Архитектор снов - Чаландзия Этери - Страница 42

Зис ошибся – Филиппыч вовсе не думал, что над ним издеваются. Вернее, не подозревал в этом Зиса. Валериан машинально продолжал заниматься своими привычными делами, хозяйничал в кладовке, навел порядок и переклеил обои в квартире, но его мысли все время кружили вокруг одного и того же.

Те снимки, которые показывал ему на своей кухне Зис, были самыми обычными. Валериан давно был знаком с Зисом и знал, что тот не будет придумывать небылицы и сочинять истории. Но если Зис не врал, не сошел с ума и не разыгрывал его, получается, что на фотографиях действительно проступали какие-то следы? Какие? И почему они исчезли? Может, это был брак? Или все-таки какие-то знаки? Кто были те люди, и какое отношение это все имело к ним? К Зису? К Майе? И что ему делать? Ждать? Или действовать? А если действовать, то как? И чего ждать, если не действовать?…

В конце концов, не находя ответов на все свои многочисленные вопросы, Валериан запаниковал. Он стал невпопад здороваться с окружающими, молчал в ответ на вопросы и отвечал, когда его никто ни о чем не спрашивал, а однажды почти час прокатался в лифте, сопровождая удивленных пассажиров вверх и вниз.

Помощь, вернее надежда, пришла с самой неожиданной стороны в лице старого врага – управдома. Встретив Валериана трижды подряд в крайне подавленном настроении, он поинтересовался состоянием дел соседа. Филиппыч, пойманный на лестничной площадке у своей квартиры, мялся, кряхтел, говорил, что «все, как всегда», «потихоньку», «спасибо за внимание, дорогой товарищ управдом» и все такое прочее. Сосед смотрел-смотрел на эти мучения, наконец, ему все это надоело, он отодрал край газеты, которую тащил к себе в дом, и нацарапал адрес и имя. Сказал так: чего там у Валериана происходит, он не знает, но чувствует, что явно что-то не в порядке. Это, конечно, не его дело, но у него тоже дочка растет и – тут Филиппыч насторожился – одни волнения с ней…

В общем, верует Валериан или нет, в кого верует и как часто в церковь ходит – не важно, пусть съездит по этому адресу и все расскажет. Словом ли, делом, советом или еще каким образом, но ему помогут.

– Главное, – наставлял Валериана управдом, – заставь там себя слушать. Если выслушают – все, считай, дело сделано. Если спросят, кто прислал, скажи, Пал Семеныч, знакомый одного врача, стоматолога, вот я имя тут на бумажке написал.

Валериан, глядя в глаза управдому, который все-таки оказался человеком, думал, а чего, может, и в самом деле съездить? Он заглянул в бумажку – ехать, правда, было далеко. Но что-то же надо было делать.

Внезапно двумя этажами выше хлопнула дверь, и оттуда понеслись угрожающие звуки. Это жена управдома, толстобокая Римма, прочищала и настраивала горло, собираясь выкликать мужа, заплутавшего в лабиринтах дома. Заслышав знакомый хищный клекот, управдом втянул голову в плечи и засобирался. Валериан рассыпался в благодарностях, раскланялся, помахал ручкой вслед, а зайдя к себе, положил бумажку на видное место, лег в кровать и впервые за долгое время заснул крепким сном.

Странный заказ

К вечеру погода испортилась. Похолодало, тучами заволокло все небо, ветер погнал мусор вдоль дороги. Зис пробирался по пробкам в сторону привокзального бистро. Он чувствовал, что заболевает. Сначала он решил, что просто не выспался, позже машинально принял таблетку от головной боли, а теперь, весь в испарине, борясь с накатывающими волнами дурноты, держался за руль и ощущал, как болезнь стремительно захватывает все тело.

Он взглянул в сумеречное небо сквозь забрызганное стекло. Над площадью в потоках дождя темнел и размокал огромный, похожий на бутон из пепла, серый пион с Майиной фотографии. Зис кивнул ему, как старому знакомому, и, приткнув машину к обочине, побежал под дождем к проржавевшему козырьку над входом в обветшавшее здание темного кирпича.

