Прекрасная сторона зла - Белоусова Вероника Юрьевна - Страница 22

– Сработало? – беззвучно спрашивает она, стараясь повернуть голову, чтобы посмотреть на Арсена, но сил на это у нее не хватает.

– Да, –я провожу рукой по ее волосам. – Ты молодец.

– Диночка! – вскрикивает Рита и берет племянницу за руку. Тут же вздрагивает и отстраняется. На ее лице отображается неподдельное удивление.

Дэшэн шумно вздыхает и отворачивается. Его плечи тихо вздрагивают. Подхожу к нему и обнимаю его. Шмыгая носом, он прячет лицо у меня на груди.

– Живая… – шепчет он и затихает.

– Все позади, все обошлось, – хлопая его по спине, говорю я, чувствуя облегчение на грани эйфории.

– Почему я снова чувствую это в тебе? – изумленно вопрошает Рита.

–Что? – Дина непонимающе смотрит на тетку.

– Силу. К тебе вернулась магия, но она… Иная. Не та, что была раньше, – Рита в смятении.

– Я ничего не чувствую, – тихо говорит Дина, но вижу, что она лжет.

– Этого не может быть, – Рита мотает головой, берет в руки лицо племянницы и смотрит ей в глаза. – Не понимаю – как? Как и почему ты снова обрела ее?

– Я устала, – Дина приподнимается на локте, но тут же снова падает. –Чувствую себя больной…

– Хорошо, – кивает Рита. – Поговорим потом.

– Дэшэн, сбегай в магазин, купи ей что-нибудь поесть, – говорю я. – И красного вина. Ах, да. Еще зайди в аптеку и возьми раствор для капельниц.

Вытаскиваю из кошелька деньги протягиваю их китайцу.

– Да, господин. А что делать с этим? – спрашивает Дэшэн, покосившись на труп одержимого бесом.

– Сам позабочусь о нем, – отвечаю я. Он кивает и торопливо поднимается по лестнице. Бросаю взгляд на часы. Вот-вот должен наступить рассвет.

Глава 8

Отношу Дину в одну из комнат наверху. Она выглядит намного лучше, но еще очень слаба. Кожа у нее горячая, а на щеках выступает нездоровый румянец. Укладываю ее на высокую кровать и поправляю подушки. Девушка берет меня за руку, и от ее прикосновения словно бьет током. Отстраняюсь, и она странно смотрит на меня, словно хочет что-то сказать, но не может решиться. Входит Рита, и Дина опускает глаза. Задергиваю шторы и оставляю родственниц наедине. Достаю телефон и набираю номер Вианора. Он не отвечает. Спускаюсь в подвал и выношу оттуда труп. Для Элиота снова есть работа. Можно было бы, конечно, оставить его где-нибудь на скамейке в парке, но я опасаюсь какой-то неучтенной деталью привлечь внимание к себе. Мало ли какой дотошный следователь попадётся. А если еще и охотник за нечистью в придачу, а такое часто случается, тогда и вовсе пиши пропало.

Когда я нахожусь в пяти минутах езды от места назначения, меня набирает Вианор.

– Где ты? – спрашивает он, по этой короткой фразе понимаю, что он не в духе.

– На пороге у Элиота, – отвечаю, паркуя машину.

– Новое нападение отверженных? – тревожится Вианор.

– Нет, нелепая человеческая смерть. Вчера я видел Америго, – выходя из авто, говорю я и смотрю по сторонам. У меня нет сомнений в том, что Кальенте или его люди следят за мной. Рассказываю законнику о нашей встрече, умалчивая о теме разговора.

– Мои люди были там, – с досадой говорит Вианор. – Но, видимо, кто-то предупредил его про облаву, и он успел уйти. Я отдал приказ взять его живым, но не могу гарантировать, что, если его будут задерживать другие ребята, он останется жив. Ведь он отверженный, а с ними никто не будет церемониться.

– После всего, что случилось, двадцать секунд дискомфорта от кола в груди, будут для него лучшей участью, чем очередной суд, – говорю я, и в памяти всплывают дни, проведенные в камере пыток.

– Кстати, я узнал о том типе, что говорил с Якубом. Это поляк, Тадеуш Козловски. Он и его брат бежали три года назад из австралийской тюрьмы. Сидели они там по нескольким статьям, включая опыты на людях, мошенничество с лекарственными препаратами, похищение. Срок у них был нехилый, но удача оказалась на их стороне, и они выбрались. Одного не понимаю – это же люди. Зачем вампиру брать их в наемники?

– Ты сам это только что озвучил.

