Девяносто триллионов Фаустов - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 38

А еще это был все-таки Джимми Маккрей, хотя и изменившийся, Маккрей, вновь обладавший целью, проницательностью, новой уверенностью. Опасность телепатического поглощения миновала его – другие существовали отдельно и сами по себе, как и он. Точнее, они все четверо были теперь как-то сложно связаны друг с другом, способом, каким ни один телепат никогда не был связан, через иной мир, в котором не было ни времени, ни расстояния, как в их мире. Не было ничего сокрытого и ничего непонятного. Каждый считал остальных само собой разумеющимися, как если бы они были внутри друг друга с рождения.

К лучшему или к худшему, только смерть могла разделить их теперь. Никто из них никогда не станет одиноким снова.

Это была в некоторой степени тревожащая мысль, но также и вознаграждение. Да и, честно говоря, что они могли с этим сделать?

К несчастью, он почти тотчас же обнаружил, что расширение сознания и даже разговор с богом не означает, что его тело не будет адски болеть от лежания на этом дерьме.

Он застонал, принял сидячее положение, потянулся и попытался пошевелить затекшими членами. Ничто не говорило о том, как долго они тут находились – где ни было бы это «тут». Другие, без сомнения, тоже испытывали нечто подобное.

– Ну как? – спросил знакомый мужской голос где-то поблизости. – Выяснили вы, что это была за чертовщина?

Они обернулись, и несмотря на то, что только что решили, что ничему уже больше не удивятся, все четверо изумились так, как никогда раньше.

На невысоком кристалле, торчащем из пола, одетый, в довершение ко всему, в темно-красный миколианский скафандр, сидел Ган Ро Чин и докуривал сигару.

– Откуда ты взялся? – спросил его Джимми. – Как ты сюда попал?!

Он пожал плечами.

– Я знал, что вы раньше или позже появитесь здесь. Во всяком случае, я надеялся на это. Что же до «как» – ну, я просто пришел обратно. Я стоял на краю сада и смотрел на то, что делалось внизу в Городе, а потом я обнаружил на мосту, немного ниже себя, пару Кинтара. По крайней мере, они были большие и не были кем-то из вас, так что я сразу понял, кто это такие. Я знал, что никто из вас, будучи в здравом уме, не станет слоняться по Городу, пока там эти твари. Таким образом, я сделал ставку на то, что вы все же найдете путь наружу, повернул назад, прошел весь наш путь от станции на склоне холма по ту сторону сада через длинную пещеру, и попал сюда. Я ставил на то, что до сих пор пещера с кристаллами считалась нашим местом назначения. Так и оказалось.

– Однако это был большой риск, – заметил Джимми.

Капитан пожал плечами.

– Тогда я не принимал этого в расчет. В конце концов, какие у меня были альтернативы? С тех пор я здесь. У меня была масса свободного времени, чтобы отыскать наши аккумуляторы и брошенные скафандры, и, благоразумно используя энергию, я сумел добыть немного пищи и воды из синтезаторов скафандра. Мне хватило, но сейчас запас уже иссякает. По большей части я курсировал взад и вперед между садом и этим местом, добывая себе пропитание. Впрочем, я уже начинал сильно волноваться, что как-нибудь пропустил вас. – Он немного помолчал. – Простите. Я забыл, что вам тяжело находиться в этом месте, и я не хочу, чтобы вы снова начали испытывать неприятные ощущения. Может быть, мы выберемся из пещеры?

Джимми медленно покачал головой.

– Это больше не имеет значения.

Его ответ удивил капитана.

– То есть вы теперь все понимаете?

– Мы знаем лишь, как мало мы знаем! – вставила Модра. – Боже! Если Высшие Расы – не более чем тараканы, то что же тогда мы?

Капитан нахмурился.

– Тараканы? Какие еще тараканы?

Космос победил крыс, как и большинство других бичей древней земной коммерции, но тараканы почему-то выжили. Из всех созданий материнской планеты не один, но множество их видов каким-то образом проложили свой путь в космос, и оттуда – чуть ли не ко всем терранским и многим не-терранским мирам, способным поддерживать их существование. Капитану был знаком и этот термин, как другим, и само насекомое.

