Маски Мучеников - Чалкер Джек Лоуренс - Страница 63

– Давай, Хань. Легче, не волнуйся! Приготовиться! Пошла!

И она спустилась, и на удивление быстро. Козодой отчетливо понимал, что ей это в полном смысле казалось спуском в преисподнюю.

Мария Сантьяго уже была готова ее подхватить, когда Козодой, окинув всех прощальным взглядом, тоже взялся за веревку. Спуститься вниз не представляло проблемы.

Вонь там стояла ужасная. Трупы валялись грудой, и пройти между ними было нелегко. Мария надела на палец Хань кольцо и подвела ее к одной из стенных панелей, на которой горел знак, изображающий пять золотых колец. В центре ее было небольшое углубление с квадратным отверстием посередине, словно специально подогнанным под размер лицевой стороны кольца. Мария поднесла руку Хань к отверстию, та ощупала все вокруг и кивнула:

– Я чувствую это. Рисунок должен быть направлен в сторону от меня. Правильно?

– Ты совершенно права. Хорошая девочка. Тебе надо будет лишь ткнуть его туда в нужный момент. Если Чо Дай не ошиблась, тебе потребуется сделать это всего лишь раз. Козодой!

– Я взял куропатку, сидящую на грушевом дереве, – крикнул он. – Бут берет двух поющих птиц.

Икира – трех французских курочек. У Марии должны быть четыре горлицы. Следите, чтобы Хань не потеряла отверстие. Внимание всем! Убедитесь, что узор на вашем кольце совпадает с узором на панели, перед которой вы стоите!

Сверху раздался какой-то звук, подозрительно похожий на лазерный взрыв. Валы. Козодой взмолился в душе, чтобы ничто не помешало им выполнить задуманное.

– Все отлично! Мы готовы! Мария, что там такое?

– Посмотрите наверх! – закричала она. – О Господи! Это то, о чем они говорили!

Козодой повернулся и взглянул на бесстрастные каменные лица, высеченные на склонах кратера.

Только теперь они утратили свое спокойствие. Глаза открылись, и казалось, живут какой-то своей жуткой жизнью.

– Кольца, кольца! Пять золотых колец! У вас есть кольца? – шептали они. И этот вопрос, заданный шепотом, много раз возвращался к ним, эхом отражаясь от стен кратера.

– Да, во имя всех богов! Вы, бедные, несчастные, замученные машины! Да, у нас есть кольца! – крикнул Козодой и оглянулся. – Все хорошо. В первый день Рождества мой любимый принес мне… – Он вставил кольцо. Он прекрасно вошло в предназначенное для него отверстие, пришлось лишь немного нажать.

Панель поднялась, и кратер озарился ослепительным белым светом.

Он вынул кольцо из паза, и почти сразу же панель опустилась на место.

– Две поющие птицы, – пропел он и кивнул Бутар Киломен. Она вставила свое кольцо, и эта поднялась – желтая.

Козодой стиснул зубы.

– И куропатку, сидящую на грушевом дереве, – сказал он, и снова вставил свое кольцо.

Панель поднялась – желтая.

– Вытащить оба, – приказал он. – Сейчас – три французские курочки. Давай, Икира!

Она вставила свое кольцо. Панель запылала светло-оранжевым светом.

– Две горлицы! Бут! Продолжай держать кольцо. Икира!

После того как Бутар ввела кольцо, ее панель тоже засветилась оранжевым светом, как и его.

– Мы правы, мы правы, – бормотал Козодой себе под нос. – Ради всего святого, Чо Дай! Ты только держись! Мы всем обязаны тебе!

– Всем вытащить кольца! – закричал он. Голос сорвался на хрип. – Четыре поющие птицы! Мария!

Мария вставила свое кольцо. Панель вспыхнула темно-красным.

Панель Икиры засветилась так же. Панель Бут – тоже. И его – тоже.

– Последний раз! Хань! Пять золотых колец!

Ее рука задрожала, и Мария ласково подбодрила ее:

– Все будет отлично! Успокойся! Почувствуй его! А теперь – давай!

Цвет оказался небесно-голубым.

– Четвертое вставлено! – закричала Мария. Вновь голубое сияние.

– Третье вставлено! – сказала, в свою очередь, Икира. – Какой очаровательный цвет!

