Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ) - Счастная Елена - Страница 51

— Да, помню, – согласился он. – Видел её несколько раз. Я не понимаю, чего ты хочешь?

— Как тебе она? – Геста провела ладонью вниз по животу казначея и запустила её ему в штаны.

 Квохар медленно выдохнул, откинув голову, не скрывая, насколько ему это нравится. Но затем аккуратно высвободился и пожал плечами:

— Хорошенькая… и опасная. Я бы не стал за ней ухлёстывать. Непростая она… Видела, какой у неё клинок? Хадымской стали. Сейчас они очень редко попадаются. Говорят, секрет изготовления этой стали давно утерян; хадымы все перебиты в своих степях. Кстати, не без участия верегов, — он мерзко улыбнулся. – Дорогой меч. Возможно даже, бесценный.

— Ты всё переводишь в деньги, Квохар, – Геста поморщилась. – А между тем я спрашивала тебя не про меч.

— Хм… – призадумался казначей. – И правда. Но такова уж моя работа, – он пошёл было к двери, но спохватился, вернулся к Гесте и взял её за руки: — К сожалению, дорогая, мне нужно возвращаться в детинец. Князь меня ждёт. Купцы эти – знаешь ведь… Это всё, что ты хотела спросить?

— Нет, конечно, — Геста едва сдерживая жгущий грудь гнев, запахнулась в остатки платья. – Я хотела попросить тебя разузнать об этой девице всё, что сможешь. Откуда она, кто она и зачем сюда пришла.

Квохар, заинтересованно посмотрел ей в глаза. Его вытянутое лицо на миг омрачилось подозрениями, потом озарилось едва заметной улыбкой. В конце концов он рассмеялся:

— В таком случае ты не того человека уложила к себе в постель, моя дорогая. Боюсь, я могу только лишь сказать, сколько стоит её оружие. А тебе нужно было обратиться к Вигену: тот точно всё и про всех может узнать.

Да он издевается!

 Всё это время казначей прекрасно знал: Геста чего-то от него хочет. Только не торопился узнавать, чего именно, экий мерзавец. Нет, Виген в постели был нужен Гесте ещё меньше, чем Квохар: от одного серьёзного взгляда начальника стражи по спине пробегали мурашки. Да и к тому же только ради телесного удовольствия он вряд ли предал бы жену и троих детей, которые жили вместе с ним в посаде. Хоть некоторые, даже внешне самые стойкие, мужчины оказываются слабы перед умелым соблазнением.

Вот только Геста часто перебирала в голове случаи, когда ей тайно могли понадобиться деньги. А потому Квохар был всё же полезнее.

Но всё походило на то, что ему нужна собственная выгода. Стало быть, он её получит.

— К чему эта пустая скромность, Квохар? – Геста выдавила из себя улыбку. – В моей постели тот, кого я желаю там видеть. Мне просто интересно, откуда взялась эта девица. Я почему-то не чувствую себя в безопасности оттого, что она здесь. Слышал, что ней болтают? Да и к тому же… возможно, сейчас она мешает мне занять законное место рядом с Кириллом. В конце концов, быть княгиней приятно – я бы не хотела упускать такую возможность. Только подумай, какие блага могут тебя ждать, когда я стану женой правителя.

Квохар выслушал её, недоверчиво покачивая головой.

— С чего ты взяла, что Млада мешает тебе стать княгиней? – он снисходительно погладил Гесту по щеке, будто успокаивая неразумного ребёнка. – Ведь она не любовница Кирилла, иначе уже все об этом шептались бы. Ты же знаешь, что в детинце сложно что-то утаить. А княже скрываться в таком случае и не подумал бы, уж прости. Не нужно путать свою неприязнь к девице с истиной. Ввязываться в твои замыслы я не стану. Потому что слишком хорошо тебя узнал – за этой просьбой последует что-то гораздо менее безобидное.

Но уходить Квохар уже не порывался. Он бы не был собой, если бы не просчитал всю выгоду на случай, если Геста наконец станет княгиней. Значит, сам того не подозревая, попался на крючок. Теперь поворачивай его, как хочешь.

— С чего я взяла?.. Считай это женским чутьём, – Геста обвила руками шею Квохара и коснулась губами его губ, но стоило казначею попытаться обнять её – ускользнула. – Я уверена, у тебя хватит связей, чтобы разузнать о ней всё, что угодно. В противном случае я вынуждена буду пустить слух о том, как ты мной овладел против моей воли. Вот, и платье порвано… Кирилл страшен в гневе, думаю, ты не хочешь в этом убедиться.