Внутри в полуподвальном помещении было многолюдно, душно, влажно и сильно накурено. Встряхнувшись, как промокший пес, Зис осмотрелся. Судя по всему, в этой рюмочной паслись грузчики, носильщики, водилы, таксисты и шваль всех мастей, вечно кружившая вокруг вокзалов. Здесь многие друг друга знали, и никому ни до кого не было дела. Зис пробрался к грязной стойке и чуть ли не знаками попросил себе чашку кофе.

– Здравствуйте, Зиновий, – внезапно раздалось у него за плечом.

Зис обернулся. От резкого движения все слегка поплыло перед глазами. Перед ним стоял высокий мужчина. Шляпа, влажная от дождя, отбрасывала тень на лицо, мешая как следует рассмотреть его черты. Зис машинально кивнул и сразу, всем сердцем пожалел о том, что пришел сюда. Ему вдруг стало так тоскливо, что он подумал, не найти ли какой-нибудь самый бессовестный предлог, чтобы смыться прямо сейчас. Но, понимая, что никаких видимых причин к такому бегству не было, Зис взял себя в руки, подхватил липкую чашку с кофе и двинулся вслед за мужчиной.

– Как вам место? – спросил незнакомец, когда они встали у стены, и чашка Зиса прилипла к грязному столу.

– Не знаю, – Зис осмотрелся. – Место как место. Грязно, людно…

Мужчина некоторое время молча разглядывал рюмочную, потом заговорил.

– Вы правы, простите, это дыра, конечно. Но мне это заведение показалось самым уместным. Кроме того, оно одно из немногих, которое ничуть не изменилось за много лет.

Зис отхлебнул из чашки и скривился. Он ничего не имел против привокзальной забегаловки, но кофе здесь был жуткий. Зис только что не выплюнул его обратно в чашку, но опять сдержался.

– Я не буду отнимать у вас время. Дело, о котором я хочу с вами говорить, с одной стороны, очень простое и выгодное, с другой – деликатное…

Зис слушал и все никак не мог понять, что так настораживало его в голосе незнакомца. Было что-то неуловимое в выговоре слов, в манере, в звучании речи. Словно в заплеванной привокзальной рюмочной поставили патефонную пластинку с записью давних времен…

Не только его голос, но и сам мужчина не вполне вписывался в современный пейзаж. Запах его одеколона, плащ, часы на запястье, хорошо выбритая кожа стальных щек – все было именно таким, каким и должно было бы быть. Но все равно что-то было не так. Мужчина на первый взгляд ничем не выделялся из толпы, но, присмотревшись, в нем невозможно было отыскать никаких обобщающих признаков вида… Кроме того, сколько Зис не старался, тень от полей шляпы не давала ему как следует разглядеть лицо собеседника. Это начинало раздражать.

Тем временем его визави, потратившись на некоторую вводную часть, перешел к делу и очень быстро и доходчиво рассказал, что ему было надо. Выслушав его, Зис почувствовал, как внутри него словно остановился часовой механизм. Он все смотрел в это темное пятно вместо лица и пытался понять, почему на него, вроде непугливого человека, словно туман из углов, наплывает этот безотчетный, неуправляемый страх. На мгновение ему показалось, что заплеванная рюмочная качнулась. Невидимая волна прошла по воздуху, дрогнули стены и пол, как от сильного толчка. Зис машинально схватился руками за край стола, но нет, ничто не изменилось – здесь все было по-прежнему, и незнакомец все так же спокойно стоял напротив. Зис потер глаза. Лоб. Затылок. Тьма и туман были где-то совсем рядом с ним. Совсем рядом.

Просьба, с которой к нему пришел этот человек, была поистине дьявольской. Такая невинная в изложении, она была извращенна по сути, как смертный грех. И, несмотря на то, что оформлено все было безупречно – были и причины, и мотивы, и объяснения, – ужас, сопровождавший этот заказ, был таким же навязчивым, как дурной запах.

Незнакомец полез в карман за сигаретами. Щелкнул зажигалкой. Пламя подожгло сигарету, но не осветило его лица.

– Вас что-то смущает?– поинтересовался он, выдохнув сизый дым. – Если вы переживаете об оплате, можете не сомневаться, она будет более чем щедрой. Это, как говорится, для начала. Аванс.

Он вынул из внутреннего кармана пачку. Зис посмотрел на нее. Деньги на вид были совершенно нормальные. Новенькие хрустящие купюры.