Прекрасная сторона зла - Белоусова Вероника Юрьевна - Страница 75

– Мы не договорили, – возражаю я, заставляя ее снова сесть.

– Не хочу слушать твой бред про убийство Елены! – шумно возмущается Сабина. – Я этого не делала!

– Видеозаписи говорят другое. На них отчетливо видно, как ты садишься в Майбах своего отца. Возле клуба полно камер, ты об этом не подумала, когда заимствовала машину? – вспоминаю, с каким трудом мне удалось раздобыть эти бесценные кадры и чувствую за себя гордость.

– Это еще ничего не значит.

– Недалеко от дома Елены ты превысила скорость, и камеры снова запечатлели тебя, – вытаскиваю из конверта доказательства своих слов, фотографии, что удалось сделать. – Да, конечно, на тебе мужская куртка и бейсболка, но это все равно ты.

– Да кто тебя будет слушать с этой сказкой? – сердится Сабина. – Ну, считаешь ты так, ну и что? Считай себе на здоровье. Нет у тебя никаких доказательств, что это я нажала на курок. Где улики? Свидетели? Мало ли, где я каталась по городу. Ты не сможешь привязать это к убийству.

– Никто не должен расплачиваться за чужое преступление. Возможно, Ада не так хороша, как тебе бы хотелось, но она не убийца.

– Грановская – намного хуже убийцы. Тот убивает, но один раз, а она травила Айлин три года и виновна в трех ее смертях. Она дрянь, которая лишь пользуется теми, кто поблизости. Тобой в частности, – голос Сабины звучит уверенно. В каждом слове – страсть, а значит, святая уверенность в своей позиции.

– Мы сейчас говорим не о личных качествах твоей учительницы, – возражаю я, хотя слова девушки заставляют меня задуматься. Что я сделал по первой просьбе Ады, несмотря на то, что она использовала меня? Бросился ее спасать. – А о том, что ты убила бабушку своей сестры и хочешь остаться безнаказанной. Я не буду скрывать этого от Айлин, ты ведь знаешь.

– Рассказывай, – храбро говорит Сабина. – Я готова к такому повороту событий.

– Вряд ли она простит тебя.

– Неважно. Лучше потерять любовь подруги, чем прийти на ее похороны, – отвечает Саб, но в ее глазах я замечаю слезы.

– То есть ты не отрицаешь того, что убила Елену?

– Я хочу, чтобы ты ушел. Нам больше не о чем говорить.

– Мы еще увидимся.

– Зотикус, я не воспринимаю это как угрозу, – Сабина улыбается. – Скорее, как неизбежность. Ведь мы любим одного человека.

Мне нечего на это возразить. Молча покидаю ее комнату. В глубине души мне не хочется доказывать ее вину и отправлять за решетку. Не получается ни осудить ее, ни возненавидеть за то, что она убила ту, которую я когда-то любил.

Глава 25

Рита сидит на кровати, подобрав под себя ноги. В ее руках вижу вязание. Деревянные спицы быстро мелькают, создавая ажурный узор. Услышав мои шаги, она поднимает голову и поправляет на носу очки в черной оправе. Ведьма выглядит уставшей, но довольной и умиротворенной. Поздравляю ее с предстоящей свадьбой, и она плачет от избытка чувств.

– Было бы здорово, если бы ты обучала Айлин магии, – говорю я, когда она немного успокаивается. – Не уверен, что поступил правильно, когда запретил тебе это делать. Я был под впечатлением от слов Елены.

– Что изменилось сейчас?

– Здесь была Ирма Агли.

– Что? Когда? – Рита откладывает в сторону вязание, снимает очки, и ее взгляд оживает. – Почему мне никто об этом не сказал? Я была бы рада повидаться с ней! Она очень сильная ведьма. Одна из самых сильных. Но что привело ее сюда?

– Ее нашёл Америго. Он ищет способы сделать жизнь Айлин спокойной и безопасной.

Рассказываю Рите о предложении гостьи. Она внимательно слушает, улыбаясь краешками губ. Иногда кивает, выражая свое одобрение.

– Да, это выход, – с воодушевлением откликается моя собеседница, когда я заканчиваю говорить. – Не абсолютный, нет, но тем не менее, это возможность, за которую надо бороться.

– Почему Дина не стала рассматривать такой ход событий? – озвучиваю я вопрос, который мучает меня с момента встречи с Агли.

