Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ) - Счастная Елена - Страница 53

Желтоватый свет косыми лучами пронизывал наполненный мелкой, светящейся точно искры, пылью воздух. День уже повернул на закат – как-никак скоро хлябистая осень сменится настоящей зимой. Пока Хальвдан отупело смотрел на танец пылинок, солнечное пятно отодвинулось от его руки ближе к краю стола. Так, пожалуй, можно и просидеть до самой ночи, ожидая, что хоть кто-то соизволит явиться.

Пустив по чертогу вихрь сквозняка, дверь открылась, и послышались негромкие шаги. Вошёл Квохар — казначей князя. Мерзкий тип. Хальвдан недолюбливал его, да и просто не доверял, хоть по долгу службы сталкиваться с ариванцем ему приходилось нечасто, а потому раздоров между ними не случалось. Уж больно далеко друг от друга лежали их интересы. Было в нём что-то от ящерицы, изворотливой и юркой. Схватишь – а она хвост в пальцах оставит, и след простыл. В общем, как ни крути – торгаш торгашом, и не важно, где он дурит людей – на торгу или в детинце.

Квохар неспешно сел за стол чуть поодаль, приветственно кивнул и уставился на свои руки, сложив их перед собой. Никогда ещё не доводилось видеть казначея таким озадаченным. И казалось, что мысли его сейчас блуждают далеко от насущных дел княжества.

Почти вслед за Квохаром появился Виген — начальник стражи Кирията. Как всегда бодрый и стремительный, словно выпущенный из пращи камень. Его стражники были выучены донельзя строго: незаметные, скрытные, когда надо, но всегда охраняющие свои посты. Иногда они напоминали тени: возникали из ниоткуда и знали обо всём, что происходит вокруг, пусть и за закрытыми дверьми. Хотя куда им до женщин детинца — вот кого надо нанимать Вигену в соглядатаи. И Хальвдан не удивился бы, узнав, что многие из этих баб, порождающих слухи и сплетни со скоростью летящего самострельного болта, находятся у того на службе. Благодаря Вигену князь узнавал о многом из того, чего знать не должен был.

Начальник стражи сел на противоположной стороне стола и вперил в Хальвдана взгляд холодных, словно бельма, светло-серых глаз.

— Как ты, воевода? Давно я тебя не видел, — его негромкий, хрипловатый голос нарушил тишину.

— То, что ты меня не видел, не значит, что ты не знаешь, как я поживаю, — Хальвдан натянуто улыбнулся. — Ведь так? Избавь меня от лишних разговоров — тебе обо всём доложит… ну вот хотя бы этот парень, — он указал на гридня, стоящего у двери чертога. Тот только скосил на него глаза.

Виген рассмеялся.

— Ты всегда мне нравился, верег. С тобой не соскучишься.

Хальвдан ответил на его веселье кислой ухмылкой.

— С тобой тоже: не успеешь спровадить из покоев девицу, как князь уже кулаком грозит.

Начальник стражи ещё некоторое время смотрел изучающе, но его внимание привлёк Лерх, который слишком шумно ввалился в зал, тихо поругиваясь на ариванском. Но тут же  увидел, что на совет не опоздал, и сбавил шаг, пытаясь вернуть своему облику обычную степенность. Затем он уселся рядом с Хальвданом, склонился к нему и спросил:

— Не знаешь, зачем князь сегодня вызвал меня на совет? С чего я вдруг понадобился?

— Знаю, но не скажу, — не поворачивая головы, буркнул Хальвдан.

Лерх негодующе воззрился на него, внимательно оглядел лицо и облёгчённо выдохнул:

— Шуточки твои…

— Какие уж шуточки. Я здесь не для того сижу, чтобы каждому отдельно всё объяснять.

Лекарь скривился, но ввязываться в словесную перепалку не стал.

Молчаливое ожидание длилось, пока в зале не появились, наконец, Бажан с Кириллом. Одновременно с ними в другую дверь, похлопывая по бедру коротким хлыстом, вошёл тысяцкий городского ополчения Асташ. Видимо, только приехал. Обычно его трудно было найти в замке. Жил тысяцкий даже не в городе – за пределами посада в своей большой избе, которую отстроил заново после того, как поступил на княжескую службу. Подготовкой ополчения занимался там же, на нарочно подготовленном для этого тренировочном поле. Хальвдану доводилось на нём бывать. Гонял Асташ мужиков нещадно, за что те его тихо ненавидели. Но перечить никто не решался. Вид тысяцкого, коренастого, кривоногого, с неизменным хмурым выражением на лице, украшенном когда-то сломанным носом, кого угодно заставлял много раз обдумать резкие слова, прежде чем их произнести.