– Второе вставлено! – И Бутар Киломен тоже залюбовалась цветом небесной лазури, которым осветилась ее панель.

Козодой сделал глубокий вдох и ввел свое кольцо в пятый, последний раз. Панель засияла лазурным светом.

И ничего не случилось. Ни взрыва, ни казни на электрическом стуле, и, что было совершенно невыносимо для напряженных нервов, не произошло никаких видимых перемен.

– О Господи Боже мой! Пожалуйста! Только не говорите мне, что у нас ничего не вышло! – простонала Мария.

– Вытаскивайте кольца! – прохрипел Козодой, чувствуя, что теряет голос. – Может быть, уже случилось все, что должно было случиться.

Они вытащили кольца, и несколько мгновений ничего не менялось. Панели не шелохнулись. И вдруг что-то произошло. Они не успели и глазом моргнуть, как вокруг вспыхнул изумрудно-зеленый свет.

Раздался всеобщий вздох облегчения, и сила его оказалась почти равной мощности горячего воздуха, проходящего через вентиляционный экран.

Бутар посмотрела наверх.

– Кажется, эти лица опять уснули, – заметила она. – Они сейчас как.., мертвые…

– И это все? – спросила Хань. – Это все, что произошло?

Козодой огляделся по сторонам. За исключением рисунка, стенки выглядели совершенно гладкими. Он чуть отклонился назад и коснулся затылком плоского переключателя, похожего на звонок.

Раздался жалобный визг, и он почувствовал, как целая секция обрушивается внутрь и затем выскальзывает обратно. Он едва удержался на ногах, споткнувшись о рассыпанные кости, потом повернулся и заглянул внутрь. Повсюду зажегся свет, и сейчас уже можно было разглядеть всю инфраструктуру, состоящую из стальных дверей, коридоров и перекрытий. Все выглядело невообразимо древним.

Он обернулся и крикнул Нейджи:

– Эй! Если ты еще живой и не рассыпался на мелкие кусочки, скорее помоги Чо Дай! По-моему, мы добились перезапуска!

Какое-то время никто не отвечал, а потом над краем поверх каменных лиц появилось лицо Нейджи.

– Посмотрим, что удастся сделать. Здесь наверху не все благополучно. Вы будете подниматься?

– Нет. Во всяком случае, не сейчас. Кажется, мы получили приглашение войти.

Они спускались в глубины машины, и в этот момент Козодой больше всего жалел, что они не взяли с собой походную кухню.

– Эта секция явно относится к первоначальной структуре, – заметила Мария, глядя на стены. – Она отличается по текстуре и выглядит слишком новой. Я вижу следы механизмов, которые когда-то крепились по сторонам этой трассы. По-моему, это консоли для подъемников. Но, тем не менее, почему они использовали ступеньки, а не лифты и пандусы, – этого я не понимаю.

– Возможно, в то время было не так уж много роботов, – заметил Козодой. – Вполне вероятно, что все это строилось вручную. Мне бы не хотелось думать о том, что случилось с этими людьми после того, как они закончили работу.

– А вот и конец! – сказала Икира, указывая вниз. Она спустилась туда и оглянулась. – Или еще нет?

Повсюду расстилались скучные полированные полы, но не создавалось впечатления, что они могут куда-нибудь привести. В стенах с каждой стороны имелось по двери. Напротив самой дальней висело что-то похожее на матовую стеклянную тарелку, а напротив нее было написано по-английски: "Держи пропуск напротив мембраны".

– Это что-то вроде эскалатора, – сказал Козодой. – Надеюсь, никто не забыл пропуск? Мария на мгновение задумалась.

– Наверное, так.

Она подняла свое кольцо так, чтобы рисунок оказался напротив стекла.

Раздался короткий колокольный перезвон, и самая левая дверь отъехала в сторону. Козодой вздохнул:

– Отлично, эскалаторы еще работают. Я, правда, не уверен, в состоянии ли они еще поднимать…

– Войдем внутрь или предпримем что-то другое? – спросила Бутар. Козодой вздрогнул:

– Раз уж мы здесь – почему бы и нет? Они вошли. Мария, как поводырь, держала за руку Хань. Дверь за ними закрылась.

– Назовите, пожалуйста, ваш уровень, – сказал электронный голос. – Помните, что для каждого уровня необходимы соответствующие пропуска. Приготовьте ваши документы.

Козодой задумался на мгновение: