Порча. Дилогия (СИ) - Курников Александр Александрович "Finnn" - Страница 2

— Поезжайте прямо милсдарь, таверна «Красный Котёл» как раз вам подойдёт. В близлежащих постоялых дворах наверняка разместится торговый обоз… к которому я сейчас спешу. — И козырнув ушёл.

— Вот так-то. — Прокомментировал Оле понукая впавшую в задумчивость вьючную лошадь наконец тронуться.

Красный Котёл таверна и постоялый двор из разряда заведений средней руки, где и зажиточный крестьянин мог разместится, и купец с полным комфортом поселиться мог.

Налево от входа бОльшая часть далеко не маленького помещения была отдана под столы, правая же с большим очагом под места покоя и тихих бесед.

Рэй усевшись на левую половину, заказал у приятной на вид разносчицы бок барашка и бутылочку красного вина. Народу не смотря на полуденное время было не много: пара крестьян что-то обмывающих, трое купцов на правой половине у не зажжённого очага пиле глинтвейн, один из них, молодой с гильдейской медной цепью на шее явно скучал. Совсем рядом с Рэем, через стол, сидело трое парней, коротко стриженных в одинаковых кожаных безрукавках. Должно быть чья-то охрана.

Ну и у самой двери живописно раскинув руки, прямо на полу лежал человек без сапог и громко храпел.

— Что это за тип там у двери? — поинтересовался Рэй у принёсшей заказ разносчицы.

— А! — В отчаянье махнула она рукой и поднос опасно дрогнул. — Сущая напасть господин, въехал неделю назад, первых два дня ничего вроде тихий был, скучал только здорово всё пил и пил не разговаривал ни с кем, в кости не играл только пил, идеальный в общем постоялец, а с третьего дня как подменили его, буянить стал, выражаться матерно, в кости всех обыграл! Ну выиграл ты, радуйся, так зачем же людей последними словами поносить? Всякого отребья сюда навёл и давай сними винище глушить, на руках бороться, похабень всякую распевать. Уважаемые господа теперь к нам и носа не кажут. Чистое разорение!

— Так что же вы его не выкинули?

— Так пробовали господин как только ещё буянить начал, но ни наш Мишек ни соседские вышибалы ни вместе ни порознь сладить с ним не смогли. Теперь все лежат по домам и стонут.

— Да ситуация, а стража?

— А что стража, «общественный порядок он не нарушал» — передразнила она кого-то.

— Наверно жмот ваш хозяин? — спросил Рэй на что девушка негодующе вскинула головку резко развернулась и гордо ушла.

Вскоре подсел и Оле.

— Вам господин уже рассказали про этого буяна? — мотнул он головой в сторону двери.

— Угу.

— Часам к восьми вечера тут народу будет не протолкнёшься, теперь сюда не отдохнуть и не выпить ходят, а посмотреть что этот, с вашего позволения сказать, господин у двери учудит. В прошлый раз он поспорил вон с тем молодым купцом, что выпьет восемь бутылок мускателя за один присест и выпил.

— Ну это и я выпью.

— Да это ещё не всё господин, после восьми бутылок он прошёл по натянутому канату с наполненной до краёв кружкой на голове и не пролив не капли выиграл полсотни полновесных золотых дерхатов, после чего споил всех в этом заведении, даже не пьющих.

— За пятьдесят дерхатов можно целое подворье купить. — Кивнул Рэй — А что у него в кружке было что он на голове таскал?

Оле пожал плечами.

— Пиво наверно.

— Потому и не пролил.

— Годовой оборот очень зажиточного крестьянина! Похоже денег он не считает — и как-то по стариковски покачав головой добавил — и без сапог!

— Может и не считает а может не ценит. Потому и без сапог. — Рэй отодвинул тарелку, допил вино, кинул несколько монет на стол, и откинувшись сказал:

— Ровно в восемь вечера доставишь местному управителю Ярому Дагленке. Отдашь лично в руки понял?

— Конечно господин.

Как только Рэй ушёл в снятую им комнату, человек у дверей заворочался, сел, почесался, сладко зевнул и огляделся.

— Ого, что это я? — Его широкая рожа выразила весёлое удивление — Судари! Кто спёр мои сапоги? — он обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом. Многие стали отворачиваться, затем он ощупал свои карманы и констатировал.

