Девяносто триллионов Фаустов - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 45

– Странно, – прокомментировала Криша. – Если ты прав, то где-то могут существовать огромные цивилизации, сейчас переживающие мир и, возможно, золотой век.

– Пока они с нами не разделаются, – пробормотал Джимми.

– Тобруш! – позвал капитан. – Может быть, попробуем использовать твои природные способности, чтобы пробить для нас эту дырку? Как ты думаешь, это возможно?

– Можно попробовать, – нерешительно ответила Миколь, которая в конце концов получила возможность говорить с остальными напрямую через собственный транслятор, и для общения с ней теперь не требовалось телепатических способностей или знания миколианского языка. – Но цена может оказаться слишком высока. Чем бы это ни кончилось, мы неминуемо привлечем внимание, и слишком пристальное внимание, к той точке пространства, где мы находимся. В данный момент я склоняюсь к тому, что в наших интересах быть настолько незаметными, насколько возможно.

Капитан внезапно нахмурился, на его лице появилось странное выражение.

– Минутку! Мы шли не тем путем! Ведь эти штуки не имеют доступа в наше пространство; они не могут даже выдержать нашу окружающую среду без специальных средств защиты – таких как идолы и межпространственные геометрические фигуры. А почему бы нам просто не подойти к ним так близко, насколько мы отважимся, а потом, переключившись на субсветовую скорость, не миновать барьер в пространстве нашей нормальной Вселенной?

– Я думал в том же направлении, – ответил Джозеф.

– С другой стороны, это повысит вероятность некоторых других опасностей. Если в этой области окажутся какие-нибудь корабли Биржи, то нам придется удирать от них, и если мы не успеем пройти барьер на субсветовой скорости прежде, чем нас перехватят, мы будем вынуждены нырять обратно прямо в эту муть.

– Это несравненно лучше, чем оставаться здесь или таранить барьер в лоб, – заметил капитан. – Я бы сказал, что нам стоит сделать это. Прямо сейчас.

– Стоит попытаться, – согласилась Тобруш, и Джозеф высчитал экстремальную траекторию выхода, чтобы можно было перенестись через черную стену на автопилоте.

Взревели двигатели, они пристегнули ремни, и экраны стали заполняться массой темной плазмы, до тех пор, пока они уже не видели перед собой ничего, кроме преграды. Из медленно пульсирующей материи с поразительной скоростью сформировалось щупальце и бросилось на них, скользнув по кораблю и пройдя сквозь него, словно он был не материальным объектом, а каким-то фантомом…

В этот момент связь их сознаний прервалась, и Джозеф почувствовал сладострастный, неистовый гнев, растущий внутри него…

В этот же момент Модра ощутила сокрушительную тяжесть вины, соседствующую с почти животным вожделением…

Джимми почувствовал опустошающее, мучительное отчаяние…

Тобруш с трудом подавила внезапное побуждение убивать всех подряд, перебить всех, кто находится на борту…

Криша ощутила себя обнаженной, беззащитной, бесконечно уязвимой и одинокой…

Гриста почувствовала совершенно животную похоть и порвала один из ремней безопасности, пытаясь добраться до Джимми…

Ган Ро Чин испытал небольшое головокружение и минутное покалывание в коже, но больше ничего необычного не почувствовал.

На штурманском пульте раздался сигнал тревоги, вернув Джозефа к нормальному состоянию. Связь сознаний, ненадолго прерванная, восстановилась почти мгновенно, что позволило всем четверым уловить ощущения других и одновременно уменьшило остроту испытанного.

– Нас сканируют. С расстояния около двух парсеков, не больше, – доложил Джозеф. – Определенно, сигнал Биржи.

– Автоматический? – озабоченно спросил Чин.

– Разумеется, иначе к этому времени на нас бы уже наводились орудия. Таких, как мы, в этом регионе довольно мало, я полагаю. Я послал им отчет, но не уверен, что эта завеса что-нибудь пропустит.

– Я думаю, – сказал Чин, – это зависит от того, насколько разумны эти штуки внизу. Если они достаточно сообразительны, они пропустят такого рода послание без всяких искажений.

Модра вздрогнула.

