Прекрасная сторона зла - Белоусова Вероника Юрьевна - Страница 33

– Тише, тише это я, – ее голос звучит мягко, мелодично. Руки скользят по моим плечам, словно желают успокоить.

– Ты с ума сошла? – строго спрашиваю я. – Знаешь ведь, как это опасно – будить меня! Я мог убить тебя в два счета.

– У меня не было выбора. Елена явилась ко мне и попросила привести тебя, – говорит Дина. Она выглядит растрепанной. Из-за ушей стекают тонкие струйки пота. На ней крохотная майка и короткие шорты, сделанные из старых джинсов. Похоже, тетка пришла к ней, когда та занималась спортом. – Нельзя медлить, идем.

Дина берет меня за руку и тащит за собой. Мы быстро поднимаемся по лестнице и направляемся к выходу из дома. Снимаю с вешалки пальто и протягиваю его ведьме. Она молча влезает в него и, сбежав с крыльца, ускоряет шаг. На улице глубокая ночь. Небо темное, но ясное. На нем красуется полная луна с лёгким румянцем. Когда-то оттенки красного на светиле считались дурным предзнаменованием.

Мы идем быстро. Позади остается центр города. Сворачиваем на темную аллею. В этот час она пустынна.

– Куда ты меня ведешь? – спрашиваю я Дину, и, похоже, она недовольна вопросом. На ее усталом лице отражается раздражение.

– На утес, – коротко отвечает она, хмурит брови и переходит на бег. Мне всего лишь приходится ускорить шаг.

Аллея заканчивается. Какое-то время мы двигаемся по грязной проселочной дороге с огромными лужами, похожими на болота. Приходится ступать очень осторожно, чтобы не поскользнуться и не упасть в коричневую жижу. Наконец, это испытание позади – перед нами раскидывается лес. Теперь Дина идет тихо, осторожно переставляет ноги, прислушивается к каждому звуку. Звенящую тишину изредка прерывают крики птиц, это заставляет настораживаться. Позади меня хрустит ветка, резко оборачиваюсь. Поблизости никого нет, но я отчётливо слышу чей-то стук сердца. Моя спутница тоже оборачивается и что-то бормочет. Догадываюсь, что это очередное заклинание. Мы выбираемся на узкую тропинку, которая убегает вверх. Нас ждет крутой подъем.

Проходит еще час, прежде чем мы добираемся до утеса. Дина замерзла и дрожит. Она нервно кутается в пальто, оглядывается по сторонам и ее зубы клацают друг о друга.

– Елена? – тихо зовет она.

– Слишком долго, – слышу я за спиной знакомый голос и оборачиваюсь. На краю обрыва в белом платье стоит Елена. Волосы распущены, лицо юное. Она выглядит точно так же, как в тот день, когда мы увиделись впервые. Ее силуэт двигается ко мне, тонкие пальцы касаются моей щеки, но я не чувствую прикосновения. Не такой я представлял себе нашу встречу.

– Ты знаешь, кто убил тебя? – вопрос сам слетает с губ, я озвучиваю его, не подумав.

– Нет, все произошло так неожиданно, что я не успела запечатлеть лицо убийцы. Знаю только одно – была очень удивлена. Но это вряд ли тебе поможет. Ты ведь хочешь найти того, кто это сделал.

– Твоя смерть будет отомщена, – заверяю ее я, и она хмурится.

– Не стоит за меня мстить, – возражает она. – Сама нарушила баланс и была наказана. Все закономерно. И я не в обиде на того, кто это сделал. Он сам найдет свою расплату.

– Ты хотела дать мне поручение, которое смогу выполнить только я.

– Да, я хотела поговорить с тобой об Айлин, – Елена оборачивается и смотрит на Дину. – Не могу сказать, что я тебе доверяю, особенно после того, как ты обменяла свой дар на одну ночь секса. Но у меня нет выбора, ты должна это узнать, но сохранить в секрете.

– Елена, не тяни! – видя ее замешательство, прошу я. – Здесь все свои. Какую бы тайну ты не открыла, вряд ли кто-то из нас упадет в обморок.

– Айлин – дочь Амалика, – на одном дыхании выпаливает Елена. Дина тихо охает, в ее глазах отражается ужас. Прикрыв ладошками рот, она отворачивается. Я, мало что знающий, жду продолжения истории. – Он похитил Василису и, выключив ее волю, сделал своей любовницей. Рассчитал зачатие девочки так, чтобы родилась сильная ведьма, благодаря которой он бы поднялся еще на одну ступеньку к могуществу. Когда моя дочь родила, он забрал себе ее магию. А потом убил. Мне пришлось сочинить историю об аварии, я никому не могла сказать правды, ведь тогда жизнь Айлин стало бы сохранить невозможно.

