Реликварий - Чайлд Линкольн - Страница 88

Сноу отложил автомат и подошел к Доновану. По грязи тянулась цепочка следов. Причем следов свежих: грязь по краям была еще влажной.

– Святый Боже! – воскликнул Донован. – Ну и лапа. Да у него размер ноги, наверное, не меньше четырнадцатого, а полнота три Е. – Он снова рассмеялся.

Сноу смотрел на отпечаток ноги, и ощущение опасности становилось все сильнее. Когда смех Донована затих, до Сноу донесся отдаленный гул.

– Что это? – спросил он.

– Что «что»? – переспросил Донован. Он встал на одно колено, чтобы поправить сапог.

– По-моему, для взрывов время еще не настало, – сказал Сноу.

– Я ничего не слышал.

– А я слышал. – Сноу вдруг почувствовал, как бешено заколотилось в груди сердце.

Донован прислушался. В тоннелях стояла тишина.

– Остынь, приятель, у тебя начинаются глюки.

– Думаю, что надо связаться с командиром патруля, – сказал Сноу.

– Ну да, чтобы пожелать ему здоровья и получить под зад? Ты забыл приказ о соблюдении тишины? До места операции отсюда рукой подать. Они вернутся через десять минут, и мы свалим из этого сортира. – Он с отвращением плюнул в грязь.

Патрон ярко вспыхнул последний раз, и камера погрузилась во тьму.

– Вот дьявол, – пробормотал Донован. – Сноу, подай-ка мне еще один из мешка рядом с твоими ногами.

Вновь послышался рокот, постепенно переходящий в стаккато автоматных очередей. Казалось, что звук пробивается через древние стены, то усиливаясь, то затихая, словно отдаленный шторм.

Сноу услышал в темноте, как вскочил на ноги Донован.

– Группа Альфа, командир, вы меня слышите? – прошипел он в переговорное устройство.

В ответ донесся лишь треск помех.

В тоннеле прогремел раскат грома, пол в камере задрожал.

– Это граната, – сказал Донован и заорал в микрофон: – Альфа, Бета! Отвечайте.

Пол снова содрогнулся.

– Сноу, готовь оружие! – крикнул Донован. За приказом последовал щелчок хорошо смазанного затвора.

– Вас слышу, – послышался сквозь треск голос Рахлина. – Связь с Гаммой потеряна. Оставайтесь на приеме.

– Вас понял, – ответил Донован.

Последовало несколько мгновений напряженной тишины, после чего снова раздался голос коммандера:

– Дельта! Гамма, судя по всему, столкнулась с трудностями при установке зарядов. Воспользуйтесь дополнительными. Мы свои установили и хотим проверить, как дела у Беты.

– Вас понял. Выполняем. – Зажегся фонарик, и Донован посмотрел на Сноу: – Мы должны установить заряды Гаммы.

Воткнув фонарь в гнездо на плече гидрокостюма, Донован ослабил ружейный ремень так, что автомат повис поперек живота. Сноу глубоко вздохнул и двинулся за коммандос в темноту тоннеля. Бросив взгляд вниз, он увидел в мерцающем свете следы. Много следов. Они перекрывали друг друга и шли в разных направлениях. Среди них трудно было выделить следы неопреновых сапог команды Гамма. Сноу судорожно сглотнул.

Через несколько минут Донован указал на старинную боковую горную выработку, окруженную многочисленными пилонами.

– Теперь, думаю, недалеко, – сказал он, внимательно прислушиваясь.

– Где они? – спросил Сноу и нисколько не удивился, что Донован не удостоил его ответом.

– Мы вернулись на сборный пункт, – раздался голос Рахлина. – Подтверждаю: заряды установлены. Отправляемся проверить, как дела у группы Бета.

– Пошли, – велел Донован. Он двинулся вперед и тут же замер. – Ты чуешь запах? – спросил он.

Сноу открыл было рот и тут же закрыл снова – настолько сильной оказалась вонь. Он инстинктивно отвернулся. Густой, тяжелый дух заглушал даже «ароматы» дренажной системы. К нему примешивался странный сладковатый запах, который обычно присутствует в лавке мясника.

Донован потряс головой, словно желая прочистить мозги, и снова двинулся вперед. И тут на виске Сноу ожил наушник. Послышалось шипение, сквозь которое прорвался голос Рахлина:

– …атакуют. Зажечь осветит…

Сноу так и не понял, правильно ли он это расслышал. Рахлин говорил с необыкновенным, противоестественным спокойствием. В наушниках раздался шум помех, за которым последовал треск, похожий на автоматные очереди.