– Она очень изменилась, – с грустью говорит Рита. – С тех пор, как к ней вернулась магия, в ней словно что-то умерло. Она стала злее, безжалостней. Хотя, быть может, это и есть ее сущность, просто будучи слабой, она подавляла ее. Мне кажется, дай Бог, чтобы я ошибалась, Дина хочет власти, могущества, которое может получить, занимаясь колдовством. А для этого ей нужно много сил, вся энергия нашего рода. И на пути ко всему этому стоит Айлин.

– Но зачем Елене надо было убивать внучку? Да, все, что она сказала, выглядит логично, но почему она тогда ждала столько лет, воспитывала ее, зная, чем все закончится? Не понимаю.

– Мне думается, ее обманули, – поднимаясь на ноги, говорит Рита. – Кто-то внушил ей, что это единственный выход. Запугал. С возрастом Елена стала очень уязвимой, стала бояться многих вещей. Внушить ей что-то труда бы не составило.

Первый, кто приходит мне на ум, как подозреваемый в этом коварстве – Ада. У нее были и мотив, и возможность. Исчезни Айлин – и ее дети стали бы свободны. Не усугубил ли я ситуацию, вытащив ее из тюрьмы? Что еще ожидать от этой женщины?

– Этот вампир… Америго… Почему он заботится об Айлин? – Рита внимательно смотрит на меня, не давая возможности ни солгать, ни уклониться от ответа.

– Грехи замаливает.

– Если не хочешь откровенничать, поговорим потом, – мягко говорит ведьма, заметив мое нежелание говорить о брате. – Сделай мне одолжение, скажи, где остановилась Ирма? Хочу с ней увидеться.

Ее просьба заставляет меня вытащить телефон и снова звонить Америго.

Хочу отправиться на склад, чтобы поговорить с Адой. На самом деле это самообман, мне лишь важно убедиться, что она остается в убежище, а не отправилась в город, чтобы закончить свое дело – устранить Айлин. О чем я думал раньше? Как мог поддаться на ее слова? Она ведь не уговаривала, не умоляла. Я сам выбрал самый радикальный вариант. В окно вижу, как к дому подъезжает такси, из которого выходят Ливия и Айлин. В руках у каждой по несколько пакетов. Похоже, что эти часы они провели весело и с пользой. Айлин толкает калитку, бодрым шагом ступает по дорожке к крыльцу. Прежде, чем она дотягивается до кнопки звонка, распахиваю дверь. Опустив голову, она входит в дом. Ставит пакеты на пол и подходит ко мне. Ее лицо бледно, на щеках выступили красные пятна. Лихорадочный блеск в глазах выдает сильное волнение.

– Это правда, что Аду задержали за убийство моей бабушки? – спрашивает она, заглядывая мне в глаза. – Ты знал об этом? Поэтому просил не общаться с ней, как раньше? Отвечай, черт тебя побери!

Она стягивает с руки перчатку и бьет меня ею в солнечное сплетение.

– Да, Зотикус, сделай милость, расставь все по местам, – закрывая за собой дверь ногой, просит Ливия. – Малышка так расстроилась, услышав эту новость по радио, что у нее пошла носом кровь, а потом случился астматический приступ. Представляешь себе, через что мне пришлось пройти? Я требую компенсации.

Обе выжидающе смотрят на меня, а я не знаю, что говорить. С чего начать рассказ о том, что у самого еще не до конца укладывается в голове.

– Ада не убивала Елену, – я беру Айлин за плечи и усаживаю на диван. Ливия сбрасывает с себя пальто и, сев на подлокотник кресла, снимает сапоги. Она продолжает с любопытством наблюдать за нами.

– Тогда почему ее арестовали? В новостях сказали, что она сбежала из участка и ее теперь разыскивают… – Айлин растерянно смотрит на меня.

– Это правда. Но она не убийца. Хотя это не делает ее менее опасной. Как твой опекун я запрещаю тебе общаться с ней, встречаться, разговаривать. Какие бы просьбы она ни озвучивала, как бы жалобно ни просила.

– Но почему?! – непонимающе восклицает Айлин. – Ей сейчас как никогда нужна поддержка друзей! Я не смогу отказать ей в помощи. Тем более, когда все от нее отвернулись.

– Ада – не твой друг. И никогда им не была, – у меня нет сомнений, что пришло время истины. – Сабина говорила тебе правду, которую ты была не готова принять.