Другая История (СИ) - Гуляев Дмитрий Александрович - Страница 43

Сам Лаврентий Берия, молодой начинающий архитектор, познакомился с этим человеком в 1926 году, когда выиграл конкурс на реконструкцию Большого Кремлевского Дворца. Тогда он с удивлением узнал, что кроме тех работ, что надо сделать по его проекту, существуют и другие работы, как бы не большего объема. После того, как он расписался под документом, обещающем страшные кары за разглашение секретов, его провели в отдельный кабинет с охраной у дверей. За столом сидел усатый грузин с трубкой в зубах и карандашом в руках.

-Начальник Спецстроя Иосиф Сталин - представился он - Проходите, садитесь, сейчас принесут чай, и мы с Вами попробуем совместить Ваш проект с творчеством наших инженеров - После чего залез в сейф и достал большой альбом чертежей.

-Это же какая то помесь шахты, крепости и железнодорожной станции! Я не умею строить ни одно, ни другое, ни третье!- Возмущался Берия, проглядывая чертежи.

-Не волнуйтесь - успокаивал его Сталин - У нас есть специалисты.

-У Ваших специалистов толщина стен два метра! Зачем?

-Должны держать попадание из шестидюймовки.

-Вы что, думаете, будто в Москвареку войдет крейсер и пальнет по историческому памятнику?- Берия сочился ехидством - сначала надо реку углубить.

-И реку, если надо, углубим, а как Вы говорите исторический памятник, скоро станет главной Императорской резиденцией. Решение о переносе столицы уже принято. Наша задача все для этого подготовить.

-Но если мы возведем все эти бастионы, это же будет выглядеть как склеп какой-то!

-Выглядеть это должно как Ваш проект - изящный, воздушный, наполненный светом. А под легкомысленной маской будет броня и фортификационный бетон!

***

Крови и нервов та стройка выпила им немало. Архитектор с прорабом спорили до хрипоты, засиживаясь ночами, и как-то незаметно сдружились. Они оба любили и умели работать, оба родом с Кавказа, оба в юности сочувствовали социализму. Правда, о своей молодости Сталин ничего не рассказывал, мол, дело прошлое, неинтересное. Считанные люди в Империи знали, что дотошный до педантизма строитель Иосиф Сталин и лихой абрек Коба Джугашвили, это одно лицо. Лаврентия поражала широта познаний старшего товарища, а его рассудительность хорошо компенсировала горячность молодого архитектора. Потом было много разных строек, известных и не очень, в столице и провинции. Здания Берии поражали мир устремленностью ввысь и легкостью, но стояли они на железобетонном фундаменте Спецстроя.

***

-Почему дурак? Слюшай, абыдно, да?- и оба приятеля расхохотались. Друг с другом они говорили обычно по-русски. Ну нет в грузинском языке всех тех терминов, что употребляют в строительстве и производстве. Но подпустить "кавказского колориту" в нужный момент любили.

-Вот ты говоришь, что каждый народ вправе сам решать свою судьбу. Но ведь все права вытекают из обязанностей. Это у Робинзона на необитаемом острове нет ни прав, ни обязанностей, да и то, до появления Пятницы. А в любом обществе ты что то отдаешь в общий котел - это обязанность и что то оттуда берешь - это твои права. Если кто-то берет больше, чем отдает, значит у кого-то он это забирает. Если народ имеет право, как ты сказал, значит, он имеет и обязанность. Какую?

- Любой народ борется за свою независимость! Он за неё кровью платит!

-Слушай, ну откуда ты это взял? Существует масса народов, которые ни с кем не борются и не собираются. Вот чухонцы, например. Кто их земли только не завоевывал, датчане и шведы, немцы и поляки, наконец, русские. И ни с кем они никогда не боролись.

- Но мы, грузины, не такие!

- Правильно, мы за свою свободу дрались. Но когда стало ясно, что в этой драке нас всех просто перебьют, у царя Ираклия хватило мужества и ума обратиться к России за помощью. Право на самостоятельность имеет не тот, кто свою кровь проливал, а тот, кто чужой крови пролил достаточно. И тогда соседи скажут: "Да, этих ребят лучше оставить в покое, целее будем"

-Что же получается, сильный всегда прав?

