Цитадель - Грацкий Вячеслав Вениаминович - Страница 88

Правда, во время встречи с бароном Проклятый показался вполне здравомыслящим человеком. Однако сейчас, глядя, как вспыхнул огнем лютой ненависти его единственный глаз… У Гелена возникло ощущение, словно в загон для овец он впустил волка.

— Знаком ли вам этот человек, ваше преосвященство?

Прелат нахмурился. Ему не приходилось лично видеть Проклятого, но он слышал достаточно, чтобы понять, кто перед ним.

— Это тоже известный Охотник, — продолжил Гелен — И думаю, к его мнению стоит прислушаться.

— Мне кажется, несколько лет назад этот человек был подвергнут Суду Святой Инквизиции, — сурово сдвинул брови епископ.

— Да, именно так, ваше преосвященство, — подтвердил Гелен. — Но Суд Святой Инквизиции полностью оправдал его.

— Неужели?

— Именно так, ваше преосвященство. Ибо в ту ночь на здание магистрата, где заседала Инквизиция, напали демоны. И только благодаря его героизму, его невероятной силе и отваге члены Суда были спасены.

— Хм-м, возможно и так, я не помню подробностей этого дела, — нехотя признался епископ.

Проклятый остановился. Его взгляд обрушился на Охотника, тот натянуто улыбнулся.

— Граф не перестает меня удивлять, — тихо заметил альбинос.

В глазах Айрис застыл ужас. Очарованная силой Логана, она и думать забыла о других Охотниках, и о том, что она легко может стать жертвой. Как едва не случилось там, в ратуше.

А сейчас… Доверившись Логану, она открыто, среди бела дня пришла в замок, кишмя кишевший рыцарями и кнехтами. И вот теперь к ним добавился Проклятый.

Сможет ли Логан защитить ее?.. Захочет ли защищать?

Она попятилась, стараясь спрятаться за спиной Логана. Оглянулась на рыцарей Белого Креста, прикидывая путь к отступлению и… наткнулась на ободряющий взгляд Рикерта.

В груди болезненно защемило сердце. Закусив губу, Айрис отвернулась, боясь, что он увидит ее повлажневшие глаза. И все же, несмотря на рвущиеся слезы, она готова была кричать от радости.

Еще по дороге сюда, в карете епископа, ей послышался его голос и даже почудился его запах. Но она не поверила, приписав это все разгулявшемуся от волнения воображению.

И все-таки Рик здесь! И он пришел защитить ее!

Айрис украдкой смахнула слезы. Сейчас даже на Проклятого смотреть было не так страшно…

Тем временем епископ Титмар, почуяв что-то неладное, перевел недоумевающий взгляд с Проклятого на Логана.

— Я не понимаю… Что здесь происходит? Сдается мне, что вы, господин Логан, да и вы, господин барон, что-то недоговариваете…

Повисла пауза. А затем послышались тяжелые шаги Проклятого, спускающегося по лестнице. На него легла густая тень от замка, и епископу показалось, что это не человек, а сгусток тьмы. И что во взгляде его полыхает адский огонь. Титмар отступил на шаг и перекрестился.

— Исчадие тьмы! Не понимаю, почему Инквизиция отпустила этого… — пробормотал он. — В его глазу — отблески дьявольского пламени!

Проклятый остановился возле Гелена.

— Барон, я устал от глупых разговоров. Вы просили убить демонов, я это сделаю. А вам лучше бы убрать отсюда людей.

— Но, господин Охотник… — начал было Гелен.

Проклятый прервал его:

— Я говорил — я не Охотник. Убирайте людей, барон. И поживее. Пока эти твари еще изображают из себя людей.

Проклятый обхватил рукоять меча и направился к Логану. Тот криво усмехнулся.

— Ваше преосвященство, — сказал альбинос, — вам и впрямь лучше отойти, похоже, этот сумасшедший не успокоится, пока на пустит кому-то кровь. Не беспокойтесь, святой отец, я избавлю мир от этого монстра в человеческом облике.

Первым опомнился телохранитель епископа. Он мягко, но настойчиво затолкал прелата в карету, схватив кучера за шкирку, швырнул его на козлы, уселся рядом и хлестнул лошадей. За ним устремились рыцари из сопровождения, следом, подхватив Айрис, пришпорил коня Рикерт.

Но замок покинуть никто не успел. Повинуясь приказу Гелена, кнехты перекрыли путь и поспешно затворили ворота. Рыцари Белого Креста потребовали дать епископу дорогу, но, наткнувшись на лес копий, были вынуждены с ругательствами отступить.

Развернув коня, Рик обежал глазами стены и выругался. Хаген хорошо подготовился к визиту Логана. На стены высыпали арбалетчики, из казарм выходили вооруженные рыцари и кнехты. Здесь были не только воины Хагена и Гелена. Судя по гербам на щитах рыцарей, граф привлек людей Дилана и Юлиха.

Воины быстро окружили карету епископа и его рыцарей, остальные широким кольцом оцепили Логана и Проклятого, застывших друг напротив друга.

Барона Гелена, стоявшего между ними, вдруг охватило странное ощущение абсурдности происходящего. Логан, в черных куртке и штанах, и Проклятый, в черненых латах и черном плаще, показались Гелену чуть ли не близнецами. И пусть белые волосы альбиноса вальяжно покоились на плечах, а короткие черные вихры Проклятого непокорно торчали в разные стороны. Пусть красные глаза Логана казались застывшими лепестками пламени, а единственный глаз Проклятого пылал яростным огнем. Пусть Проклятый был на голову выше Логана и вдвое шире его в плечах. Пусть так. Но оба были Охотниками, как бы Проклятый ни пытался утверждать обратное. И оба были лучшие.

«Они даже больше чем братья, — вдруг в каком-то озарении подумал Гелен. — Они разные линии одной судьбы. Они отрицают друг друга своим существованием. А значит — один из них должен уйти. А может, и оба».

— Барон, не мешайте, — нарушил молчание Проклятый.

— Да, барон, — согласился Логан, — чего вы ждете? Вы же сами пригласили сюда этого мясника?

Гелен вновь окинул их взглядом. Он не знал истории их жизней, да, признаться, и не хотел знать. Но на миг или даже какую-то долю мгновения ему стало их жаль.

Ничего не говоря, барон отошел к своим людям. Брусчатка содрогнулась от тяжкого удара, и в спину Гелена ударили каменные осколки. Барон не вздрогнул и не оглянулся. Он уже видел чудовищный меч Проклятого…

Рикерт не следил за боем. Его мысли лихорадочно скакали, перебирая все новые и новые варианты побега. К несчастью, все они были бессмысленны и даже опасны, но Рик не мог остановиться. Он хотел спасти Айрис. Впрочем, опасность на самом деле угрожала им всем. Епископу, Гелену, рыцарям, в общем, всем, кто оказался заперт в замке. Опасность здесь источал, казалось, сам воздух.