Прекрасная сторона зла - Белоусова Вероника Юрьевна - Страница 26

– С древними вещами такое бывает, – откликаюсь я и вспоминаю легенду о Чори, который разочаровался в людях. – Они сохраняют энергетику своих прежних владельцев.

– Там была энергия одного существа. Не могу назвать его человеком, возможно, это был вампир, – говорит Рита. – О Господи… Если бы неделю назад мне сказали, что буду рассуждать о нежити, как о чем-то обычном, я бы хохотала до икоты.

– По крайней мере, ты от меня больше не шарахаешься, – улыбаюсь я, и острая боль пронзает мою шею. Прострел. Потом еще один. Стискиваю зубы, чтобы не подать виду, как мне плохо. Но Рита все замечает.

– С тобой все в порядке? – спрашивает она.

– Да. Небольшое недоразумение, – успокаиваю ее. – Скоро все пройдет.

Она кивает и, откинувшись на спинку сидения, закрывает глаза. Боль отнимает у меня силы и пугает. Я не знаю каких последствий от этого ждать, насколько это угрожает моей жизни, и это создает еще больше напряжения.

Благодаря магии Риты я без проблем прохожу досмотр. Никто не обращает внимания на толстую книгу в переплете из кожи, которую держу в руках. Ловлю взгляд ведьмы и благодарно ей улыбаюсь. Она смущается и опускает глаза. Замечаю, что у нее трясутся руки. Возвращение в место, откуда ее изгнали, заставляет девушку волноваться. Прохожу на посадку и поднимаюсь по трапу самолета. На мгновение оборачиваюсь, ища глазами Арсена. Он замотан в ткань с ног до головы и напоминает арабского шейха. Его лицо покрыто тонной косметики и выглядит более чем нелепо. Всему виной – его юной возраст и крем, защищающий от дневного света. Беспокоюсь о том, как он переживет этот перелет. Настроение у него хорошее, рядом с ним идет Дэшэн, и они над чем-то весело шутят. Следом за ними, опустив голову, шагает Дина. Она поднимает руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую на лицо, рукав слегка задирается, и я вижу на запястье свежий синяк. Кажется, Арсен все-таки спустил на нее свое раздражение из-за Якуба. Отвожу взгляд, чтобы не смущать ее.

– Оказывается, у нас соседние места, – выдавливая из себя улыбку, говорит Дина и садится рядом. – Можно я потом пересяду к окну?

– Конечно, – откликаюсь. Боль за ухом немного стихает, и ко мне возвращается прежнее спокойствие.

– Я давно не была дома, – говорит Дина. – Почти ничего не помню о Бариново.

– Но ведь ты поддерживала отношения с Еленой? – спрашиваю я.

– Да, мы общались… – неохотно отвечает Дина. – Правда, когда она узнала, что из-за связи с Арсеном я потеряла магию, то сказала мне, что я теперь для нее никто. Просила ей больше никогда не звонить, сильно осуждала… Для меня это было очень тяжело. Но где-то через полгода позвонила сама и сказала, что погорячилась, но все равно не может меня до конца простить.

Усмехаюсь про себя. Как удобно осуждать и ненавидеть то, чего когда-то хотел сам, но не смог по каким-то причинам получить. Елена злилась на Дину, потому что та, несмотря ни на что, выбрала любовь, а у нее самой такого в жизни не получилось.

– Ты дала ей мои координаты? – задаю вопрос я, и Дина вздыхает.

– Да. Когда она узнала, что моего парня зовут Арсен Сержери, она начала расспрашивать о его создателе. Была очень взволнована, почти на грани истерики. Сказала мне, что вы были знакомы. Ты был проездом в Бариново и снимал в их доме комнату. Это так?

– Не совсем. Но это уже не имеет значения. Расскажи о Елене. Чем она жила все это время?

– Помогала людям, лечила. Ездила в другие города, когда ее просили о какой-то личной услуге. Ее любили, у нее было много друзей. Она была тираном в семье, но для чужих людей слыла настоящим ангелом.

– Елена была замужем? – мне хочется знать, как можно больше.

– Нет. Она родила Василису, чтобы сохранить магию рода, и на этом ее личная жизнь закончилась. Женщины Савро никогда не выходят замуж, они влюбляются, зачинают детей и проживают остаток дней в одиночестве. Такова плата за наши возможности. Теперь, когда мать и бабушка мертвы, все силы должны перейти к Айлин, и мне нужно следить за тем, чтобы это не сломало ее.

