Девяносто триллионов Фаустов - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 50

– Много болтаешь. Сам-то ты не чувствуешь. Тебе не пришлось ощущать, как эта дрянь проникает в тебя и выворачивает твои мозги наизнанку. И ей тоже, кстати.

Джимми показал на Кришу, не обращавшую на них никакого внимания, как будто их вообще не было рядом.

– Не понял? Что ты хочешь сказать?

– Ее запрограммировали по-особенному. Я могу прочесть это в ее подсознании, хотя сама она этого не ощущает. Ее превращают как раз в то, что обещал с ней сделать князь демонов. Процесс еще не завершен, но как только она сойдет с корабля на землю, программа моментально донастроится и закрепится уже так, что никакая сила в мире не сможет выковырять ее оттуда, не уничтожив заодно ее разум.

Он привстал со стула.

– Откуда ты знаешь?

– Я же сказал – я могу прочесть. Она как открытая книга для любого, гляди хоть до дна. Там набор инструкций. Не словами, просто четкая картинка. Начинается сильным желанием жить и ни за что не кончать с собой. Затем – настежь открытая передача, в полную силу, всем и каждому; восприятие при этом перемешано так, что она не понимает ни слова. Далее – она не примет ни помощи, ни благодеяний ни от кого, не будет пользоваться ничьим чужим. И всякий, кто попробует ей помочь, сам получит какое-то проклятие. Не спрашивай, как именно. Те, кто захочет ей помочь, сами узнают в свое время. Следующим по списку идет полная потеря контроля над выделительными системами. Хорошо, хоть это пока не сработало! Печально было бы наблюдать, как она сидит в луже собственных экскрементов, ест всякую дрянь, полностью отрезанная от общества и совершенно одинокая. Ну что, хватит?

– В общем, понятно. А ты уверен, что это не ее кошмары?

– Так кто же знает, откуда старина бес взял эту идею? Все, что я знаю – что это план. Это не просто что-нибудь вроде ее былых фобий и ужасов, и скелетов в шкафу. Давай, объясни-ка, в чем здесь общее действие.

Глаза Ган Ро Чина расширились.

– Тот демон! Он запрограммировал ее!

– Он? Когда бы? В ее снах? Если он был способен на это, почему он не сделал и с нами чего-нибудь в этом роде? Я полагаю, что мы все же были защищены пентаграммой, что бы ни утверждала эта злобная бестия. Он ведь так и не перешагнул линии.

– Это был не тот. Неужели ты не понимаешь? Тот только внедрил это видение в ее сознание, создал его из ее же страхов. А активировал его другой демон, тот, которому вы подставились в станции Города. Он увидел в ней это видение и обратил его в программу, пока вы были в его власти! Именно!

– М-да? А почему только ее, а не меня? Я ведь тоже тогда попался.

– А кто сказал, что нет, Маккрей? Кто докажет, что нож, который ты почти использовал, не был первым приказом в списке? Да, для тебя все будет иначе, у тебя будут другие кошмары, но откуда нам знать, не сидит ли и внутри тебя та же дрянь, ожидая лишь, пока ваш контакт с Тобруш снова не прервется?

Джимми взяло за живое.

– Ты… ты правда так думаешь?

– Не знаю. У меня же нет возможности проверить, так ведь? Думаю, ты сам все узнаешь, когда придет время. Честно говоря, меня больше интересует то, что ты сказал – что Криша передающий телепат. О таком я никогда не слышал; хотя, вероятно, Церкви нужны и такие. Например, в качестве ближайших слуг Святых Ангелов – ведь такие никогда не предадут. И самое главное: это вариация ее былого Таланта.

– Да. И что?

– Тобруш говорила, что, возможно, она выжгла все ее способности, или же ее проблема психосоматического свойства. А теперь у нее вдруг проявляется вариация ее бывшего Таланта. Скажи, Маккрей – ты ведь сам сильный телепат, – как ты думаешь, ты смог бы обратиться в передающего телепата? Ничего не воспринимать, а только передавать на полную мощь?

– Наверно. Правда, я сомневаюсь, что смог бы сделать это сознательно. Во-первых, все мое обучение, все мои наработки и разум сосредоточены на обратном, а во-вторых, мне что-то не хочется.

– Не в том дело, хочется тебе или психология мешает. Ты мог бы это сделать, если бы от этого зависела твоя жизнь?