-Всегда прав умный! Вот царь Ираклий был умный, и теперь мы с тобой пьем грузинское вино, а как напьемся, будем петь грузинские песни! А если бы он был дураком, нас с тобой и на свете бы не было! Будь здоров дорогой!

Сталин посмотрел на часы, потом подошел к приемнику, стоявшему у стены и стал крутить ручки настройки. При этом пробормотал себе под нос:

-Мы высоко, должны услышать.

Берия, заинтересовавшись, посмотрел на шкалу. Что он собирается услышать? Это служебный диапазон, там кроме морзянки ничего нет.

Вдруг Сталин замер, и сделал жест рукой, мол тише!

- Ты слышишь? Вроде есть?

Лаврентий прислушался. Сквозь шипение и треск, сначала еле слышно, а потом все громче пробивалось:

Бип, Бип, Бип...

-Что это? Похоже на радиомаяк какой-то?

-Это спутник - неожиданно севшим голосом сказал Сталин.

-Спутник кого? В смысле, чей спутник? - не понял Берия.

-Наш спутник - так же полушепотом, словно боясь спугнуть звук из приемника, ответил Сталин. И уже нормальным голосом продолжил:

-Искусственный Спутник Земли. Запущен на орбиту сегодня утром с космодрома. Когда завершит первый оборот, будет официальное сообщение.

Берия начал понимать, о чем речь, обкатывая на языке такие вкусные слова "космодром", "орбита", "спутник". Вот почему друг приехал к нему в рабочий день, вроде как просто так, и все время нервничал.

-И ты не сказал заранее?

-Не мог, сам понимаешь!

-Понимаю.

Сталин разлил вино, поднял бокал.

С усмешкой посмотрел на Лаврентия:

-А ты говоришь, каждому по отдельности в своей сакле сидеть! Такое только всем вместе осилить можно! Но раз уж мы заговорили о нациях и народах, я хочу выпить за один народ. Этот народ родился только сегодня. Он называется - ЗЕМЛЯНЕ!

Бип, Бип, Бип...

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

АНДРЕЙ ГЕОРГИЕВИЧ

ГЛАВА 19

1976г.

Южнее г. Муш.

Поручик Романов сидел в теньке и лениво наблюдал, за очередью разномастно одетых людей в оранжевых строительных касках. "Они же как подосиновики в них торчать будут, хотя в горах хоть какая защита головы нужна." Но потом он заметил, что от стола, стоявшего на краю небольшой площади, народ проходит чуть дальше. Там они отдавали свою оранжевую каску, и шустрый мальчишка выдавал им другую, мутно-коричневого цвета, снимая их с забора. Возле калитки стояла бочка, и высокий толстый армянин брал свежие каски и окунал в краску, а потом развешивал для просушки. Заинтересованный, Андрей встал и подошел поближе.

-А что это вы тут делаете?

-Не видишь что ли, совсем ослеп? - неприветливо ответил маляр. То, что маляр Андрей определил по одежде, заляпанной настолько разноцветно, что любой художник - авангардист умрет от зависти. Однако когда он обернулся, его неприветливость сразу пропала.

-А это Вы - маляр прищурился, оглядывая Андрея с ног до головы - А хотите, я и Вам расцветку поправлю, она нашим горам не совсем соответствует?

-Так сохнуть долго будет, а нам уже скоро выходить.

- Абижаеш, дарагой, лютший краска. Дэсять минут сохнет, двадцать - савсэм нэ воняет!

А Вы пока в дом проходите, жена угостит - уже без акцента сказал он.

-Я не один - сказал Андрей.

-Слюшай абидеть хочеш! У Ашота в доме угощения на всех хватит!

-Все ко мне - буркнул в микрофон поручик.

На крыльце дома хозяйка, такая же высокая и полная как её муж протирала тряпкой старинное ружье, покрытое затейливой вязью. Увидев входящих солдат, она отложила антикварный ствол и поспешила навстречу.

-Проходите за стол, сейчас толма будет.

-Хозяюшка спасибо, нас уже так закормили, что лопнуть можем. Вы нам попить дайте.

Андрей сидел за столом, потягивая кисленькое винцо, и слушал хозяйку.