Обжигающий лёд (СИ) - Крапицкая Влада - Страница 59

— А ты полна сюрпризов.

— И ты даже не представляешь, каких, — многообещающе прошептала она и чуть ускорилась, давая понять, что время разговоров и нежностей закончилось.

Чем Яров и воспользовался, чтобы опрокинуть её на спину и задать свой темп, более привычный для него, и не такой пугающий из-за возникших перед этим ассоциаций. «Вот теперь мы точно трахаемся», — глубоко и резко войдя в Виви, сказал себе Яров и закрыл глаза, уже испытывая приближение всепоглощающего оргазма.

А спустя полчаса они уже находились на кухне. Виви, одетая полностью по вкусу Ярова, в короткие шорты и облегающую майку, раскладывала по тарелкам только что доставленный ужин, потом выставила всё на стол и, усевшись, весело спросила:

— Чем дальше сегодня заниматься будем? Ну, конечно, не считая секса и перебирания моего шкафа с одеждой.

— Ммм, не знаю, — пробормотал мужчина, набросившись на еду, но тут в голову пришла одна идея и он её сразу бесшабашно озвучил: — Примем ванную. И ты меня помоешь. Только в этот раз всего. И при этом сама будешь голая и сидеть напротив меня. Вот.

— Как скажете, босс, — Виви улыбнулась, согласно кивая головой, и тоже принялась за еду, а про себя подумала: «А ещё я бы хотела просто поговорить с тобой о случившемся в жизни. Хочу лучше понимать тебя». Но говорить слух не стала, осознавая — такому, как Яров, тяжело открываться и, возможно, она так и не узнает его настоящего.

Но всё же решилась на попытку, когда они уже сидели в ванной. Выжидая удобного момента, она усердно сначала помыла голову Ярова, потом потёрла мочалкой ему спину, а сев напротив него, принялась мыть ему руки и грудную клетку. И наблюдая, как он, прикрыв глаза, расслабленно лежит в ванне, вспомнила его слова о детдоме, сказанные, когда она мыла его в первый раз.

«Тогда я постаралась сильно не задумываться о его высказывании о конвейере при мытье маленьких детей. О банных процедурах для домашних детей, с пеной и корабликами. Но сейчас, глядя на то, как он воспринимает мытьё без намёка на сексуальные игры, мне кажется, что он попросил помыть его именно, чтобы почувствовать заботу о себе. Может, где-то в глубине души в нём до сих пор живёт ребёнок, которому требуется капля ласки и душевного отношения? И вот так, давая себя мыть, он сейчас пытается компенсировать не полученное в детстве?» — думала Виви, и перед глазами снова встал маленький голубоглазый мальчик, которого она увидела после их первой ссоры и его объяснений, что не стоит детдомовским детям лезть в душу.

«Но я не могу так — заниматься сексом с мужчиной, спать с ним в одной кровати и при этом не знать его. Мне необходимо хоть немного понимать его. И пусть мы, возможно, снова поругаемся потом, я всё же попробую задать ему некоторые вопросы», — сказала она себе и глубоко вздохнув, произнесла:

— Яр, ты часто вспоминаешь жизнь в детдоме?

Она моментально ощутила, как мышцы под её руками напряглись, но мужчина не открыл глаза, не посмотрел на неё с недовольством, а лишь равнодушно произнёс:

— Нет. Я предпочитаю об этом вообще не думать.

— Почему? — отступать Виви не хотелось. — Всё было так плохо? — она старалась говорить мягко и с пониманием.

— Жизнь в детдоме не может быть хорошей в любом случае, каким бы образцово-показательным учреждение ни было. А ещё и не всем везёт попасть в такие дома. Я из второго варианта. Поэтому, да, всё было плохо. И я не желаю это вспоминать.

— Ты голодал? — рискнула предположить женщина, вспомнив несколько шокирующих сюжетов о жизни в детских домах.

— Нет. Я быстро научился отбирать еду у других, — слова Ярова прозвучали с леденящей циничностью и он в этот момент открыл глаза и холодно на неё посмотрел. А затем угрожающе добавил: — Виви, я тебе уже как-то говорил — не лезь ко мне с вопросами о личном. Мои внутренние убеждения, мысли и прошлая жизнь — именно то, куда лучше не соваться с вопросами.

Его тон немного задел её, но Виви по-прежнему не желала сдаваться и откровенно произнесла:

— Извини, не могу. Я делю с тобой постель, занимаюсь сексом, и для меня происходящее между нами воспринимается не так, как выглядит для тебя, привыкшего потребительски относиться к женщинам. Меня интересует жизнь того, кому я позволяю многое делать с собой. Поэтому я неизбежно буду задавать вопросы, чтобы попытаться лучше тебя понять.