– Какая разница, сообразительны они или нет? Им так трудно противостоять! Эти ощущения… они ведь были у всех нас! И тем не менее, они были настолько индивидуальны…

Сначала капитан решил, что они до сих пор не полностью перескочили барьер, и это влияет на их сознание. Осторожно он расспросил остальных. Наконец он сказал:

– Из того, что вы рассказали, я так понял, что эти чувства не были такими уж индивидуальными. Чем бы ни было это сгенерированное ими поле, оно было спроектировано так, чтобы подавлять комплексы и раскрывать примитивные части сознания, где мы прячем и наши худшие животные рефлексы, и наши мрачнейшие страхи.

– Да, но это было всего лишь касание, – вздохнула Криша, все еще немного дрожа. – Если бы мы полностью попали в это…

– И одновременно разрушилась наша связь, – заметил Джозеф. – Она была просто выключена на какое-то время, как огонек лампы, и мы из союзников превратились в хищников, настроенных друг против друга. Чем бы это ни было, оно чересчур сильно для таких, как мы.

– Это механизмы, – настаивал Ган Ро Чин. – Правда, не такие, к каким мы привыкли, но механизмы. Машины, созданные и запрограммированные подобными нам по разуму.

Криша уставилась на него.

– А ты разве ничего не почувствовал?

– Чувство головокружения, покалывания, не больше. Это работает через телепатические волны, как и сами Кинтара, а в этой области я практически не восприимчив.

– В некотором смысле я тебе завидую, – сказала она ему. – Я думаю, мы все завидуем, хотя бы чуть-чуть.

Он пожал плечами.

– Не стоит. Я мог бы никогда не выбраться из пещеры с кристаллами, не говоря уже о том мире, разве что в цепях. И при встрече с призраком или Кинтара мой разум, возможно, не испытает такого потрясения, зато им не составит никакого труда просто приказать своим приспешникам пристрелить меня, или толпе – посадить меня на кол.

– Я думаю, что ты на самом деле можешь предстать перед Святым Ангелом, не подпав под его влияние, – сказала она.

– Возможно, но тут работают те же соображения. Даже если бы мне удалось пройти через все посты охраны, последовательно надув каждого из сторожей, и внезапно появиться перед ним, Ангел все равно успеет позвать на помощь прежде, чем я смогу хотя бы заговорить с ним.

– Мои приборы констатируют, что мы пересекли границу Биржи, – сообщил Джозеф. – Как долго мы будем лететь, прежде чем попытаемся вернуться в подпространство?

– Я бы не стал погружаться, пока это не станет абсолютно необходимым, – ответил капитан. – Мы должны сделать минимальным риск того, что при выходе в подпространство мы окажемся прямо посреди одной из этих штук, а то и больше, чем одной.

Снова зазвучали сигналы тревоги.

– У нас на хвосте крейсер класса «Р»! – доложил Джозеф. – Похоже, они намереваются выпустить на нас истребители, невзирая на то, пересекли мы границу или нет!

– Ныряем! – крикнул капитан. – Нам не по силам принять такой вызов!

– И думать забудь! Мы еще не отошли на достаточную дистанцию! Нам нужен еще по крайней мере час, чтобы иметь хоть какой-то резерв!

– Я думаю, они это понимают, – сухо заметила Модра. – Я ничего не знаю о битвах и военных кораблях, но, на мой взгляд, у нас есть минут пять.

СОВЕРШЕННАЯ НЕРАЗБЕРИХА

Капитан поспешно подошел к командирскому креслу.

– Передайте командование мне и идите назад, вы оба! Пристегнитесь ремнями, примите успокоительное, делайте все, что хотите, только быстрее!

Они сразу поняли его замысел, и, хотя он им и не понравился, Джозеф с Модрой тотчас же переместились назад. Ган Ро Чин скользнул в кресло, пристегнулся, надел командирский шлем, который был так велик для его головы, что доходил почти до носа. Но не это его волновало…

Прозвучали новые серии сигналов, и наконец на экранах показалась дюжина истребителей, выпущенных из крейсера, занимавшего прочную позицию на самой границе Биржи. Однако было ясно, что истребители не собирались считаться с подобными ограничениями – по крайней мере здесь, в этой безжизненной части космоса.