Насколько возможно осмотрительно Джимми рассказал капитану об их приключениях, их открытиях, и даже об их разговорах с кем-то далеко превосходящим их понимание. Тот слушал внимательно, изредка задавая вопросы, а затем вздохнул.

– Обычно, когда некто получает религиозный опыт, встречу с богом, его личность радикально меняется, – заметил он. – Вы изменились – все вы – но как-то не так.

– Он не очень-то нам помог, этот опыт, – заметила Модра. – И нам даже не удалось поговорить с Капитаном. Это не то же самое, как если бы мы веровали и наша вера подтвердилась, или если бы нам предложили бессмертие в райских кущах.

– Все это было чертовски гнетущим, – угрюмо проворчал Джозеф. – Вся наша треклятая Вселенная – просто непреднамеренный выхлоп стартового двигателя, крупинка грязного мусора! А боги вместе с демонами – не более чем члены экипажа на гигантском судне, даже не владыки!

Ган Ро Чин пожал плечами.

– Все, что вы видели и слышали, было для вашей собственной пользы, – заметил он, – и на том уровне, который вы все способны были понять. Я нахожу идею огромного Корабля, пересекающего бесконечный космос, в чем-то обнадеживающей. Фактически, существа, настолько могущественные, что они даже знают о нашем существовании, не говоря уже о вмешательстве в индивидуальные жизни, – это суть каждого определения бога, какое я только слышал. Они должны быть действительно довольно активны, если едва ли не все известные мне религии, продвинувшиеся дальше культа солнца и природы, несут в себе элементы того, что вы рассказали. Я, например, ожидал гораздо меньшего.

– Тобруш считает, что мы рискуем, оставаясь здесь, – заметил Джозеф. – Я думаю, самое время покинуть это место.

Ган Ро Чин вздохнул.

– Что ж, это мой последний аккумулятор, и индикатор показывает, что он почти пуст. Проще будет выбросить его. Девушки спят вон там – нормальным сном, скажу я вам, не то, что вы. Давайте разбудим их и уйдем, если вы теперь знаете дорогу.

– Как Криша относится к тебе? – спросила его Модра. – И ты к ней, такой, какая она сейчас?

Он усмехнулся.

– Вас не было довольно долгое время. День или больше, я бы сказал, по обычному счету, хотя, вообще говоря, я не могу сказать точно. Часы в этой штуке работают, только когда в них есть батарейки. Мы потратили значительное количество времени на то, чтобы познакомиться еще раз.

Криша была ужасно расстроена тем, что не смогла пройти там же, где остальные. Это послужило подтверждением тому, что ее Талант исчез насовсем, и сначала это испугало ее. Ее прежний кошмар, в котором она бродила нагая, и ее сокровенные мысли были открыты для всех, снова начал преследовать ее, и на данный момент это немногим отличалось от истины. Лишь повторное появление в ее жизни Ган Ро Чина подняло ее дух и вернуло ей немного ее прежней уверенности в себе.

– Я хочу в свой мир, – призналась она им искренне, – но я не могу вернуться. Только не в Мицлаплан. Первый же посвященный, который найдет меня, прочтет мою память и поймет, каково мое сознание сейчас, и меня тут же пошлют на тотальную идеологическую обработку. Я не могу допустить этого. Лучше я умру, чем допущу это снова.

– Ты вернешься, – ответил Джимми, – но того, чего ты боишься, с тобой не случится. Ты – наша единственная возможность пробраться к Святым Ангелам без множества проблем. Не беспокойся о своем разуме или о том, что они могут с ним сделать. Мы не позволим этому произойти.

Я не позволю этому произойти, добавил он про себя. Больше никогда. Ни с кем.

Гриста огляделась.

– Куда нам идти? – спросила она.

– Это неважно, – ответил Джимми. – Впрочем, пойдем более привычным путем – через станцию.

– Погоди! Мы не можем выйти наружу тем путем! – запротестовала она. – Это же прямая дорога в огненный мир!

– Возможно, – согласился он. – Но необязательно. Капитан, снимай с себя все. Как ты уже давным-давно догадался, по этому маршруту движется только одушевленная материя. Так запрограммировано. Неодушевленная материя должна перемещаться… иначе. К счастью, Кинтара перемещали множество материала этим другим путем. Я сомневаюсь, что мы встретим кого-то из них здесь.