– Альфа! – заорал Донован. – Вы слышите меня? Прием!

– Вас слышу. Нас атакуют. С группой Бета связаться не удалось. В данный момент мы устанавливаем их заряды. Бичхэм, там!

Послышался хлопок, за которым последовал громовой взрыв. Сквозь электрические помехи прорывались какие-то неразборчивые звуки: вопли и крик, пожалуй, слишком низкий и хриплый для того, чтобы его мог исторгнуть человек. До них донесся треск автоматных очередей, сильно приглушенный стенами.

– Дельта… – прорвался сквозь рев помех голос Рахлина, – …окружены…

– Окружены? – взревел Донован. – Кем? Вам нужна помощь?

В ответ раздались новые очереди, за которыми последовал мощный взрыв.

– Альфа! – взывал Донован. – Вам нужна помощь?

– Боже мой! – снова прорвался голос Рахлина. – Их так много… Бичхэм, что за дьявольщи… – Голос утонул в реве помех, и в то же мгновение все звуки исчезли.

Сноу прирос к месту. Вначале он решил, что переговорное устройство вышло из строя. Но затем из наушников донесся ужасный, сопровождающийся кашлем вопль. Он был настолько громким, словно кричали совсем рядом. Вопль смолк, и послышался треск разрываемого неопренового гидрокостюма.

– Альфа! Альфа! Прием! – Донован повернулся к Сноу. – Канал еще работает, – сказал он и снова закричал: – Командир! Это Дельта! Прием!

Шум помех, чавкающий звук, снова помехи.

Донован безуспешно пытался настроить переговорное устройство.

– Пошли, – велел он и взял автомат на изготовку.

– Куда? – спросил Сноу. От страха язык стал как наждачная бумага.

– Нам еще предстоит заложить взрывчатку там, где это не удалось сделать Гамме.

– У тебя что, крыша поехала? – злобно прохрипел Сноу. – Ты что, ничего не слышал? Нам надо убираться отсюда немедленно.

– Не раньше, чем мы установим заряды Гаммы, дружок, – жестко сказал Донован. В его голосе чувствовалась непоколебимая решимость и даже угроза. – Мы должны завершить операцию.

– Но как же коммандер? – сглотнув, спросил Сноу.

– Вначале мы закончим операцию, – глядя ему в глаза, ответил Донован.

Сноу понял, что спор неуместен. Крепко сжимая в руках М-16, он двинулся вслед за коммандос в темноту. Впрочем, впереди имелось какое-то освещение. Источник света находился за поворотом тоннеля, и Сноу видел лишь, как пляшут отсветы на кирпичной стене.

– Сними автомат с предохранителя, – услышал он шепот Донована.

Сноу осторожно прошел по изгибу тоннеля и тут же остановился как вкопанный. Здесь тоннель заканчивался. Металлические скобы, вмурованные в стену, вели к большой трубе, уходящей из потолка вертикально вверх.

– Боже мой, – простонал Донован.

Единственный осветительный патрон, воткнутый в грязь в дальнем углу камеры, озарял страшную картину. Сноу огляделся, стараясь удержать в памяти все ужасающие подробности. Стены помещения были испещрены следами пуль. От одной из стен откололся крупный кусок. Края разлома были обожжены и покрыты сажей. Рядом с осветительным патроном в грязи валялись два темных тела, между которыми в беспорядке были разбросаны сумки и оружие. Пороховая гарь до сих пор витала в воздухе.

Донован бросился к ближайшему телу и хотел было его приподнять, но тут же отскочил, и Сноу увидел, что гидрокостюм на мертвеце разорван от шеи до пояса. Там, где должна была находиться голова, остался лишь окровавленный обрубок.

– С Кэмпионом то же самое, – сказал Донован, мрачно глядя на второго спецназовца. – Господи, что это могло быть?

Сноу закрыл глаза и начал дышать глубоко и часто, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

– Кто бы это ни был, – продолжил Донован, – они наверняка ушли тем путем, – он показал на идущую вверх трубу. – Сноу, возьми их патронную сумку.

Полицейский нагнулся. Покрытый кровью и слизью ремень едва не выскользнул из его руки.