Прекрасная сторона зла - Белоусова Вероника Юрьевна - Страница 85

– Мы ведь уже, как семья, да? Ничего не изменится? – с тревогой спрашивает она.

– Все будет только лучше, – успокаиваю ее я. – Тебе нечего бояться.

– Ладно, – облизывая пересохшие губы, шепчет Айлин. – В конце концов, я сама на это согласилась.

– Умница, – хвалю ее я и целую в лоб. Она отворачивается от меня, делает глубокий вдох и решительно переступает через порог. Иду следом, закрывая за собой скрипучую от старости дверь.

Ирма подводит нас к люку и просит меня открыть его. Он с трудом поддается даже моей силе. Похоже, что им не пользовались столетие или больше.

– Чей это дом? – спрашивает Айлин, пока Ирма светит фонарем по ветхим ступенькам, ведущим куда-то вниз.

– Он принадлежит Савро, – отвечает Ирма. – Зотикус, спустись первым, проверь лестницу. Что-то она не внушает мне доверия.

Киваю. Начинаю спускаться. Прогнившее дерево ходит ходуном у меня под ногами, скрипит. Часть третей ступеньки отваливается, и я едва не падаю. Добравшись до последней, оказываюсь в каком-то узком тоннеле. Здесь пахнет землей и сыростью. Воздух тяжелый и спертый.

– Ну, что? – кричит мне Ирма.

– Спуститься можно, но только аккуратно, – отвечаю я и подробно объясняю, к чему надо отнестись особенно внимательно. Не проходит десяти минут, как мы все вместе движемся вперед по узкому коридору. Потолок здесь низкий, и мне приходится согнуться, чтобы не задевать его головой.

– Жутко здесь как-то… – говорит Айлин. – И душно, как в парилке.

– Просто это место давно не использовалось. Когда речь зашла о том, где проводить обряд, Рита вспомнила о нем.

– Если ты здесь никогда не была, ты уверенна, что мы идем правильно? – спрашиваю я.

– Да. Мы подключались к Хроникам, и я запомнила дорогу, – отвечает Ирма, обижаясь на мое недоверие.

– Долго еще идти? – тяжело дыша, спрашивает Айлин.

– Минут сорок, не больше.

Меня не оставляет ощущение, что мы идем неделю. Запах угнетает, от него закладывает грудную клетку, горло начинает отекать. Где-то на половине пути замечаю, что коридор становится суше и расширяется. Воздух становится легче. Айлин не перестаёт кашлять, как чахоточная. Ирма светит фонарем, и я вижу темную дверь, на которой висит большой амбарный замок.

– Ага, вот! – с воодушевлением, говорит Ирма. Роется в сумочке, достает оттуда ключ и долго пытается сунуть его в замочную скважину, но у нее никак не получается – дрожат руки.

– Можно мне? – просит Айлин. Ирма молча передает ключ. Ей удается сделать все с первого раза. Но толкать дверь приходится мне – девушкам она не поддается. Мы еще раз спускаемся вниз. На этот раз лестница из камня, и спуск проходит без проблем.

– Вы слышите? – спрашиваю я. – Шум воды.

– Все правильно, здесь находится озеро и система подземных ручьев. Как раз то, что нам нужно! – радостно откликается Ирма.

– Очень холодно, – жалуется Айлин, обхватывая себя руками.

– Могу сказать только одно – готовьтесь и морально и физически, – улыбается Ирма. – Это будет тяжело, но вы справитесь.

Когда мы добираемся до озера, Ирма указывает нам на небольшую пещеру.

– Можете переодеться там, – говорит она, ставя на землю сумку и доставая оттуда бутылку с каким-то снадобьем.

– Я замерзла, – стучит зубами Айлин, – если разденусь, вовсе помру.

– А ты подумай о своем мужчине – сразу теплее станет, – улыбаясь, предлагает ей Ирма.

– Не о ком мне думать, – ворчит Айлин, направляясь к пещере.

– Значит, так, – Ирма тут же становится серьезной. – Ты должен будешь перейти на другую сторону озера. Здесь есть брод, я тебе покажу, где. Айлин переплывет к тебе с этого берега. Это будет символизировать переход. Перед тем, как войти в воду, вы должны будете выпить это, – она взглядом указывает на бутылку. – Через десять минут у вас обоих на пятнадцать секунд остановится сердце. Но к этому моменту Айлин обязана оказаться рядом с тобой. Если это случится, пока она будет в воде – значит, род не отпускает ее, и девушка погибнет. Когда выйдет на берег, скажешь ей: «Добро пожаловать в семью».