– Но ведь она просто ребенок… – не понимаю я.

– В Айлин соединилась магия нашего рода и Амалика, которую он копил более трех тысяч лет. Это ядерная смесь. Когда в ней пробудится сила, то она встанет на одну ступеньку с дьяволом. Отец захочет забрать дочь к себе. Во время посвящения она должна будет принести три жертвы: так ее силы активируются, и тогда с ней уже не сможет справиться никто. Более того, девчонка подчинит себе души всех тех, кто был в нашем роду, и они уже никогда не смогут переродиться, а она будет лишь выкачивать из них энергию, пока не иссушит полностью. А когда это чудовище родит ребенка, то он станет избранным, потому что Айлин произведёт на свет первого бессмертного.

– А твоя внучка знает, что за сумасшествие творится вокруг нее? – спрашиваю я, немного ошалевший от таких подробностей.

– Нет. И не должна. Так будет лучше.

– Но ты не даешь ей сделать выбор! Что если она не хочет такой жизни, какую ты ей пророчишь? – возмущаюсь я.

– Нет его! – повышает голос Елена. – Есть только предназначение и ничего больше. Выбор – это иллюзия для трусов, что, мол, мы сами управляем своей жизнью, смотрите, какие мы хорошие! А на деле все не так! Какой бы вариант ты ни выбрал, он все равно приведёт тебя к тому, для чего ты родился.

– Отлично, замечательно. Это очень вдохновляет. Что мне со всем этим делать? Ты назначила меня ее опекуном, зная, что я древний вампир и мне чертовски опасно соседствовать с человеком. Зачем ты это сделала?

– Мне тяжело об этом говорить, Зотикус, но ты должен убить Айлин.

– Что? – это не укладывается у меня в голове. Уверен, из-за сильного ветра, что бушует здесь, я ослышался.

– Ты можешь сделать это легко и безболезненно, просто усыпить ее, – как ни в чем не бывало продолжает Елена. Дина смотрит на нее широко распахнутыми глазами и, как и я, не хочет верить происходящему. – Так ты спасешь ее, и весь наш род, дав нам прийти в этот мир в новых телах и продолжить свою работу.

– А других вариантов совсем нет? – осведомляюсь я.

– Только если по каким-то причинам она лишится своих сил. Но это настолько маловероятно, что я даже не рассматриваю подобный ход событий, – задумчиво говорит Елена. – Ты ведь не подведешь меня? Я могу тебе верить?

– Да, можешь, – скрепя сердце говорю я.

– Следи за ее глазами. Если они станут золотистыми, даже на короткий момент, значит, активация близко, и ты не должен больше медлить. Но если этого так и не произойдет до того, как ей исполнится двадцать один год, тебе не о чем будет волноваться. Ты можешь ее просто отпустить. Она никому не принесёт вреда.

– Что может спровоцировать эту активацию? – мне необходимо знать такие важные вещи.

– Все, что угодно. Насилие, убийство, шок, даже чрезмерная радость. Ты ведь еще не знаешь, что Амалик наложил на свою дочь особого вида заклятье… В любом живом существе она будет вызывать агрессию и ненависть. Никто и никогда не сможет полюбить ее, пока она живет в мире людей. Ее будут избивать, унижать, причинять боль. Такова политика Амалика, чтобы создать совершенное оружие из обиженной жизнью девочки. Я ведь тоже ненавидела ее, и мне стыдно за это теперь… Но тогда оправдывала себя тем, что по ее вине погибла Василиса. А на самом деле была просто слаба, как и остальные смертные. У Айлин была тяжелая жизнь, и я надеюсь, что хотя бы ее смерть будет легкой… – Елена замолкает. Она стоит передо мной, опустив голову. Рука сама тянется к ее лицу, чтобы убрать со щеки непослушную прядь волос, закинутую туда ветром.

– Мне пора, – с тоской говорит она и смотрит на Дину. – Теперь вся ответственность за род и семью будет лежать на тебе, девочка. Я знаю, что ты справишься. Ребенок, которого ты родишь, будет особенным. Но тебе придется заплатить за него высокую цену.

Елена начинает медленно растворяться в воздухе. Ее силуэт с каждой секундой становится все тусклее, все еле различимее. Это была наша последняя встреча. Мы больше никогда не увидимся. Никогда.