Девяносто триллионов Фаустов - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 19

Джимми Маккрею хотелось хорошего виски – немного, может, бутылку или две. Но он с грустью понял, что у него будет гораздо больше шансов выжить, если его мозги останутся свежими. Последовав примеру Джозефа, он попробовал сосредоточиться, и вскоре уже разглядывал высокую кружку портера. Попробовав, он предложил его Молли, которая находила все происходящее невероятно интересным.

Это подстегнуло Калию, Тобруш и Модру. Занятно было наблюдать, как джулки материализует нечто похожее на корыто в стиле модерн, а затем погружает короткий хоботок в желтоватую, приятно пахнущую жидкость. Это было интересно не только потому, что мало кто что-либо знал о ее расе, но еще и из-за того, что ей потребовались для этого две соседние плитки, и это тоже сработало. Вскоре у Модры появилась своя кружка. Джимми подошел к ней и нахмурился.

– Фруктовый сок?

– Да, я понимаю, это выглядит смешно. Но если я напьюсь пива, я сделаю все, что они мне скажут, просто для смеха.

Похоже, Калия решила так же, как она – миколианка сотворила себе графин с каким-то бело-желтым напитком.

Модра, снова почувствовав себя живой, широко улыбнулась и посмотрела на мицлапланцев. Все трое молча стояли в сторонке и выглядели весьма сурово и напряженно.

– Мы не станем ничего принимать от демонов, – коротко заявила Манья.

– Но это сделали не демоны, а мы! – удивленно ответила Модра.

– Это они так вам сказали. Но стоит ли верить демонам, тем более здесь, в их оплоте и тюрьме?

Модра насупилась и взглянула на Ган Ро Чина, заметив в его взгляде жгучее желание.

– И даже ты, капитан? Ты ведь не связан их обетами!

– Я… ну… мне неловко так делать, – нерешительно объяснил он. – Кроме того, я вот тут стою и вижу, как вы создаете вещи из пола… Это выглядит немного пугающе.

Она неожиданно вспомнила про его состояние.

– Ты же ничего не слышал, верно? Ты, должно быть, думаешь, что это все сплошь черная магия. – Она помолчала, потом добавила: – Правда, кажется, я тоже так думаю.

– Обычная трансформация некоторой части той энергии в материю, путем мысленного управления приборами, установленными в полу, – возразила Тобруш. – Точно так же, как мы управляем скафандрами. Никакой магии.

Калия хмыкнула.

– Ну да? И ты вот так завсегда можешь создать то, о чем подумаешь? Ничего особенного?

– Я признаю, что мы пока не открыли, как реализовать вторую часть процесса, – согласилась джулки. – С другой стороны, я сомневаюсь в аутентичности этих продуктов. Недостаточно просто помнить вкус и внешний вид; все эти напитки – сложные химические смеси, по большей части не встречающиеся в природе. Мне неизвестна точная молекулярная структура моего собственного, и я сомневаюсь, что кто-либо из вас знает что-то о своем. Таким образом, вопрос звучит так: откуда это известно прибору. А если это ему неизвестно, то что мы пьем на самом деле?

Джозеф внезапно перестал пить вино и уставился на джулки, то же сделали остальные.

– Что скажете, ваши высочества?

– Основа присутствует, – невозмутимо сказал один из демонов. – Вино – это вино, пиво – это пиво, портер – это портер, фруктовый сок – это фруктовый сок, а мулки – это мулки. Основной химический состав известен. Ваши сознания содержат субъективную часть: вкус, запах, цвет, густоту, которые легко скорректировать в основных формулах. Если это хорошее вино, с правильным букетом и ароматом, так ли важно, что химически оно не идентично оригиналу? Разве виночерпий анализирует биохимию лозы, а не просто пробует вино?

– Пластоний, – благоговейно произнесла Тобруш. – Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно?

– Что? – переспросил Джимми.