– Что именно? – тупит Вианор.

– Опыты на людях, мошенничество с лекарствами. Похоже, братья хорошо разбираются в биохимии. Так же, как Конрад.

– Черт, как я мог это упустить… Что до твоего мальчика, Монро, то он два часа назад вылетел в Каир. Я звонил тебе, но ты был вне зоны.

– В Каир? – недоумеваю я.

– Такого пункта в плане непосвященных сопляков не было? – вздыхает Вианор.

– Нет, насколько я знаю.

– Неприятно об этом говорить, но что если парнишка перекинулся на темную сторону? И все эти манёвры сделаны лишь для того, чтобы вывести материалы в надежное место? – выдвигает предположение Вианор.

– Якуб на такое не способен, – заверяю я, хотя сомнение поднимает свою голову и пристально смотрит мне в душу, напоминая о том, что предают как раз самые близкие.

– Ну, смотри, не советую тебе ручаться за него. Луше все проверить. Ошибки могут дорого стоить.

– Я ручаюсь за Монро. Это какое-то недоразумение или игра похитителей с нами.

– Ладно, допустим. Но зачем? – продолжает недоумевать Вианор. – Будь на связи.

Убираю телефон и, вытащив тело, несу его в неприметное здание серого цвета. Если так и дальше пойдет, скоро я начну ненавидеть это место.

После посещения крематория отправляюсь на охоту. Да, сейчас белый день и это рискованно, но голод сильнее меня. Прошедшая ночь стала для меня настоящим испытанием. Видеть кровь, чувствовать ее запах, понимать доступность и держать себя в руках, подавляя желание выпить все до единой капли, вот она, проверка воли на прочность. Мне удалось справиться с этим искушением, но теперь я нуждаюсь в поблажке и расслаблении. Иначе находиться рядом с Ритой и Диной будет невыносимо сложно.

Выбираю в жертву молоденькую девушку, явно опаздывающую на работу, и уединяюсь с ней в одном из переулков. Все происходит быстро и без эмоций. Голод утолен, место укуса запечатано, память незнакомки стерта. Можно спокойно возвращаться.

Ворота пронзительно скрипят. И есть в этом скрипе что-то от стона отчаянья. Иду по дорожке, заваленной опавшими листьями. Небо хмурое, накрапывает мелкий дождик. Пахнет озоном и мёртвой листвой. И от этого запаха накатывает печаль, смешанная с тоской по чему-то безумно далёкому, но родному. Этого не вспомнить, но оно заставляет сердце сжиматься. Из дома выходит Рита. Она подходит к дереву, и обняв его руками, прижимается лбом к коре. Ее плечи тихо вздрагивают, и первая моя мысль – Дина не выдержала ночного испытания. Подхожу к ней и касаюсь рукой ее спины. Она вздрагивает и оборачивается. Лицо залито слезами, губы искусаны.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Елена… – с трудом выговаривает Рита.

– Что с Еленой? – я хватаю ее за плечи и встряхиваю.

– Ее убили, – выдыхает Рита. – Мне только что позвонила учительница Айлин и рассказала. Это случилось вчера, в два часа дня.

– Кто это сделал? Как это произошло? – мне кажется, что земля уходит у меня из под ног.

– Задержали какого-то парня… Но пока непонятно, причастен ли он… Ее застрелили. Ада сказала, что выстрел пришёлся в сердце… Она умерла мгновенно, – шмыгая носом, говорит Рита, и я ее отпускаю. Елены больше нет. Кто-то лишил ее жизни. Она нуждалась в помощи, ждала меня, а я… Не успел. Облажался. Подвел ее.

– У Елены были враги? Кто-то, кому ее гибель была бы выгодна? – голос охрип, и я сам с трудом понимаю, что говорю.

– Амалик. У нашей семьи с ним давняя вражда, – Рита опускает глаза и смотрит на свои руки. – Может быть, за эти пять лет произошло что-то еще, но я не знаю, мы не общались последние годы. Надо спросить Айлин.

– Кто такая Айлин? – интересуюсь я.

– Внучка Елены. Она тебе не говорила о ней? – отрицательно качаю головой. Рита удивляется. Достает из кармана телефон, и открыв приложение, показывает мне фотографию девочки лет двенадцати. Она сидит, вытянув вперёд ноги, упершись руками в край скамейки, и смеется над чем-то. Светло-русые волосы заплетены в две косички и перекинуты на грудь. Но, не смотря на смех, серые глаза полны недетской печалью. С жадностью вглядываюсь в ее черты, ища в ней сходство с бабушкой, но их нет.