– Ну, теоретически, конечно, да.

– Значит, ее потеря Таланта все-таки была психосоматической. Возможно, она была вызвана первым этапом программы. Даже гипноту удалось бы заставить ее на время поверить, будто она потеряла талант. А гипноту, обладающему такой силой, как у Кинтара или Тобруш, удалось бы это гораздо лучше, может быть, даже навсегда. В этом ведь и заключается обработка Церкви при рукоположении – Высшая Раса использует свой сверхмощный гипнотический Талант, чтобы внедрить будущему Святому постоянные ограничения. Когда-то, по дороге в Город, одному из Кинтара, даже заточенному, удалось пробить гипнотическое внушение ее Ангела. Она сама рассказывала…

– Да? Ну, значит, это внушение. Но это же все равно проклятие, разве нет? В чем разница? Она и со старым-то не могла справиться, а уж после того, как ее накачивали семь минут во тьме, даже Тобруш или Ангелам не удастся его сбросить. Только Кинтара, которые знают, как оно устроено, быть может, способны на это, – а может быть, в том-то и суть. Поживи как она, и через какое-то время радостно продашь душу бесу. Любому. У них появится свой человек среди Святых, а они там заправляют всем. Это будет Калия для Мицлаплана.

Ган Ро Чин поразмыслил над его словами, и чем больше он думал, тем лучше понимал, что Маккрей угадал. Не совсем точно, разумеется – тому демону было наплевать на большую войну, он просто хотел добыть себе поклонников – но он явно предполагал нечто подобное. Сломить их было явно недостаточно; если позднее им удастся избавиться от ментального кошмара, то они будут не очень-то исполнительны. Тело будет подчиняться, но не душа. Значит, надо поставить их в такое ужасное положение, чтобы через какое-то время они сами стали молить чертову тварь об избавлении!

– Если бы ты все же воспользовался ножом, а потом ощутил непреодолимое желание заняться сексом, ты, быть может, сделал бы что угодно, чтобы вернуть потерянное, – заметил Чин.

Маккрей саркастически хмыкнул.

– Это было бы посложнее, чем вытащить ее.

– Кто-то же занимается на Бирже синтетическими людьми. Неужели они там проектируют только женщин?

Джимми оцепенел.

– Точно. Не только. Да… я понимаю, что ты имеешь в виду. Учту. Как обычно, это означает, что я марионетка в чьих-то руках. Если я останусь в контакте с ними, то буду продолжать ощущать весь разврат, который здесь творится. Если выйду, то окажусь в собственном аду. Умеешь ты, однако, порадовать, капитан!

Но Ган Ро Чин уже смотрел на Кришу. Сказанное также означало, что несмотря на то, что они могли причинить кошмарный вред ее телу и разуму, им требовалось добровольное согласие, чтобы овладеть ее душой. А этого она им ни за что не отдаст, как бы ни было ужасно ее существование. Это будет единственным, что позволит ей держаться и придаст сил.

Он представил ее со слов Маккрея, если, конечно, тот не специально сыпал ему соль на раны, чтобы позабавиться. Одинокая, несчастная, в нечистотах, среди мусора…

– Нет, – тихо сказал он.

– А? Что «нет», капитан?

Ган Ро Чин взглянул на хронометр.

– Иди в кормовой отсек, Маккрей, и пристегнись. Мы выходим в обычное пространство буквально через пару минут.

– Мне это не нужно. Мне и тут хорошо.

– Маккрей, быстро марш на корму и пристегнуться! – тон капитана был настолько холодным, что нетрудно было услышать в нем угрозу.

Джимми Маккрей поднял обе руки.

– Ладно, ладно! Господи, мне иногда кажется, что кое-что из этой дряни попало и в тебя тоже.

Он встал и повернулся к корме, потом обернулся.

– Что ты будешь делать, капитан?

– Кто у нас телепат? Шевелись быстрее, по дороге угадаешь.

Джимми скривился.

– Ну нет! Предсказатель у нас ты, а не я! – Он помолчал, потом добавил: – Отпусти ее, капитан, тебе же лучше будет. Когда женщина любит мужчину, и тот ставит ее превыше всего, он себя губит. Так было всегда, еще с тех времен, когда Ева дала схрупать яблоко Адаму, и он разделил ее участь.