– Пластоний. Он может называться по-разному, но у нас так. Это такой элемент, который может стать любым другим элементом. Энергия откуда-то извне просачивается в наш мир и становится подвержена влиянию местных физических законов, то есть обращается в привычную нам материю или энергию. Иначе никак. Но здесь, в ее истоке, находится некий прибор, фильтр, обладающий невероятной глубиной знаний, способный превратить первичную плазму в то, чего захочет оператор – в данном случае мы. Но что это за компьютер, которому известны такие вещи, как молекулярный состав напитков? Подобные знания и мощь – практически атрибуты божества.

– Ты хочешь сказать, что боги – своего рода компьютеры? – спросил Джозеф, скорее заинтересованный, чем уязвленный – в отличие от некоторых.

– Нет. Я лишь полагаю, что их бог вполне может быть таковым.

Это немного разрядило обстановку, особенно потому, что князья промолчали. Но Джимми решил побыстрее переключиться с космологии на практические вопросы…

– А как насчет еды? – спросил он демонов, вспоминая теорию относительно их диеты. – Можем ли мы так же сделать себе и еды?

– Жизнь исходит лишь из жизни, – ответил один из демонов. – Тем не менее, возможно синтезировать еду, которая будет обладать видом, вкусом и консистенцией оригинала, а также требуемой энергетической ценностью. Как и вино, это будет не в точности то же самое, но сойдет.

– Тогда ваш народ вполне мог питаться такими продуктами, – предположил Джимми.

– Разумеется, мог, – согласился демон.

Он не сказал, что они так и поступали. Это небольшое различие заметили не все.

– Вы, конечно, прочли в наших мыслях умозаключения относительно вас и вашего народа, – попробовал Джимми подойти с другой стороны, гадая, что они ответят.

– Мы находимся с вами с тех пор, как вы переместились сюда, – сказал демон. – Мы видели и слышали все, что с вами происходило. Наш разум, наше сознание не настолько сковано, как наши тела.

– И, полагаю, сейчас вы объясните нам, как глубоко мы заблуждались, – вставила Модра.

– Напротив, вы проявили завидную проницательность, – к их удивлению, ответил демон.

– То есть вы признаете, что вы людоеды! – торжествующе крикнула Манья. – Вот! Видите! Теперь вы поняли, кто они такие?

– Мы такие же заложники собственной физиологии, как и вы, – ответил демон. – Природные источники нашей пищи уже давно истощились или совсем исчезли; синтетика позволяет протянуть подольше, но это временно. Мы в полной мере осознаем, насколько отвратительны вам наши потребности, но у нас нет другого выбора. Если мы не находимся в состоянии стазиса, как сейчас, мы периодически должны их удовлетворять, иначе мы умрем. Мы никогда не были неразборчивы. Существуют целые миры, целые народы, некоторые из которых известны и вам, живущие в такой нищете, страданиях и безнадежности, что смерть для них – долгожданное избавление. Отдать жизнь нам – быть может, единственный смысл их жалкого существования. Лучших, умнейших, праведнейших мы трогаем лишь в том случае, если они – наши заклятые враги. У нас нет стремления уничтожать расы и культуры, а тем более низвергать и сокрушать цивилизации. Как и все существа, мы делаем лишь то, что должны, и не более.

– Нам ни к чему скотные дворы, – добавил другой. – Мы не рассматриваем все остальные формы жизни как добычу. Оглядитесь вокруг. Посмотрите на наши творения. Разве это работа кровожадных монстров? Посмотрите на расы, выросшие из миров, развитых и обученных нами. Мы брали дикарей, охотников и собирателей, слишком озабоченных выживанием, чтобы развиваться, и приносили им земледелие, скотоводство, и даже архитектуру, политику, искусство и изобретательство. Ваши цивилизации стоят на нашем фундаменте. Галактика полна следов вымерших рас, к которым мы не успели попасть вовремя, или же отказавшихся от наших даров. Если мы и вынуждены брать, то сполна платим за взятое. Сейчас в вашем мире живет гораздо большее людей, чем жило до нашего прихода, и живет лучше, дольше, счастливее, благодаря нам, и все ценой ничтожного процента, забранного нами по необходимости. Мы – древняя цивилизация. И если цена вам по-прежнему кажется высокой, задумайтесь о том, что за это время войны, правительства, религии и предрассудки ваших собственных народов унесли значительно большее число людей, и по гораздо менее существенным причинам.