Семь шагов к самадхи - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 72

По этой причине американские солдаты везде проигрывают: за ними следуют их женщины. Они не могут быть агрессивными, потому что секс центр агрессии. Если секс разрешается, агрессия вытекает из вас, тогда вам не хочется сражаться. Поэтому солдатам нужно запретить секс, они должны подавить секс. Тогда весь секс становится агрессивным. Вместо того чтобы войти в тело женщины, они могут войти в тело других людей пулей. Но это то же самое, вход. Эти пули, ножи, ружья, просто фаллические символы: войти в тело другого, разрушить.

Тренера атлетов, которые отправляются на олимпийские игры, говорят им: «Не занимайтесь сексом, по крайней мере, две недели», потому что если вы будете заниматься сексом, то не сможете хорошо соревноваться. Откуда вам взять агрессию, чтобы сражаться, соревноваться и побеждать? Все религии по всему миру, практически все, я бы сказал, потому что только одна прекрасная секта, тантра, исключение, все религии по всему миру говорят своим монахам, чтобы они сохраняли целибат, потому что они думают, что религия — это тоже своего рода борьба. Вам нужно сражаться с собой, поэтому сохраняйте агрессивную энергию и боритесь с собой.

Секс может очень легко стать насилием, потому что включает в себя страсть, он есть насилие. Любовь, любовный центр или сердечный центр, совершенно другой. Он не насильственный, пассивный, даже не активный. Он может прийти к вам как очень молчаливое благовоние, и это тоже только тогда, когда вы пригласите. Вот почему у людей, таких как Будда или Иисус много любви, но мы не можем чувствовать их любовь, потому что мы можем чувствовать любовь только тогда, когда она очень насильственная. Мы привыкли к насилию. А любовь Будды такая молчаливая. Она проливается на нас, но мы не можем чувствовать ее, мы стали такими нечувствительными. Только тогда, когда кто-то атакует нас, мы можем это почувствовать.

Сердечный центр не есть центр страсти, но центр сострадания. Сострадание полностью отличается от страсти, это ее прямая противоположность. Оно не агрессивная энергия, движется без всякого шума, но вы должны быть очень чувствительны, чтобы почувствовать это. Поэтому только очень чувствительные люди могут привлечься к Будде, потому что только очень чувствительные люди могут почувствовать, что от него истекает любовь. Если вы нуждаетесь в сильной дозе страсти, то Будда вам покажется просто мертвым, вам покажется, что от него ничего не исходит.

Помните об этом, страсть должна быть преобразована в сострадание, только тогда вы переместитесь от сексуального центра в сердечный. В данное мгновение даже ваше сердце вынуждено следовать за сексуальным центром, а это значит, что высшее следует за низшим. Тогда ваш сексуальный центр будет следовать за центром любви, за сердечным центром, низшее будет следовать за высшим. Это должно быть правилом вашего бытия, всегда низшее следует за высшим. Тогда низшее становится совершенно другим, меняется качество.

Когда секс следует за любовью, секс становится прекрасным, величественным, благословением. Когда любовь Следует за сексом, любовь становится отвратительной, разрушительной силой, вы разрушаете друг друга своей любовью. Все суды мира наполнены людьми, которые любили и теперь разрушительны по отношению друг к другу. Пятьдесят процентов браков полностью разрушаются, а остальные пятьдесят процентов каким-то образом существуют, не из-за любви, но по другой причине, из-за детей, из-за общества, из-за семьи, из-за престижа, из-за денег, по другим причинам, но не из-за любви. Пятьдесят процентов разрушаются полностью. Любовь стала настолько разрушительной, потому что она следует за низшим центром. Помните, это должно стать законом внутри вас: всегда помните, что низшее должно следовать за высшим, тогда все красиво и все будет благословением. Тогда ничего не надо будет отрицать, нет необходимости ничего отрицать, пусть вас ведет высшее. Потому что если вы будете следовать за высшим, низшее изменит свое качество. Если высшее — следует за низшим, все становится отвратительным.

Стал ли Мулла Насреддин просветленным?