Коротко глянув на Кирилла, Асташ спешно подошёл к столу и встал рядом с поднявшимся на ноги Лерхом. Князь оглядел советников, опустился в кресло и жестом пригласил всех садиться. Сквозь усталость на его лице проступало и беспокойство, которое возникло ещё утром, когда Хальвдан вместе с Ленне доложили ему обо всём, что случилось при нынешнем сборе дани на юго-востоке. Прибавь к тому нерадостные вести о вельдах из уст пленника и допрошенной позже Млады – получится, что поводов опечалиться за последние пару седмиц выдалось более чем достаточно.

— Я рад, что вы все смогли так скоро собраться, – негромко начал Кирилл. –  Положение дел в княжестве значительно осложнилось. Но начну по порядку. Думаю, вы уже знаете,  что один из разведчиков во время похода, где от рук вельдов пали трое кметей, нашёл лагерь кочевников. И привёл языка. От вельдского мальчика и самого дружинника удалось узнать многое – и мало что из этого не вызывает тревоги.

Квохар набрал в грудь воздуха, будто собираясь что-то спросить, но тут же передумал и продолжил слушать князя. Спокойный твёрдый голос правителя не выдавал внутреннего напряжения, что виделось сейчас в его глазах:

— Вельды оказались гораздо более опасным, чем все мы думали, а замыслы их вождя, жреца Зорена, по-прежнему до конца разуметь я не могу. Хальвдан, расскажи советникам подробнее, что нам поведали вельдский мальчик и выживший кметь.

Все взгляды обратились к Хальвдану. Он ещё раз перебрал в голове всё услышанное от Рогла и Млады. Не сказать, что они расставили всё по своим местам – скорее добавили загадок и подозрений. Но и то, что есть – уже хорошо.

— Нам неизвестно, где до сей поры обитали кочевники и как нынешнему их вождю удалось собрать воинов вместе. Есть некоторые предположения, но об этом я расскажу позже.  Однако раньше мы считали вельдов немногочисленным противником. Сейчас же выяснилось, что их около семи тысяч.

Среди советников прокатился общий вздох.

— Как же им удавалось всё это время прятать такое солидное войско? – Асташ взглянул сначала на князя, а затем на Хальвдана. — И не исчезнут ли они снова, раз до этого так долго водили нас за нос?

– Об этом никто с уверенностью не скажет, – отозвался Бажан. – Но староста ближайшей к их лагерю деревни – Яров дор – вызвался присмотреть за ними. Тривичи – отличные охотники, скрываться умеют. Близко к лагерю они подбираться, конечно, не станут. Но смогут уследить, если вельды вдруг снимутся со своего места.

– Также мы отправили на помощь тривичам дюжину своих парней, – добавил Кирилл. – Они присоединятся к войску, когда придёт время. Сейчас нам важно не упустить вельдов, если они вдруг решат сойти с того места, где обосновались.

– Так как же они скрывались? – напомнил о своём вопросе Асташ. – Неужто наши люди были настолько слепы? Семь тысяч воинов – не кучка детишек, чтобы в стогу спрятаться.

Хальвдан сомкнул перед собой пальцы в замок и встретился взглядом с Кириллом. Тот едва заметно одобрительно кивнул.

– Если судить по рассказам вельдчонка, их войско увеличилось только за последнюю луну. Раньше он не видел столько воинов в одном месте. Мальчишка говорит, мол, ничего об этом не знает, но я подумываю, что их жрец мог использовать какие-то чары, чтобы скрыть следы вельдов. Не зря тривичи не могли их отыскать, хоть вельды так долго были едва у них не перед носом.

Асташ хмыкнул и переглянулся с Вигеном, который остался совершенно серьёзным.

– Давайте будем валить всё на колдовство… – протянул тысяцкий. – Как тогда эта девица их отыскала?

– Повезло, – буркнул Виген.

– Везение – это ещё большая чушь, чем колдовство, – едко заметил со своего места Квохар.

Уж кому, как не казначею об этом знать.

– Тогда она точно ведьма. Может, правду о ней толкуют? – снова усмехнулся Асташ.