Прекрасная сторона зла - Белоусова Вероника Юрьевна - Страница 6

– Повеселись хорошенько, – говорю я и закрываю за ней дверь.

Глава 3

Сегодня у меня нет в планах деловых встреч, и я выбираю джинсы и белый джемпер. Задержав взгляд на пиджаке горчичного цвета, я вспоминаю, что во внутреннем кармане лежит улика с места убийства. Надеваю перчатки и достаю карточку с цифрой пять. Несколько секунд внимательно изучаю. Что убийца хотел сказать этим? Для чего оставил на всеобщее обозрение? Было ли подобное рядом с телом Конрада? Подношу карточку к носу и жадно втягиваю ее запах. Она пахнет землей, гниющими листьями и женскими духами. Уверен, что на ней нет отпечатков, но все равно хочу проверить.

Спускаюсь на первый этаж и вхожу в кабинет. Там застаю Дэшэна. Он прибирается, напевая какую-то песенку. Слов не могу разобрать, но мотив мне знаком, и я машинально начинаю подпевать ему.

– Приветствую вас, господин, – мгновенно обрывая пение и кланяясь мне, говорит Дэшэн.

От него исходит аромат свежей сдобы и чистящего средства. Эта какофония запахов обескураживает. Морщусь и сажусь за стол.

– Как чувствует себя господин Арсен?

– Мы еще не виделись после пробуждения, – откликаюсь я.

– Я тоже не видел господина, – говорит Дэшэн и поджимает губы. Он выглядит сегодня странным. Что-то в нем изменилось, но я не могу уловить, что именно.

– Тебя что-то беспокоит?

– Могут быть последствия, – осторожно говорит Дэшэн и оборачивается на дверь. – Господину может быть плохо с головой.

– Не беспокойся, у вампиров не бывает мигрени.

– Да если бы, – Дэшэн сует за пояс веничек для уборки пыли. – Он может потерять рассудок и начать все крушить, убивать. А потом забыть об этом.

– Это действие ферулы?

Дэшэн торопливо кивает.

– Как это исправить? Противоядие?

– Очистить его. Слить мертвую кровь и напоить новой, – помолчав, отвечает Дэшэн. – Но если сегодняшняя ночь пройдет нормально, то этого не потребуется.

– Вчера ты сказал, что однажды уже видел подобное ранение. Где и когда это было? – спрашиваю я, доставая магнитную кисточку и порошок из мелко тертого железа и алюминиевой пудры.

– Я не помню, господин. Знания словно сами пришли ко мне. Знаете, это как если ночью вам приснился сон, а потом вы пробудились и забыли его напрочь. Но днем вдруг стали пить чай, и он вспомнился вам до мельчайших деталей. И вроде понимаешь, что это приснилось, но ощущение, словно это на самом деле было.

– Жаль, – вздыхаю я, убирая излишки порошка ватным тампоном. – Я надеялся, что к тебе вернулась память, и ты вспомнил свою прежнюю жизнь. Ведь ты с нами живешь почти век. Для человека это много, учитывая, что, когда мы познакомились, тебе уже было сорок. Не меняешься, не болеешь. При этом не пьешь кровь, не являешься вампиром. Ты – загадка для меня.

– Мне бы и самому хотелось знать, кто я, – признается Дэшэн. – Но каждый раз, когда я хочу вспомнить, мне сдавливает виски так, что темнеет в глазах. А боль, ее не передать словами! Нужно быть очень сильным, чтобы переживать ее снова и снова и не помутиться рассудком. Я для этого слишком слаб. Поэтому сдался.

– Но тебя интересует медицина, – замечаю я, и лицо Дэшэна озаряется улыбкой.

– Да, господин. Это моя страсть. Когда я раньше искал причину своей амнезии и читал книги великих лекарей, то чувствовал, как каждое слово отзывалось у меня в душе. А вчера, когда я взял в руки скальпель, понял, что уже делал это не раз. Просто забыл об этом.

– В таком случае имеет смысл совершенствоваться дальше, – говорю я и указываю жестом на книжный шкаф. – Все книги в твоем распоряжении.

– Благодарю вас, господин, – Дэшэн снова кланяется, и на его щеках выступает румянец.

– Мы с Арсеном теперь твои должники, – на карточке, как я и предполагал, отпечатков нет.

– Нет-нет, – машет руками китаец, и я понимаю, что он взволнован. – Это я вернул вам свой долг. Вы спасли, приютили, поверили в меня, даже не зная, кто я и каково мое прошлое. И я буду служить вам со всей искренностью и преданностью, на которую способен.