Должно быть да, потому что если он не просветленный, то тогда никто не просветленный.

Мулла Насредин — суфий, один из древнейших центров суфийских анекдотов, он выражает все, о чем я тут говорю: мир — это космическая шутка, он символизирует это. Он очень серьезный шутник, если бы вы могли проникнуть и понять его, для вас бы разрешились очень многие загадки.

Мулла Насреддин показывает, что мир — это не трагедия, но комедия. Мир — такое место, в котором если вы научитесь смеяться, вы научились всему. Если ваша молитва не может стать глубоким смехом, который исходит из всего вашего бытия, если ваша молитва печальна, и если вы не можете шутить с вашим богом, тогда вы не по настоящему религиозны.

Христиане, иудеи и мусульмане очень серьезны в отношении своего бога, индуисты нет, они много шутят. Это показывает насколько они верят, потому что когда вы не можете шутить со своим богом, вы не верите в него. Вы чувствуете, что благодаря вашему юмору, вашим шуткам, он будет оскорблен. Ваша вера поверхностна, она недостаточно глубока. Индуисты говорят, что доверия в них так много, что они могут смеяться, так много доверия, что оно не может исчезнуть из-за смеха.

Один буддист, Бодхидхарма, один из величайших последователей Будды, часто говорил своим ученикам: «Когда бы вы ни слышали имя Будды, немедленно помойте свой рот, потому что это имя опасно и делает рот нечистым». Другой буддистский монах, Бокуджу, часто говорил своим ученикам: «Когда медитируете, если этот парень, Гаутама Будда входит, немедленно убейте его, потому что если вы разрешите ему хоть раз, он всегда будет цепляться за вас, и вам будет сложно остаться одним».

Они были одними из величайших последователей, они любили Будду, но они могли смеяться. Почему? Их любовь была настолько интимна, так близка, что не было опасности, что что-то может случиться не так. Но христиане всегда боялись, поэтому они все считали святотатством, все. Они не могут ни к чему относиться с юмором, а если вы не можете ни к чему относиться с юмором, если вы не можете смеяться над собой, над своим богом, тогда вы больны, вы не дома, вашего бога надо бояться.

В Англии у нас есть слово: «богобоязненный», которым называют религиозных людей. Богобоязненный человек никогда не может быть религиозным, потому что если вы боитесь Бога, вы не можете любить его. Любовь и страх не могут существовать вместе. Со страхом может существовать ненависть, любовь не может, со страхом может существовать гнев, любовь не может, со страхом вы можете кланяться, но вы не можете сдаться, со страхом могут быть отношения между рабом и хозяином, но любовных отношений быть не может. У буддистов и индуистов совершенно другое отношение, это отношение другое, потому что они думают, что все существование — это космическая игра, вы можете быть игривы.

Суфии очень игривы, они создали Муллу Насреддина. Мулла Насредин — живой персонаж, вы можете продолжать добавлять к нему, я добавляю к нему новое. Если однажды мы с ним встретимся, то будут сложности, потому что я продолжаю создавать новое вокруг него. Для меня он постоянно живой персонаж, во многих отношениях символичный, символ человеческой глупости.

Но он знает об этом и смеется над этим. Когда бы он ни вел себя как глупец, он просто шутит над вами, над людьми.

Он достаточно тонок. Он не ударяет по вам напрямую. Он ударяет по себе, но если вы можете проникнуть в него, тогда вы можете смотреть на реальность. Иногда даже великие писания не могут так глубоко погрузиться, как шутка, потому что шутка прямо прикасается к сердцу. Немедленно что-то взрывается в вас и становится вашей улыбкой и вашим смехом.

Насреддин должно быть обрел просветление, или он уже просветленный персонаж, ему не нужно достигать. Я все время использую его для того, чтобы дать вам ощущение, что для меня религия не есть что-то серьезное. Поэтому я продолжаю перемешивать Муллу Насреддина с Махавиром, что невозможно, они — противоположные полюсы. Я продолжаю смешивать Муллу Насреддина с Упанишадами, потому что он дает сладость всему серьезному. Нет ничего серьезного.