— Да? — он вопросительно поднял бровь, окатывая её ледяным голубым взглядом, и Виви стоило большого труда не отвести свой взгляд в сторону. Ведь с одной стороны она понимала — не стоит лезть к нему с вопросами. А с другой — не могла себя заставить относиться к Ярову так же потребительски, как он воспринимает женщин. И он, вероятно, это понял, поэтому процедил: — И что конкретно ты хочешь узнать? Как я никому не доверял? Как забирал еду у младших и дрался со старшими, чтобы отстоять забранное? Или как в школе пиздил многих домашних деток, которые позволяли себе бросать в мой адрес издевательские слова, что я ненужный никому ублюдок, которого родители оставили в детдоме? Или как хамил руководству интерната, когда они пытались сделать из меня послушного, забитого ребёнка? Зачем тебе всё это? Что тут понимать? Думаешь, ты в состоянии это сделать, выросши в семье, пусть только с одной матерью? Или, будь честна, хочешь меня пожалеть? Полагаешь, мне это нужно? — последний вопрос он задал грубо и презрительно, и попробовал отдёрнуть от неё руку, которую она как раз мыла.

«Какая жуткая реакция… Всё понятно, маска, за которой он пытается скрыть настоящую боль», — осознала Виви и моментально поняла, как себя вести.

— Не дёргайся, — холодно отчеканила она, уцепившись в его руку, и продолжая её мягко тереть мочалкой, и не менее ледяным тоном добавила: — Жалеть? Тебя? Не смеши. Тут нечего проявлять жалость. Благодаря тому, что с детства привык бороться, ты стал тем, кем являешься сейчас. И, по-моему, совсем неплохо устроился в жизни. Как уже однажды говорила — ты во многом обошёл тех домашних детей, которые тебя обзывали в детстве, и которых ты пиздил в школе. А руководство интерната, которое пыталось сделать из тебя послушного и забитого ребёнка, сейчас, наверняка, повесило твою фотографию на доску почёта и раздувается от гордости, что ты воспитывался у них. Те дети, у которых ты отбирал еду, точно не умерли с голоду, а наоборот научились проявлять стойкость, чтобы в последующем не отдавать свой кусок хлеба другим. А те, кто был старше тебя, точно уяснили, что маленький — не значит слабый. Так что прости, жалеть тебя не получится, даже если бы сильно хотела. А этого не будет, после всего того, что я узнала о тебе, прожив два года рядом. И, кстати, не забудь мне напомнить помыть тебе уши, а то ты вначале не расслышал — я хочу тебя понимать, а не жалеть… А теперь давай свою ногу, — Виви с неодобрением посмотрела на мужчину и, отбросив вымытую руку, указала на нижнюю конечность. — Клади её мне пока на плечо, чтобы было удобно тебя мыть, и ты не напрягался лишний раз, — приказала она.

Яров от такой отповеди изумлённо замер, а Виви специально ещё поморщилась и прикрикнула:

— Ну, ногу давай! Чего уставился, как будто я тебе обо всех тайнах вселенной рассказала. Пошевеливайся, а то из-за твоей медлительности скоро будем сидеть в холодной воде.

— В ванну всегда можно добавить горячей воды, — произнёс Яров и в этот раз уже задумчиво посмотрел на Виви.

— Конечно, можно, — саркастично отозвалась она. — Но сначала мне придётся поднять свою задницу с пробки, которая закрывает водосток, вытащить её и стоять ждать, пока необходимое количество уйдёт, чтобы затем добавить горячей воды. А ты в это время будешь тут сибаритствовать, пока я снова по твоей вине набираю воду.

— Ты сидишь задницей на пробке? — он моментально уцепился за её фразу, желая увести разговор совсем в другую сторону и хитро усмехнулся.

— Думаешь, я буду шутить после твоего тона? — Виви презрительно прищурилась, давая понять, что фокус не пройдёт и сама взяв его за ногу, положила её себе на плечо и принялась за её мытьё, а про себя подумала: «Надеюсь, я выбрала правильную тактику и не обидела Ярова ещё больше… И главное сейчас выдержать паузу. Он должен теперь сказать первое слово. И в зависимости от того, что прозвучит — я пойму, готов он со мной говорить или нет. Но точно, что бы он не выбрал, уже поддержу разговор, даже если мы снова вернёмся к пробке в водостоке».