Квохар оставил следующую попытку поймать Гесту и замер, удивлённо её оглядывая.

– Неужели ты считаешь, дорогая, что не найдутся люди, которые подтвердят, что ты сама приходила ко мне на встречи? – тоном с оттенком металлического звона монет поинтересовался он после короткого молчания. – Да хотя бы хозяин «Герба». За комнату плачу я.

– Ровно так же, как у тебя, у меня найдутся люди, которые подтвердят, что ты хитростью заманил меня сюда и взял силой. Кому поверит Кирилл? Своей невесте – дочери конунга – или ариванскому проходимцу, который находится здесь только потому, что хорошо считает? Как бы то ни было, за связь со мной тебя будет ждать наказание. Но, если ты поможешь мне, я найду способ ответить тебе благодарностью.

Ни одно из тех слов, которые Геста произнесла, строго говоря, не было правдой. Не было у неё людей, готовых вступиться. Да и то, что Кирилл встанет на её сторону, вызывало очень большие сомнения. И уж тем более жестокость возможного наказания. Думается, невестой князь не очень-то дорожил. Однако уверенность, с которой Геста всё это рассказала, похоже, произвела на Квохара должное впечатление. Теперь в его глазах не было ни капли насмешки или пренебрежения.

Казначей отвернулся к окну, обдумывая услышанное.

— Что ж, – вздохнул он, помолчав, – я постараюсь что-нибудь выяснить, моя дорогая.

Квохар немного помедлил, окидывая Гесту последним задумчивым взглядом, прохладно кивнул на прощание и вышел из комнаты. Теперь осталось только дождаться плодов его сомнений и страха.

Ещё раз оглядев свое платье, Геста едва смогла собрать его воедино и кое-как закрепить тесьмой. Хорошо, что можно прикрыться плащом, иначе стыда не оберёшься. Нужно было бы оставить одежду как доказательство на случай, если Квохар начнёт упрямиться. Да и попробовать заручиться поддержкой людей, которые могли бы при необходимости стать её видоками.

 Геста ещё некоторое время побыла в комнате, размышляя над разговором с Квохаром, а затем покинула постоялый двор через ту же заднюю дверь. Проталкиваясь меж горожан, она шла, кутаясь в плащ, хоть было совсем не холодно, и пыталась справиться с всё сильнее охватывающей её тревогой. Ещё пару мгновений назад Геста гордилась тем, как всё обернула в свою пользу. Но стоило ли связываться с такими нечистыми делами и лезть, куда не просят? И что грозит ей, если Кирилл узнает обо всём? Погрузившись в свои мысли, Геста едва не забыла забрать кобылу с коновязи. Пришлось возвращаться, а затем спешно, распугивая зазевавшихся людей, мчаться к Торгу.

Тора ждала в условленном месте. Она оглядела Гесту с тоскливой обречённостью в глазах и тяжко вздохнула. В полнейшем молчании, с бесполезными покупками, погруженными в небольшую повозку, они вернулись в детинец.

Солнце уже поползло к закату по прояснившему к вечеру небу и теперь бросало на пол комнаты яркие пятна света. Геста переодела платье, а разорванное зашвырнула далеко в сундук.

— Ничем хорошим это не закончится, девочка, – Тора, которая уже успела снова взяться за вязание, с укором проводила бесформенный кусок атласа взглядом. – Зря ты затеяла игру, в которой не сможешь победить.

— Я затеяла её ещё дома, – мрачно отозвалась Геста. – Три лета назад, когда полюбила Кирилла. Я пожертвовала всем ради него. Всем! Своей молодостью, своим положением… своим ребёнком. Я заслужила уважения, Тора, заслужила любви и почтения! И не позволю какой-то мимо проходящей девице отобрать у меня Кирилла!

— Млада не собирается отбирать у тебя Кирилла, — возразила Тора, сразу смекнув, о ком она говорит. – Она так же далека от него, как и любая другая девица в этом доме. Она ему не чета, и князь прекрасно это понимает, даже если и… посматривает на неё. Не выдумывай того, чего нет на самом деле, прошу тебя.

— Расскажи Кириллу об этом! Думаешь, я не слыхала о том, как правители оставляют жён и заменяют их кем попало – даже служанками. Чего далеко ходить: и отец Кирилла… – Геста раздосадовано пнула ножку увесистого кресла.