Не магией единой (СИ) - Петровский Александр Владимирович "Алекс" - Страница 16

— Благородная леди гордится тем, что по части мерзостей она ничем не хуже черни.

Я предпочла промолчать. Тем более, в чём-то этот негодяй был прав.

Говорить с ним дальше мне не хотелось, но он не только не ушёл, но и снова втянул меня в разговор. Наверно, купцов этому специально учат, а он, хоть и не стал купцом, учился в школе Гильдии. Я подробно пересказала ему разговор с Ингой, не обращая внимания на ехидные смешки. Ему, видите ли, очень нравилось, что знать издевается над потомством чинуш.

— Неплохой мотив, — согласился Ник. — Мотив — это причина преступления.

— Я знаю.

— Да, если знать слишком далеко зашла в издевательствах над чинушами, довела кого-то из них до отчаяния, вполне возможен ответный удар. Причём неважно, кто именно из знати. Мстят не самому большому мерзавцу, а тому, до кого могут дотянуться. И пусть тебя не смущает возраст мальчишки. В девять лет обиженный ребёнок способен очень на многое. А там, кроме него, ещё три девицы. Эта Инга — явная дура, но если план разработает кто-то другой, она вполне справится со своей частью. Остальные две — кто они? Какого возраста? Ты с ними, наверно, знакома?

— Не знаю, кто они, — смутилась я. — Забыла спросить у Инги. Наверно, знакома, наши семьи часто встречаются.

— У Инги? Ты едешь расследовать убийство, а у тебя нет списка подозреваемых? Учеников, магистров и слуг? Ладно, ты ещё почти ребёнок, но твоя мать! Наследный министр, — презрительно протянул он.

— Не смей так о маме! А у тебя самого есть этот список?

— Конечно, — он достал из кармана рубашки сложенный вчетверо листок бумаги и протянул мне.

— Да, я их знаю, — сказала я, прочитав список. — Но не очень хорошо. А что тут у тебя за непонятные пометки?

— Пока ты сплетничала с Ингой, я тоже нашёл собеседника. Если ему верить, у Эльзы перед принцем был роман с каким-то наследным графским сынком. Но кто такой будущий граф по сравнению с Его Высочеством? Кстати, принц на два года младше неё, твой ровесник. Но и у принца с ней дело быстро шло к расставанию. Нам это даёт ещё несколько подозреваемых. Его Высочество, который или обиделся, или не хочет, чтобы она о нём что-то болтала посторонним. Дальше, девушка принца, которая была до Эльзы. Графский сынок, брошенный и опозоренный. Нынешняя подружка опозоренного лорда, которая боится, что принц бросит Эльзу, и та вернётся к своему бывшему. Если пофантазировать, можно ещё пару-тройку найти, кому смерть благородной девицы выгодна. Например, другие знатные девушки, которые метили в жёны принца, а тут эта Эльза их опередила.

— Но у неё же с принцем не сложилось. Зачем её убивать?

— Думаешь, принц или Эльза всем докладывали, как они ладят друг с другом? Кто-то догадался, а кто-то и нет.

— Кто тебе всё это разболтал? Магистры?

— И не магистры, и не чинуши, и не слуги. И даже не знать. Понимаешь, у меня тут нашёлся один знакомый. Не очень близкий, но лучше, чем ничего.

— Но ты перечислил всех. Кто же тогда остался? Сыщики? Стражники? Неужели демоны?

— Какие демоны? Ты что? Как с ними говорить без магии? Я всего лишь побеседовал с Его Высочеством.

— Что? Ты знаком с принцем?

— А что тут этакого? Мой папа — королевский поставщик, иногда я его сопровождал во Дворец. Принц очень много заказывал разных штук из Иного мира, папа их доставлял, а я иногда показывал Его Высочеству, как ими пользоваться. Если сам знал, конечно.

— И он тебе так прямо выложил все эти непристойности?

— Его Высочество — очень толковый парень. Понимает, когда надо что-то скрывать, когда не надо, а когда надо бы, но бесполезно. Его же готовят в короли. Я даже слышал, что Его Величество подумывает передать трон не сыну, а сразу внуку.

— Все слышали. Но это будет нарушением традиций.

