Девяносто триллионов Фаустов - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 63

Внутри было невероятно жарко и влажно; в воздухе, казалось, была разлита какая-то субстанция, от которой у него слегка закружилась голова. Повсюду росли диковинные экзотические растения и прекрасные цветы, которых он никогда раньше не видел. Зал был похож на джунгли, где-то журчала вода, и лишь потолок и искусственное освещение говорили о том, что он по-прежнему находится внутри здания.

А в центре зала, на возвышении, сделанном, по-видимому, из чистого золота, на инкрустированном самоцветами троне восседал Святой Ангел. Его кожа оказалась не гранитно-серой, а пшенично-золотой. Но он все равно был страшен, как смертный грех.

Ангел состоял практически из одной головы. Громадная квадратная голова, вся в складках и морщинках золотой кожи, увенчивалась пятью короткими веретенообразными щупальцами. На пяти же коротких стеблях, выходящих изо лба, располагались пять глаз, горящих малиновым огнем. Нос был просто дырой в центре лица; ниже находился огромный рот с отвратительными жвалами. Тело, принадлежавшее гигантской голове, оказалось невероятно крошечным, его члены атрофировались и представляли собой лишь рудименты того, что некогда появилось на свет в их родном мире. Это существо явно не имело возможности самостоятельно передвигаться – а возможно, даже питаться. Ему это и не нужно было. Давным-давно оно развило в себе сокрушительную силу, превращавшую любого врага, любого хищника в его преданного, любящего раба.

Криша – одна из таких рабов – подошла к трону и повернулась лицом к капитану. Он, в свою очередь, остановился, склонился так низко, как только мог, и остался в таком положении.

Он почувствовал то же легкое головокружение и тошноту, какие испытывал рядом с Кинтара и в пещере кристаллов – но не более того. Нули действительно были опаснейшими людьми в Мицлаплане.

– Поднимись, Ган Ро Чин, – приказала Криша тем же сверхъестественным голосом. Он повиновался. Внезапно он понял, что Ангел, видимо, неспособный говорить внятно для терранина, телепатически и гипнотически действует через Кришу. С практической точки зрения, сейчас Ангелом была Криша, а не существо на троне.

– Я полностью прочел содержимое разума моей жрицы, – произнесла Криша-Ангел. – Что ты можешь к этому добавить?

Он глубоко вздохнул.

– Мой господин, зло вновь распространяется по нашему миру. Наши люди и земли заражены им. Враг Света подготовил себе лазейку для побега и воспользовался ею. Его удерживал древний знак, сотворить, равно как и разрушить который могут лишь Мицлаплан, Миколь и Биржа, объединившись друг с другом. Знак мне известен, известны и те, кто должны его сотворить, однако я не знаю, ни как это сделать, ни как использовать его против Врага Света. Я лишь надеюсь, что те, кто сражались и победили в далеком прошлом, существа Высшей Расы, возможно, обладают подобными знаниями.

– Я слушал твой доклад инспекторам, – ответила Криша-Ангел. – Я желаю знать твои умозаключения касательно знака и всего остального.

Хотя он ни на секунду не забывал, где он и с кем разговаривает, ничто не могло польстить самолюбию Ган Ро Чина больше, нежели просьба объяснить свои умозаключения и выводы. Кому угодно, даже Ангелу.

– Довольно – изрек наконец Ангел. – Однако, я пока что не располагаю достаточными данными для принятия решения относительно дальнейших действий. Я должен поразмыслить и проконсультироваться с советом мне подобных. Разумеется, мы знаем о распространяющейся порче. Мы ожидали этого сразу же после того, как разведка перехватила доклады Биржи об обнаружении Кинтара. Однако новым и неожиданным, и тем менее радостным для нас известием является освобождение Четверых Князей и их господина. Впрочем, я склонен видеть в этом Вышнее произволение. Что касается вас, капитан, то ваши знания и служба Мицлаплану более чем удовлетворительны. Вам известно больше, чем большинству моих жрецов, и ваш рассудок не так скован. Я буду советоваться с моими собратьями, дабы обрести мудрость и верный путь. Рассмотрев то, что хранила память моей верной служительницы Криши, я обнаружил не ересь, но выдающиеся деяния и верную службу. Да будет она с этого момента носить звание Святейшей, и отвечать лишь передо мной. Кроме того, я считаю, что ваша пара более не должна быть разделена. Она завершит твое рукоположение и станет твоим духовным наставником. Вы оба свободны.