– Кто такой Амалик? Рита сказала, что он враг вашей семьи и может иметь отношение к смерти Елены.

– Редкостная тварь, – голос Дины звучит глухо, а во взгляде появляется злость. – Из-за него мы с Линой осиротели. Он забрал себе магию нашей матери, а потом убил ее. Мы тоже должны были погибнуть, но Катерина спасла нас и увезла в Штаты. Не удивлюсь, если это он убил Елену. Его ненависть к ней была огромной. Впрочем, это было взаимно.

– Кто он такой? Маг, волшебник, колдун? И что значит – забрал магию?

– Амалик – бессмертная сущность, которая может завладеть любым телом, предстать в любом облике. Его невозможно убить. Одна из наших прабабок обманом сумела захватить его дух и отправить в темницу времени, но ему удалось оттуда выбраться. Теперь, обозленный еще больше, он мстит всем нам за предательство. Магия – это энергия знания. Амалик силен, в нем опыт тысячи поколений, он забрал силы у сотни кланов древних ведьм. Его могущество сложно описать словами. Это тот, кто может все. Вырвать золотистый шарик из области солнечного сплетения – для него раз плюнуть.

– И что, нет никакой уязвимости? – сомневаюсь я.

– Есть несколько вариантов, но они требуют человеческих жертв, а мы не имеем право нарушать баланс жизни и смерти. Это чревато для всех членов семьи, ушедших и еще не рожденных.

– Как у вас все сложно, – вздыхаю я.

– Кто бы говорил, – смеется Дина. – В ваших правилах вообще черт ногу сломит!

– Вовсе нет, они просты и понятны, главное – не нарушать закон, – возражаю я.

– Ну-ну, – Дина расслабляется. На ее щеках проступает румянец. – Знаешь, я хотела поблагодарить тебя.

– За что? – не понимающе смотрю на нее, и она берет меня за руку.

– За то, как ты вел себя со мной, когда погибла моя сестра. С какой заботой отнесся. Стер память. Я бы не смогла пережить такое и остаться в здравом уме. Это было по-настоящему страшно. Спасибо тебе, Зотикус.

– Как тебе удалось избавиться от внушения? – удивляюсь я.

– Клиническая смерть все обнулила. Теперь я помню все, даже то, что мне хотелось бы навсегда забыть. У меня появились новые способности, которые мне незнакомы и тем самым пугают… Рита мне ничем не может помочь, так что придется во всем разбираться самой.

– Ты справишься, – с уверенностью говорю я, и она улыбается.

– Сделаю для этого невозможное, – заверяет меня Дина.

Москва встречает нас ясным небом и теплой погодой. Воздух сухой, ветра почти нет, светит солнце. Даже не подумаешь, что на дворе – первые числа ноября. Арсен, прищурившись, любуется солнцем и, несмотря на дискомфорт, наслаждается его светом.

– Как же я скучал по всему этому! – срывается у него с языка.

-– Через каких-то шестьсот лет гулять при дневном свете станет для тебя обычным делом, – приободряю его я. – А на сегодня хватит.

Арсен с тоской вздыхает и идет следом за мной. Мы покидаем здание аэропорта, берем такси и отправляемся в гостиницу. Поезд, что должен доставить нас в Бариново, отходит в полночь. До этого времени я хочу дать моему созданию отдохнуть и собраться с силами. Постояв на солнце, он совсем расклеился. Слышу, как скрипят его кости. Смотрю на него и вижу, как куски кожи отваливаются от его лица. На руках появились трещины, из которых сочиться кровь. Жутковатое зрелище.

– Надень, – протягивая ему перчатки, говорю я. Он недовольно морщится, но тем не менее, следует моему совету.

– Поохотишься со мной? – спрашивает он, и я понимаю, что дела совсем плохи.

– Тебе достаточно позвать Дину, – напоминаю я, и Арсен шумно вздыхает.

– Мы поругались, она сказала, что не хочет в ближайшее время меня кормить, – признается он.

– Ладно, давай поохотимся, – соглашаюсь я и машинально провожу рукой за ухом. Гематома увеличилась в размерах и стала болезненной при нажатии. Прошу таксиста остановить машину у ближайшей аптеки. Он послушно исполняет мою просьбу. Покупаю несколько шприцов и возвращаюсь.