— Ладно, заболтался я тут с тобой, — кряхтя и морщась от боли, Ник поднялся с моей кровати. — Ты поговори с кем-нибудь из магистров, о травле чинуш и романтических похождениях Эльзы. Мне они ничего не скажут, а тебе могут и сказать.

— А ты что будешь делать?

— Перекинусь парой слов со слугами. Они частенько знают больше, чем хотелось бы тем, кому они служат. Эти — ничего не скажут тебе, а мне — кто знает? Встретимся за обедом.

— Обед уже прошёл.

— Значит, за ужином.

Я отперла дверь, и Ник ушёл. Вместо того, чтобы идти к магистрам, я занялась совсем другим. Бабушка, та, что с папиной стороны, научила меня одному заклинанию, о котором не пишут в учебниках магии. Дело в том, что человек излучает мысли и эмоции головой, и если эмоции сильные, они впитываются подушкой. Иногда их можно почувствовать самой. Я когда-то уже пробовала, на подушке в родительской спальне, потом не могла папе с мамой в глаза смотреть. Пришлось мчаться к бабушке и всё ей рассказывать. Но она меня успокоила, сказала, что ничего плохого мои родители не делали, просто я ещё мала такое смотреть. Интересно, если на подушках родителей это заклинание мне проверять рано, то на чьих тогда? На подушках слуг?

Я закляла подушку, легла на кровать и вошла в транс. Заклинание сработало на отлично, я увидела самые яркие мысли Ника. И была очень сильно разочарована. Он застал меня без одежды, уж не знаю, случайно или нет, но самым сильным чувством, которой он испытывал, лёжа на моей кровати, оказалась боль в заднице! И я восприняла эту боль со всей её силой.

Кряхтя и морщась, я поднялась на ноги, переоделась и, проклиная Ника, побрела расспрашивать магистров. Чужая боль полностью покинула меня не раньше, чем через полчаса.

Начать я решила с магистра физики. Хотелось задать ему кое-какие вопросы, которые меня очень интересовали, я не сомневалась, что он непременно ответит, а значит, скорее всего, ответит и на те, что связаны с расследованием. Мама говорила, главное — втянуть разбойника в разговор. Если заговорил — почти наверняка расскажет всё. Правда, магистр — не разбойник. Вот и узнаю заодно, так ли уж велика между ними разница.

Я не знала, где в этой школе кабинеты магистров, так что искала долго. Когда, наконец, нашла, постучала, но на стук никто не отозвался, хотя я слышала, что внутри кто-то увлечённо щёлкает костяшками счётов. Пришлось проявить невоспитанность и войти без разрешения.

За столом, заваленном бумагами, на котором вдобавок стояли весы и мерный сосуд с водой, сидел молодой мужчина с короткой бородкой и густой шевелюрой, одетый, как и все члены Гильдии мудрецов, в белый балахон с синими звёздами. Магистр физики, а это наверняка был он, вёл какой-то сложный расчёт, бурча себе под нос жуткие ругательства. Я поздоровалась, и он поднял на меня страдальческий взгляд.

— Вы кто? — поинтересовался магистр.

— Я - леди Алиса, буду учиться здесь, лорд магистр.

Я знала его имя, оно было в списке Ника, но к магистрам следовало обращаться, не упоминая ни имя, ни титул, если он был. А именно у этого — был. Здешний магистр физики за пределами школы носил титул баронета.

— Вы очень кстати! — обрадовался он. — Считать умеете?

— Ну, не знаю, — я растерялась. — По вычислительной арифметике у меня «отлично». А если что-то посложнее, то не уверена.

— Нет-нет, именно арифметика! Понимаете, леди Алиса, я тут готовлюсь к лабораторной работе по измерению плотности. Измерил кое-что, теперь надо посчитать, а у меня всякий раз получается совершенно другой результат. Вычислите, пожалуйста, а?

Эту лабораторку я отлично помнила, хотя сдавала её ещё в прошлом году. Вроде, ничего сложного. Сначала взвесить кусок чего-то, потом определить объём, обычно с помощью мерного сосуда с водой. Правило вытеснения, известное ещё древним мудрецам: тело, полностью погружённое в жидкость, вытесняет объём жидкости, равный собственному. Если кусок тонет в воде — совсем просто. Если нет, нужно самой его утопить. Проще всего это делать магически, а тем, кто магией владеет плохо, приходилось топить деревяшку в воде специальным стержнем, и потом вычитать ещё и его объём.