– Почему обо всех этих заморочках я узнаю только сейчас? – сержусь я.

– Ты бы передумал тогда?

– Нет, конечно.

– Тогда какая разница? – пожимает плечами Ирма.

– Айлин знает об этом?

– Незачем ей это знать, – жестко отвечает Ирма. – Рита просила сделать все, чтобы спасти ей жизнь. И я сделаю это. Верь мне – это главное условие. И помни, что бы ни случилось – ты не должен бросаться ее спасать.

Из пещеры выходит Айлин. На ней длинное просторное белое платье в пол. Волосы распущены и достают до пояса. Босые ноги неуверенно наступают на холодную землю. Она дрожит от холода, губы посинели. Снимаю пальто и укрываю ее им. Сам иду переодеваться. Стараюсь сделать это как можно быстрее, чтобы она не успела совсем закоченеть.

– Пей, – говорит Ирма, протягивая мне стопку с вонючей жидкостью, когда я выхожу на берег. Пью не раздумывая. Айлин смотрит на свою дозу с недоверием. Потом одним махом опрокидывает ее в рот.

– Ну и дерьмо! – морщась, констатирует она и заходится в кашле.

Ирма подходит ко мне и, достав маленькую коробочку с краской, рисует что-то на моем лбу. Бормочет заклинание и говорит:

– Иди.

Спускаюсь вниз. Ледяная вода едва достаёт до щиколоток. От нее сводит пальцы, и икры кажутся деревянными. Стараюсь идти быстро, но не могу избавиться от ощущения, что стою на месте. Берег оказывается передо мной внезапно. Выбираюсь на него. Смотрю, как Айлин, скрестив руки на груди, входит в воду. Ирма, опустившись на колени, зажигает свечи и начинает петь. Звук ее голоса эхом летит над озером. От него закладывает уши. В голове начинает гудеть. Не свожу глаз со своей подопечной. С каждым шагом она погружается все глубже. Наконец, земля уходит у нее из-под ног, и она начинает плыть. Внезапно она уходит с головой под воду. Через несколько секунд выныривает, отфыркивается, бьет руками по водной глади, словно от кого-то отбивается. Бросаю встревоженный взгляд на Ирму, но она делает вид, словно ничего не замечает. Айлин снова исчезает с поверхности. И в этот раз до ее возращения проходит больше времени, чем в прошлый. Снадобье вот-вот остановит ей сердце, а она еще даже не доплыла до середины. Откуда-то появляется водоворот, который подхватывает ее, готовый тут же затянуть ее в свою воронку. Девушка борется с ним изо всех сил, то исчезая, то появляясь над волнами. Только бы у нее хватило сил доплыть. Вселенная, дорогая, пусть она успеет. Кровь приливает к моему лицу. Сердце колотится у самого горла.

– Детка, давай, осталось чуть-чуть… – шепчу я, видя, как она, несмотря ни на что, продолжает плыть ко мне.

Пение Ирмы становится все громче, и мне кажется, что от него у меня вот-вот взорвется мозг.

Нащупав ногой твердую почву, Айлин на секунду выпрямляется во весь рост и тут же падает, как подкошенная. Ползком добирается до берега и хватается за мою руку.

– Добро пожаловать в семью, – говорю я, вытаскивая ее на сушу. Она оказывается у моих ног, хватается за мои колени и заходится в плаче. Понимаю, что на ноги она сейчас встать не сможет и ложусь рядом с ней, пытаясь согреть ее своим телом. Боль, похожая на электрический импульс, пронзает мне сердце, и проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза и приподнимаюсь на локте. Смотрю на бескровное лицо Айлин. Ее дыхание слишком тихое, слабое. Сердце бьется неровно. Поднимаю ее на руки и иду к тому месту, где был брод. Перехожу на берег, где меня ждет Ирма.

– Можешь дать ей свою кровь, – говорит она. –Она очень слаба. Род не хотел ее отпускать, и признаюсь, что в какой-то момент я даже потеряла надежду.

Прокусываю запястье и вливаю ей в рот несколько капель. Айлин сглатывает, морщится. Вливаю еще. Ее щеки розовеют, дыхание приходит в норму.

– Девушку нужно переодеть, – говорит Ирма. – Она слишком переохладилась. Займись этим, а я пока приготовлю настойку для вас.

Отношу ее в пещеру, снимаю мокрое платье. Вытираю ее своей рубашкой, отжимаю ей волосы. Айлин медленно открывает глаза, смотрит на меня в полузабытьи.