…Или право имею… Лучшие из худших - 2 (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 74

– Да я все поняла – выкрикнула Катя. – Отвечать ! – хлестанул по ней мой вопрос так, что она вздрогнула. - Лучше двадцати… - прошептала она. – Пойдем дальше – не обращая на нее внимания продолжил я. - В каждой колонне таких вот безвольных, требующих длительного лечения, как я уже сказал – 200 - 250. Приведем мы десять таких колонн, а когда приведем одиннадцатую, то окажется, что одеть, обуть, накормить эту колонну нечем – все отдано тем, кто в настоящее время не может драться с врагом. Что делать ? Их же нужно накормить не только здесь, но и в том фильтрпункте и не один день, а два – три. А у нас ничего нет – мы отдали это "немогущим", потому что старшему лейтенанту Спецназа Екатерине Морозовой ЭТИХ стало жалко. И товарищу Сталину на вопрос: вы же обещали, что возьмете на себя обеспечение пленных БОЙЦОВ я отвечу – Морозова пожалела безвольных, настояла, чтобы мы взяли их, накормили, одели – по этому у нас не хватило на тех, кто после фильтрпункта сразу пойдут на фронт. Так я должен ответить ? Екатерина вскочила вся в слезах – Я не настаивала ! – Тогда зачем задала этот вопрос – сложно было подумать, понять самой и другим обьяснить ? Помолчал, глядя на плачущую Катерину. – Расскажу вам одну историю…

Глава четырнадцатая

А у спецназа руки длиннее…

…В нашем спецподразделении командиром одной группы был назначен молодой старший лейтенант, только что закончивший училище. Но уже старший лейтенант… Как потом узнали - это был сынок одного из высокопоставленных штабных: служба в горячей точке, пара участий в боевых действиях, медаль или орден – и готова подготовленная дорожка для отработанного пути наверх, под присмотром папочки… И задание было не сложным: прийти в точку, устроить засаду, уничтожить караван с оружием… Но то ли в штабе что то перепутали; то ли «духи» поменяли планы; то ли всевышний вмешался, только вместо простого каравана вышли они, об этом не зная, на караван доставляющий моджахедам новые ПЗРК «Стингер». Пошли по намеченному маршруту, переночевали в горах, а утром, боковой дозорный наткнулся на пастуха – мальчишку лет двенадцати и успел его поймать, прежде чем тот успел закричать. Доставил лейтенанту. Выяснилось, что он с дедом пасет неподалеку овец и пошел искать потерявшуюся вчера овцу… По неписаным законам спецназа местный житель, обнаруживший группу подлежит уничтожению, чтобы группу не раскрыть – задание превыше всего. Так что, по вине "зеленого" командира группы – неправильно поставил дозор и рассчитал маршрут – и пацана и деда нужно было ликвидировать: после обеда выход на точку встречи с караваном: до этого времени о наличии группы в этом районе не должен был знать никто. Но лейтенант сыграл в гуманизм: на смеси русского и местного наречия долго обьяснял мальчишке, что они не враги; убеждал, что они не причинят вреда ему и его родственникам; что они идут совсем в другое место… Договорился, взял клятву, отдал пацану свой шоколад, да и у бойцов еще прихватил. На замечание замка – заместителя, что нельзя их оставлять в живых сказал, что он старший и он решил. И отпустил мальчишку… А в точке выхода на место засады группу встретили моджахеды. Мало кто знал тогда, что вот таких чабанов снабжали переносными американскими рациями "Кенвуд" и они должны были докладывать обо всех подозрительных и даже о чужих следах - иначе пострадает весь кишлак… Из двенадцати бойцов вернулось пятеро: трое ранено, одного вынесли на себе без сознания. Лейтенанта в этой группе не было… Группа задание не выполнила и потеряла восемь бойцов – раненый умер в госпитале, не приходя в сознание. Вот такой размен – сохранили две жизни, а потеряли восемь… Но не это главное – десять переносных зенитных комплексов "Стингер" караван доставил по назначению и двумя ракетами моджахеды сбили взлетающий с аэродрома самолет с ранеными. Погибли три пилота и 180 раненых, отправленных в госпиталь в Советский Союз. И оставшиеся восемь ракет нашли свои цели… Вот это была настоящая цена поступку лейтенанта ! Несколько минут стояла гнетущая тишина. Затем раздался взволнованный, дрожащий голос Морозовой:

– Это была ваша группа товарищ командир ? – Нет – вздохнул я – соседняя с нами… - А вы бы убили ЭТИХ ? – последовал вопрос в чисто женском стиле. – Ради жизни своих бойцов – не задумываясь ! А ради тебя я бы убил и десятерых… - Да я бы ради тебя Катя убил бы и сто… - влез, пресекая дальнейшие расспросы Сергей. За что и получил…

- А вы товарищ майор, ко всем вашим недостаткам, еще и маньяк ! Но видимо Морозова наконец поняла, что дальнейшие расспросы нежелательны – Ой - у вас же совсем каша остыла товарищ командир ! Давайте я вам горячей принесу ! Вскочила, побежала к повару. – Ну вот за что тебя такие бабы любят ? – Сергей показал на удаляющуюся Екатерину. - Ведь ни кожи, ни рожи… – он похоже был искренен в своем непонимании.

