Круг замкнулся (СИ) - Кокорева Наташа - Страница 12

Чтобы удержаться на подгибающихся коленях, она ухватилась за его руку. Он вскинул брови и предложил ей вторую ладонь. Древний обряд обручения. Белянка чуть склонила голову набок, выдохнула, и уверенно сжала свои холодные от страха пальцы.

Круг замкнулся.

Но это ничего ещё не значит. Она не должна его целовать. Она должна пожелать ему удачного лета.

Первые аккорды баллады уже сплетались с ночной тишиной, шёпотом реки, шорохом деревьев и треском сгорающих поленьев. Несколько мучительно-прекрасных мгновений Стрелок пристально её изучал. В огромных зрачках озорно плясали языки пламени. Его губы были сомкнуты в насмешливой полуулыбке, на шее пульсировала жилка.

Белянка боялась дышать.

Наконец он решительно повел её в огненное кольцо костров. Голос Дождя дрожал везде и всюду, разливаясь над водой реки, поднимаясь над верхушками сосен, отражаясь от звезд.

Капали слезы полночной луны,

Травы степные хранили заветы,

Дикие ветры безумной войны

Между сердцами воздвигли запреты.

Мелькали вихрем искры, слабели пальцы и закрывались глаза. Щека Белянки прижалась к неожиданно близкому плечу. Нежное дыхание коснулось волос, согрело душу. Тяжёлые веки закрылись. И не осталось ничего — лишь пушистое солнышко у самого сердца.

Жизнь или Смерть? Стрелам быстрым решать.

Нет примирения! Камни молчали.

Только Любовь снимет ненависть-шаль,

Только Луна серебром обвенчает.

Танец кружил сердца в едином ритме, и даже огонь искрился в такт скользящим шагам. Творилось таинство древнейшей магии. Великой, но доступной каждому. Первоисток тепла, первооснова жизни, связующая сила, что хранит целостность мира.

Любовь.

Судьбы народов — извечный раздор.

Места под ветром нам хватит с лихвою!

Две половинки влюблённым с тех пор

Светят единой звездой пред зарею.

Казалось, будто душа покинула тело, смешалась с искрами и поднялась вверх. Пары стремительно кружились между кострами, составляя волшебные узоры обряда. А у самых верхушек сосен плыла сумеречная звезда — покровительница влюблённых.

Смолкли струны лютни. Поляна загудела оживлёнными голосами. Белянка остановилась, отрешённо глядя на широкий ворот его рубахи. Нужно что-то ответить. Но как? Нельзя. Нельзя!

Стрелок наклонился к самому уху и прошептал:

— Музыка закончилась.

Пепельные волосы коснулись её шеи.

Судорожно вздохнув, она кивнула, коротко взглянула на его губы, но не двинулась с места.

— Пожелаешь мне удачного лета? — Стрелок отстранился.

В глазах блеснуло удивление? Страх?

Как же хотелось его поцеловать! Но она не должна. Не должна.

— Пожелаю нам удачного лета, — она нерешительно шагнула вперед.

Слова застыли на его губах. Белянка поднялась на цыпочки и осторожно коснулась его щеки указательным пальцем.

— Прогуляемся вдоль реки? — предложил он.

Белянка чувствовала, как неловко ему — не так должны девушки отвечать на этот танец! Либо вежливый поклон, либо честный ответ и поцелуй. Но он принял её правила и уверенно потянул прочь от шумной толпы, туда, где тихонько плескалась ночная вода.

Они шли по узкой полосе пляжа у кромки воды. Влажный песок щекотал босые ступни и пальцы ног. Ветерок трепал подол сарафана. Весёлый напев летел над рекой, прятался в темноте подлеска.

Белянка обернулась. Две цепочки следов темнели в серебристых лучах луны, россыпью искр блестела вода. Сполохи костров подсвечивали крошечные листочки на тонких ветвях ив, и казалось, будто они облеплены золотистым пухом. Сырой запах земли и сладкая горечь дыма переполняли грудь, но голова кружилась не от этого.

Голова кружилась от тихого дыхания Стрелка, от тепла его ладони, крепко и нежно сжимающей её руку, от шагов — в такт, от молчания — обо всём. И от слов, которых не придумать.

— Чего ты боишься? — нарушил хрупкое равновесие Стрелок.

Белянка прошла ещё немного и остановилась.

Он смотрел открыто, без осуждения, и ждал, не отпуская её руку. Ветер неторопливо пересыпал его скользкие волосы.

Она отвела взгляд и пожала плечами.

— Не молчи. Я должен знать, — его голос звучал вкрадчиво, мягко, но требовал ответа.

— Почему ты пригласил меня? — прошептала она.

Стрелок осторожно коснулся указательным пальцем её подбородка и заставил посмотреть ему в глаза.

— Ты не хотела танцевать со мной?

— А хотел ли ты? — Белянка поняла, что просто не в состоянии вырваться из плена его взгляда.

Он рассмеялся до глубоких ямочек на щеках.

— Я пригласил тебя, потому что я хотел пригласить тебя.

— А как же Ласка?

— Ласка? — он удивленно вскинул брови.

— Если бы Ловкий не опередил тебя, ты бы танцевал с ней?

Он зажмурился, помотал головой и спросил:

— С чего ты взяла?

С чего? Все так говорят.

Кто все? Ласка. И только Ласка!

Белянка усмехнулась собственной глупости и с трудом удержалась, чтобы не броситься ему на шею. Но перед глазами предстало строгое лицо тётушки Мухомор.

— Больше всего на свете я мечтала танцевать сегодня с тобой, — призналась она и тяжело вздохнула.

— Но? — продолжил за нее Стрелок.

— Но мы никогда не сможем быть вместе, — мрачно закончила она.

Он покачал головой:

— Всё зависит только от нас.

— Но ученице ведуньи не положено...

— А чего хочешь ты?

Лёгкий вихрь пролетел над водой, брызнул в лицо и унёсся в ночную высь, звеня сосновыми иглами.

— Никогда не отпускать твою руку, — выпалила Белянка. — Всегда видеть твои глаза.

Щёки пылали жарче самого большого костра.

Стрелок порывисто обнял её, крепко сжал талию и поднял на вытянутые руки. Земля ушла из-под ног, воздух вылетел из груди. Локоны и витые косички коснулись запрокинутого лица Стрелка.