Цитадель - Грацкий Вячеслав Вениаминович - Страница 109

Никто не заметил, как Рикерт выхватил меч. Сверкнула сталь, а затем лицо и грудь Владыки рассекла кровавая линия. Клинок остановился в дюйме от четок. Их бесконечное движение остановилось, и Рик затаил дыхание.

В зале повисла тишина. А затем в остекленелых глазах Владыки вновь появилась жизнь. И вновь зашелестели четки. Кровавый рубец на теле растаял, и хозяин замка улыбнулся.

Рикерт вновь попытался ударить, но не успел. Из него словно бы вынули все кости, и он бесформенной грудой мяса осел на пол.

— Ты переоценил свои силы, человек. — Владыка шагнул к нему. — Ты посмел бросить мне вызов, хотя знал, что проиграешь. Ты глупее, чем я думал. Или ты решил умереть?

Рикерт со стоном перевернулся на спину, ощущая, как в тело медленно, рывками возвращается чувствительность.

— Ты слабый, человек. Ты очень слабый. Я могу легко остановить тебе сердце. Вот так.

Рикерт захрипел, схватился руками за грудь, наконец судорожно втянул воздух.

— Но я дозволяю тебе жить. Я хочу дать тебе выбор. Здесь, в Цитадели, каждый имеет право сделать выбор. Каким же он будет, рыцарь?

Рикерт нащупал меч и, пошатываясь, поднялся на ноги. Пристально вгляделся в клинок, точно видел впервые в жизни, затем приставил острие к собственной груди.

— Рикерт, нет!

Айрис подскочила с пола, пошатнулась на все еще ватных ногах, упала, и поползла на четвереньках. Из-за своего укрытия выглянул изумленный Марвин.

— Если я это сделаю, есть ли у нее шанс? — Рикерт смотрел в лицо Владыки.

— Я же сказал, не существует ничего невозможного, — невозмутимо шелестел четками Владыка. — Ограничения — лишь в сознании.

— Рикерт!

Айрис спешила изо всех сил, то и дело пробуя встать, но предательские колени отказывались ее держать. Подгибались и руки, так что она нередко тыкалась лицом в пол.

Возле колонны стоял мрачнее тучи Марвин. Страх в его сердце устроил отчаянную борьбу с пытливым разумом ученого, понимавшим, что в лице Рика он может потерять бесценный материал… В конце концов страх победил. Маг поспешно нырнул за колонну.

— Рикерт, нет! — кричала Айрис.

Глядя в глаза Владыке, Рикерт как будто видел себя со стороны. И никак не мог поверить — он ли это? Почему он здесь? Почему острие клинка упирается ему в грудь? Почему он хочет принести себя в жертву? Почему он вообще хочет принести жертву? В сущности, сделать то, что делали все, кто приходил сюда до него?

Неужели жизнь Айрис важнее его собственной жизни? Даже не жизнь, а всего лишь человеческий облик?

Разве не от этого он пытался убежать раньше? От Хагена, когда он отказался пожертвовать своей совестью и честью? От войны, где он устал жертвовать друзьями, чувствами и привязанностями?

И не душевного ли спокойствия и умиротворения жаждал он, странствуя бездомным бродягой?

Он ведь почти достиг этого. Его перестали мучить кошмары. Его перестали беспокоить телесные и душевные раны. Ему казалось, что он обрел мир и покой. Неужели все это оказалось иллюзией? Которую Айрис разрушила походя…

И вот сейчас он готов отдать за нее жизнь. Что происходит с ним? Любовь? Разве это можно назвать любовью?

Это ведь просто долг. Старый невыплаченный долг. Вот только… Не слишком ли высока цена по этому долгу?

Вопросы теснились у него в голове, перебивая друг друга, но Рикерт не знал ответа ни на один из них. Он знал лишь одно. Он должен сделать все, что в его силах. И если не может победить Владыку, то должен…

«Остановись! — Голос, возникший в его голове, был подозрительно похож на голос Марвина. — Ты хочешь отдать жизнь существу, принесшему в жертву своих родителей? Ты хочешь стать его новой жертвой, на сей раз добровольной?»

Это была ужасная ошибка, но теперь в его силах ее исправить. Он может и должен избавить Айрис от участи демона!

«Но будет ли она счастлива? Сможет ли твоя смерть сделать ее счастливой? Смерть и счастье разной природы. Не делай глупостей».

Но он должен ее спасти!

«Нет! — вновь прозвучал голос. — Жертва не может спасти никого. Жертва — это смерть. А смерть и спасение разной природы. Остановись!»

Но есть ли у него выбор? Что еще он может сделать для нее?

«Ты должен сделать что-то для себя! Не для нее! Разве ты еще не понял? Человек не может жить ради кого-то. Человек может жить только ради себя. Иначе это не жизнь. Иначе это жертва. Жертва, длящаяся всю жизнь. А жертва — это смерть».

Но он должен…

«У тебя только один долг. Перед самим собой. А сказки о жертве оставь романтичным девицам и попам. И еще — Владыке. Именно ему нужна жертва…»

Но он должен помочь ей!

Рикерт сдавленно зарычал, замотал головой, как будто надеялся избавиться от сомнений и назойливого голоса, и резко вдавил клинок.

Айрис в очередной раз ударилась лицом об пол, а когда вскинулась, Рикерт уже оседал, пронзенный мечом.

— Рик!

В то же мгновение будто какая-то сила подбросила ее, ноги и руки словно перестали существовать, и Айрис в одно мгновение оказалась рядом с Рикертом. Их глаза встретились, а затем взгляд Рика начал стекленеть.