— Очень глупо с вашей стороны господа спереть сапоги а деньги оставить.

— Вы господин Бадэй изволили вчера камин растапливать — Ответил один из купцов — и не нашли ничего лучшего как воспользоваться для этого своими сапогами.

— Серьёзно? Ну и как?

— Воняло здорово.

— Ещё бы! Каких дорог они тока не повидали, в каких странах они тока не побывали — Бадэй закрыл глаза и продолжил — От Танаана — государства сиятельных шахманов залитого солнцем и засыпанного песками, через Баванские баронства, где с утра ты никто в обед правитель мира а к ужину покойник. Да Бавана — край гордых людей. Затем степи Панары и просторы Соланской империи, горы Альбана и далёкий север Хольсунга где люди настолько холодны и непреклонны как могут быть непреклонны только камни или ледышки. Да в каких местах я только не шастал, эх лучше бы их всё-таки украли что ли!? — так неожиданно он закончил декламировать. — Ну да ладно! — Он хлопнул ладонью по колену и встал.

Оле отметил, что на силача этот человек не больно-то похож, видали и поздоровей и повыше и в плечах пошире, а вот такой рожи цвета спелой редиски и шириною как у полутора человек ещё поискать.

— Так вы господин Бадэй оказывается путешественник? — Спросил тот же купец.

— Да кем я только не был. — Махнул он рукой и направился к стойке засвидетельствовать своё почтение хозяину. — Эй старый пропойца!

Народу к вечеру в Красный Котёл набилось уже преизрядно. В с не терпением ждали что учудит Бадэй в этот раз. Правда публика отличалась от прежней разительно. Народ всё больше присутствовал бедный, состоятельные господа либо не выходили из комнат, либо съехали по добру поздорову. Хозяин постоялого двора Пит давно уже ломал голову как бы спровадить невыносимого постояльца и вот очередное составление коварного, но бестолкового плана было прервано шумом возле дверей. Бадэй на руках внёс семидесяти пятилитровую бочку полынной водки, самой крепкой в этих краях.

— Ну что господа?! — Крикнул он хлопнув по бочке рукой.

— Ты собираешься её выпить? — спросил кто-то.

— Собираюсь, но не я а вы! И так, кто последний свалится с ног тот и победил! Согласны? — Зал по началу взорвался но быстро стих и кто-то спросил.

— Что нажрёмся и всё?

— Ну тот кто последний свалится под стол получит сотню полновесных золотых дерхатов. — После этих слов народ долго не мог угомониться. Бочку торжественно водрузили на невесть откуда взявшиеся козлы, торжественно вбили кран и соревнование началось! Пит с ужасом наблюдал за этим непотребством, разоряющем его заведение какое-то время, затем отчаянно бросил полотенце на стойку, схватил кружку и подошёл к бочке растолкав толпу.

— Раз так сударь, я тоже буду участвовать! Но не из-за любви к выпивке! — он потряс кружкой над головой. — А только лишь что бы спастись от разорения!

— Да полно вам почтенный — махнул рукой Бадэй — ну потеряете вы пару монет сегодня вечером, что тут такого? Но! — Бадэй поднял руку в верх призывая толпу стихнуть. — Вы вправе участвовать как все и на тех же условиях. Все выпивают по кружке и отходят, затем в той же очерёдности выпивают по второй и так далее пока не останется один, он забирает и деньги и бочку. Хочу ещё кое-что вам сообщить, не вздумаёте закусывать господа или выплёскивать, выпивать будете здесь, при мне! — На некоторых особо хитрых рожах читалось явное сожаление.

Время шло к полуночи когда Рэй и Оле спустились из комнат вниз в таверну, картина представшая перед ними ни как не просилась на холст художника: среди двух десятков заблеванных мужиков вповалку спящих там где застал их поцелуй Бахуса, сидели на полу прислонившись к стойке двое, Пит бережно прижимавший к груди мешочек с золотом и Бадэй. Оле постучал по бочке.

— Кажется тут ещё изрядно осталось.

— Им же хуже — пожал плечами Рэй направляясь к выходу.

— Как знать? А может и вы господа присоединитесь к нашему празднику? — вполне чётко произнес Бадэй.