– А ты спроси у этой БАБЫ – кивнул я в сторону Морозовой. – Я еще пожить хочу – возмутился он, под смех сидевших. – О чем смеемся ? – поинтересовалась подошедшая Катя. – Над словами товарища майора… - А… - хоть это у него хорошо получается – сьехидничала она. – Ой, у вас же каша остыла товарищ старший лейтенант – пойду принесу вам горячей – я взял ее тарелку и пошел к повару… Завершая ужин предупредил всех, что в 20.30 на концертной площадке будет культурное мероприятие и встав из за стола скомандовал – Морозова за мной…

У себя в землянке я посадил Катю за стол против меня. – Василина хочет тебя видеть. Она собралась туда, за Кромку, вернее ее туда уже тянет со страшной силой ! Решила передать тебе свое мастерство, если ты конечно захочешь… - А нам это надо ? Вот так просто – а нам это надо ?

– С одной стороны из тебя может получиться не знаю что, но с другой стороны она обещает инициировать в тебе бабушкины способности, да и сама кое что умеет. Не могу тебе приказывать и просить тоже – тебе с этим всем жить, тебе и решать… Катя задумалась на пару минут – А когда нужно идти ? – Если решила, то чего тянуть ? Прям сразу и пойдем. – Пойдемте – решила она. Я шагнул к ней, обнял за плечи… Дверь избы Василины распахнулась, как только мы вышли из подлеска, подступающего к изгороди.

– Какие гости – обрадовалась Василиса, выйдя на порог. – Проходите гости дорогие в хату, за стол садитесь - накрою, приму как полагается: посидим, поговорим, песни споем… - Благодарю хозяюшка, но не держи на нас зла за отказ сесть за твой гостеприимный стол – мы люди военные, со временем у нас туго, да и не в гости мы пришли – по делу. Не обиделась ли ? – Понимаю – кивнула Василина. – Вот и ладно – облегченно вздохнул я и посмотрел на Морозову.

– Вы там поговорите о своем, о девичьем, а я здесь на солнышке (уже вечер наступил) посижу – кости старые погрею… Катя оглядела меня с ног до головы, хмыкнула – Кости старые… - Идем Катя, не будем мешать Хозяину косточки греть… Дамы удалились в хату, а я сел на бревнышко у изгороди. Минут через пять вышла ошеломленная Екатерина. – Ну что ? – только и спросил я. Она помотала головой в изумлении – Столько всего и во всем этом нужно еще разобраться… На пороге появилась Василина – разлохмаченная, некрасивая, бледная, обессиленная.

- Ну вот и все, Хозяин… - Нет, не все ! Сегодня жду тебя 20.30 у нас на концертной площадке. – Но я же… - Возражения не принимаются. Форма одежды – прежняя красота и неотразимость ! И радость на лице и в поведении. – Слушаюсь Хозяин… - Василина повернулась и с трудом ушла в хату. – Вы думаете она придет ? – Если меня уважает – придет !...

В 20.30 на концертной площадке не было свободного места – все пространство вокруг сидячих мест и сзади было заставлено скамейками, табуретками. В переднем ряду, как и положено, сидела Элита: Морозова, рядом с ней Окунева, Одинцов с Олесей, Голубева, вернувшаяся Степанида, Давыдова, Кудрявцева, командиры подразделений, Ольга… И конечно же в центре – почетные гости: Леший с блистательной Василиной ! Новенькие девушки сидели группами – предпоследняя группа, последняя… Я пришел последним. В одной руке я нес футляр с гитарой, в другой – бубен, завернутый в ткань. При виде завернутого в ткань бубна у Лешего округлились глаза, а Василина приоткрыла рот от изумления. Но изящно… Не так давно, напевая негромко какую то песню у себя в землянке, услышал рокот бубна. Достал сверток, развернул. Молчит… Оставил развернутым и продолжил заниматься тем, чем занимался. Когда же снова негромко запел – бубен подхватил мотив, бухая как ударник и звеня, как кастаньеды и колокольчики. Запел другую и снова он подхватил. А когда взял его в руки – он передал мне мысленно, что сможет подхватить любую мелодию из моего сознания в любых руках, управляя движениями державшего. Это же отлично – музыка теперь станет, насыщеннее, ярче. На этом концерте и решил испробовать… Достал гитару, бубен отдал Морозовой. – Начну, как всегда, про себя… и запел :