, что этого разговора не было, – медленно, словно через силу, говорит Барита.

– Что?! – возмущается Алонсо. – Ты не можешь так поступить!

– Мы доверим это дело жандармерии, – жестко говорит Барита, глядя на него исподлобья. Заметив, что он смотрит на записку, рвет ее на мелкие кусочки.

Задаюсь вопросом о том, что могло заставить сильную и могущественную Бариту так круто поменять планы? О чем таком знал автор письма, что она отозвала столь важное для своего клана задание? Кажется, я не смогу выполнить ее просьбу и забыть о нашей встрече.

– В таком случае я с вами прощаюсь, – говорю я. Барита кивает. В знак почтения подхожу к ней и целую ей руку. Киваю раздосадованному Алонсо и выхожу из комнаты, радуясь, что мне удалось подобрать пару обрывков записки. Возможно, почерк отправителя будет знаком. Мне почему-то кажется, что я должен его узнать.

Выйдя из машины, смотрю на свой дом. Во всех окнах горит свет, и это кажется мне странным. Дэшэн всегда очень трепетно относится к расходованию электроэнергии. И часто ворчит, если кто-то из девочек забывает выключить освещение. Что же случилось сегодня? Дина и Лина решили устроить вечеринку? Оглядываюсь по сторонам. Поздний час, и наша улица пустынна. Никаких чужих машин, пьяных криков или шума. Все тихо. Даже слишком тихо. Иду по дорожке к дому. Ощущение опасности нарастает. Все чувства обостряются. Я собран и напряжен, готовый, как мне кажется, дать отпор любому существу, что осмелиться напасть на меня.

Дверь не заперта, и это подтверждает мои догадки. Вхожу внутрь и вижу Дэшэна, лежащего на ступеньках. Его рубашка залита кровью. Озираюсь по сторонам, подбегаю к нему и склоняюсь над его телом. Кто-то перерезал ему горло, а потом для верности вогнал нож в живот по самую рукоятку. Его глаза широко распахнуты и устремлены в одну точку. Касаюсь его руки. Она холодна.

– Дэшэн, друг…

Понимаю, что уже ничем не могу помочь ему. Вскакиваю на ноги, поднимаюсь наверх. Врываюсь в комнату Арсена, но она пуста. До меня доносится тихий всхлип. Девочки! В один миг оказываюсь в комнате сестер.

Передо мной открывается страшная картина. Весь пол залит кровью. По белым стенам стекают алые ручейки. Оторванная голова Лины валяется возле комода. Неуверенно делаю шаг, и что-то хрустит у меня под ботинком. Наклоняюсь и вижу изуродованную женскую кисть. От запаха крови кружится голова и узлом связывает желудок.

С ужасом представляю, что здесь было. Как эти беспощадные твари рвали ее на части, вгрызаясь в ее тело и разрывая сухожилия. От злости негодования меня передёргивает. Но, вместе с ненавистью и отвращением, чувствую страшный, приносящий физическую боль голод. Мне тошно от собственных чувств. Прохожу внутрь и вижу Дину, забившуюся между шкафом и ночным столиком. Ее одежда заляпана кровью, она дрожит. Взгляд устремлён в одну точку. В руках сжимает окровавленный палец своей сестры.