Слова Дэшэна трогают меня. Киваю ему и улыбаюсь. Он опускает глаза, задом пятится к двери. Ударившись об нее спиной, смущается и, развернувшись, торопливо выходит.

Какое-то время смотрю на лежащую передо мной карточку и думаю, что делать дальше. После вчерашнего происшествия разрываюсь между желанием разобраться в том, что происходит здесь, и просьбой Елены помочь ей.

Наше знакомство с ней началось с обоюдной неприязни. Мы несколько раз серьёзно повздорили, прежде чем понять, что нам друг с другом интересно. Она знала, кто я, но не боялась моей сущности, и это еще больше облегчало наше общение. Никаких тайн, все предельно прозрачно. Такого в моей жизни не было давно. Когда Елена вместе со своей теткой вернулась в Россию, то поехал следом за ними. Тогда я не думал о том, получится у нас что-то или нет. Мне просто хотелось видеть ее, слышать ее голос, чувствовать ее запах. Я не знал тайны их рода и особенностей магии, которой они обладают. Их открыла мне позже ее тетка Любава, когда пыталась настоять на том, чтобы я уехал.

– Если она переспит с тобой, вся магия, которой она обладает, исчезнет. Ты ничего не сможешь дать ей, кроме страданий. Да, сейчас она влюблена в тебя, и ей кажется, что она сможет отказаться от своего дара, но позже она будет жалеть об этом. Потому что магия – это ее суть. Если ты думаешь ее обратить, а я по глазам вижу, что думаешь, ей придётся прожить вечность, полную пустоты и слез. Ибо ее призвание – исцелять и давать надежду, рожать и воспитывать новое поколение из рода Савро, а не жить в хоромах, полных гробовой тишины. Я вижу, что у тебя к ней серьёзные чувства, поэтому сделай милость, покинь Бариново.

Зная, что я никогда не смогу быть со смертной, а она не стать счастливой, будучи вампиром, я принял решение прекратить наши отношения. Вернее, попросту сбежал, оставив ей лишь прощальное письмо. На тот момент мне казалось, что это было самым правильным вариантом. Но что если я ошибся?

После слов Дэшэна о возможных последствиях от ферулы, мне неспокойно. Спускаюсь в подвал, чтобы проверить, все ли в порядке с Арсеном. Он все еще в трансе. Его взгляд, полный безумия, снова всплывает в моей памяти. Вампиры иногда теряют рассудок, такое бывает и причины могут быть совершенно разные. Для них не существует клиник и терапий, их просто уничтожают. Гоню прочь от себя дурные мысли и возвращаюсь в гостиную, где Дэшэн встречает Якуба, который пришел справиться о здоровье друга.

– Арсен спит, – опережая китайца, говорю я и снимаю с вешалки пальто. – Поэтому предлагаю тебе совершить небольшую прогулку.

Прежде чем Монро успевает опомниться, уже подталкиваю его к калитке. На улице бушует сильный ветер и накрапывает дождь. Не чувствую холода, но поднимаю воротник и натягиваю на руки перчатки.

– Расскажи мне об убийстве Конрада, – прошу Якуба. – У тебя есть фотографии с места преступления?

– Есть, они у Арсена, – оживленно говорит Якуб. – Ему вырвали сердце, ты ведь уже знаешь.

– Это я понял. Но, может, были какие-то интересные зацепки... Знаки или числа, например.

– Нет, ничего такого, – отвечает Якуб.

Вздыхаю. Что-то подсказывает мне, что ребята упустили важные детали.

– Отведи меня в дом мистера Грея, – прошу я. – Хочу сам все осмотреть.

– Там уже побывало столько визитеров, – упрямится Якуб. – Вряд ли ты сможешь найти там что-то новое.

– Вот и проверим, – бодро отвечаю я и хлопаю его по плечу. – Веди.

Якуб неохотно кивает и останавливает такси. Садимся в машину и отправляемся в старую часть Лондона.

Дом, где проживал покойный Конрад, скромен, я бы даже сказал беден. Долго осматриваю место, где нашли его тело, пытаясь откопать хоть какую-то зацепку, но все по нулям. Монро открывает дверь отмычкой, и мы, стараясь не привлекать внимания соседей, входим внутрь. Мой спутник протискивается к окну, плотно задергивает шторы, потом включает свет.