Ему удалось низко поклониться, повернуться и самому закрыть за собой дверь, но, оказавшись в приемной, он чуть не потерял сознание.

Следующие несколько дней не отложились в его памяти. Из всего, что он пережил в комнате пыток, ему запомнились только отдельные образы и врезавшиеся в сознание фразы. Его разум оказался неподвластен прямому программированию Ангела, но зато вполне доступен для его технических эквивалентов.

Как ни странно, когда он очнулся с легкой головной болью и понял, что все позади, он не почувствовал себя как-то иначе. Интересно, изменили ли ему точку зрения? Он определенно помнил все, что с ним произошло – абсолютно все, – и сожалел лишь о том же, о чем и раньше. Хуже того, он по-прежнему любил Кришу, по-прежнему мечтал о сигаре и по-прежнему находил Святых Ангелов одними из уродливейших созданий во Вселенной. Внезапно ему пришла в голову одна мысль. Он наклонился и с облегчением обнаружил, что все на месте.

В комнату вошла Криша. Она выглядела просто ослепительно; краски вернулись на ее лицо, тот угрюмый, опустошенный взгляд бесследно исчез. А еще на ней была рыже-золотая мантия, такая же, как у распорядителя, но на ней она смотрелась куда лучше. На ее пальце сверкало крупное золотое кольцо с драгоценными камнями, выложенными в священный треугольник острым углом наружу.

– Привет, – поздоровалась она, взяла его руку и пожала. – Как ты себя чувствуешь?

– До смешного нормально, только голова побаливает, – честно ответил он. – А что случилось? Они передумали?

– Нет. Ты теперь жрец, Гани. – Она никогда его так не называла; он всегда был для нее «капитаном», но ему понравилось. – Ган Святой Ро Чин. Осталось провести несколько ритуалов, но это все формальности.

– Звучит непривычно, – ответил он. – Но если я больше не капитан, то пусть будет «Гани». Впрочем, должен тебе сказать, что вовсе не ощущаю себя жрецом. Я чувствую себя старым безработным капитаном грузовика, прожженным шельмой.

– Ну, с тобой обошлись помягче, чем с большинством новообращенных, – заметила она. – Мне дали совершенно недвусмысленные инструкции, что в тебе не должно измениться ничего, что может повлиять на твой стиль мышления или действий. Все могло обернуться крайне плохо, просто ужасно, если бы ты не победил эту жуткую Минь на ее собственном поле.

– Спасибо Манье и еще нескольким таким же, как она – именно у них я научился тому, как с ними держаться. А ты – как мне тебя теперь хоть называть-то? Первый раз в жизни говорю со Святейшей.

– Ты будешь называть меня Кришей, – строго сказала она. – Это ужасно: все теперь называют меня «Святейшая». Я очень смущаюсь, но, может быть, когда-нибудь и смогу привыкнуть. Однако я не желаю и слышать, как это произносишь ты. Я хочу, чтобы рядом со мной был хоть один человек, который будет разговаривать со мной по-человечески, даже если я выше его саном. И не забывай об этом! – неожиданно игриво добавила она.

– Ни за что, мэм, – отозвался он с улыбкой.

– Оказывается, я пользуюсь здесь большим авторитетом, – сказала она, опуская руку в потайной карман. – Ни один терранин еще не носил золотой мантии, так что им пришлось перешить одну специально для меня, и я добавила к ней кое-что от себя, вроде этих карманов, – добавила женщина, вытаскивая три толстые сигары.

Его глаза полезли на лоб.

– Где ты их раздобыла?

– Здесь останавливался грузовой корабль, и когда я узнала, что капитаном там терранин, я послала ему весточку. Оказалось, он тебя знает. Кажется, его зовут За Чжу.

– Ах, да! Крепкий парень. Поперек себя шире. Не видел его уже сто лет.